Код красный
Шрифт:
Джеки моргнула, сбрасывая оцепенение.
— Да. Да, идём. — Она вцепилась в тонкие пальцы, и те мгновенно сжались. — Только я побуду с вами недолго, завтра рано вставать…
— Конечно, дорогая, мы всего на час. — Тесса энергично закивала. — Максимум на полтора…
Пришлось отстоять в очереди на входе. Половина десятого вечера, то самое время, когда начинается ажиотаж. Но пока очередь продвигалась вперед, а на том её конце девчонка, жующая жвачку, с полным безразличием на лице ставила клубную печать на руки оплатившим, Джеки успела успокоиться.
Всё-таки Тесса права. Танцы и коктейли — это то, что сейчас поможет лучше всего. Валяться на диване и рыдать под фильм было бы куда более жалко. В конце концов, что такого произошло? Ничего нового. Люк даже не понял, что сделал не так и за что его так приложили. Он всего-то был собой, а она психанула. Теперь она в его глазах будет не просто забавной подружкой Тессы, а ненормальной истеричкой, которую лучше обходить по широкой дуге.
Разве не этого она добивалась? Именно этого.
Поэтому нужна музыка. Чтобы мысли, вот так же, как сейчас, не скатывались каждый раз к длинному, белобрысому чудовищу. Музыка, танцы и коктейли. Хватит разрываться от мыслей, как могло бы всё сложиться в параллельной вселенной, где рокеры влюбляются в душных ботаничек. И хватит драматизировать. Ну влюбилась. Ну с кем не бывает? Не в первый раз. Пару недель назад на месте Люка вообще был Артур, и она на полном серьезе прикидывалась, что подвернула ногу, чтобы посидеть с ним рядом в машине.
Правда, это было с лёгкой руки Люсьена…
Джеки резко прочесала пальцами волосы и посмотрела в зеркальный потолок. Закусила щёку изнутри. Боль мгновенно отрезвила.
Люсьен Бреннер везде. Им пропитано каждое воспоминание. Буквально. Мать его. Каждое. И уже начинает казаться, что из них двоих тупица именно она. Несдержанная тупица с параноидальным расстройством личности. Сначала вывалила на него все, что стоило держать при себе, потом откровенно вешалась ему на шею, а потом сама же и психанула, потому что он включился в её собственную игру.
У кого-то здесь явно биполярочка. И этот кто-то не Люк.
Как ни прискорбно это осознавать.
Очередь наконец растворилась. Черчилль, как джентльмен, заплатил за всех. Малахольная девчонка поставила отметки «999» на их запястьях, и путь в зал открылся. Тесса снова взяла Джеки за руку и повела вглубь клуба. По широким подсвеченным неоном коридорам, под доносящуюся из зала, как через толстый слой ваты, музыку... Бойфренд Тессы пошёл чуть впереди, явно давая понять, что он сейчас здесь лишний. Хотя должно было быть наоборот.
Музыка стала громче, но звучала всё так же невнятно. Однако теперь, ближе к танцевальному залу, стало ясно, что она слишком жесткая. Под такое разве танцуют? Джеки озадаченно нахмурилась и прислушалась. Тяжёлая барабанная дробь, тяжелая гитара, скрим… Это совсем не похоже на то, под что девочки-гоущицы извиваются в клетках. На самом деле, под такую музыку скорее пьяные лысые придурки устраивают слэм в толпе.
Ну отлично. Даже потанцевать, выплёскивая накопленный стресс, не получится.
Джеки на мгновение затормозила, рука выскользнула из захвата.
— Меня одну смущает эта жесть? — Она отошла к стене, пропуская вперед двух девчонок, которые до этого топтались за ними в очереди.
На их запястьях засветились свежие отпечатки трёх девяток. Девчонки брезгливо покосились на нее и о чём-то зашептались. Тесса остановилась и обернулась.
— Может, это просто такой трек? Типа закос под строительную площадку. — Она пожала плечами. — Сейчас закончится, начнётся новый. Идём.
Спереди раздался дружный тихий смешок.
— Идиотки, — к звукам «строительной площадки» примешалось сдавленное шипение.
Серьёзно?!
Тесса обалдело присвистнула.
— Джекс, ты это слышала? У кого-то есть лишние патлы на башке, или мне показалось?
Черчилль впереди обернулся, выпучил глаза и вздёрнул брови на лоб. Девчонки цокнули, но быстро пошли вперед и скрылись за поворотом коридора. Где-то там открылась дверь. На секунду из неё вылетел надрывный вопль, и дверь тут же захлопнулась.
Нет. Это явно никакой не закос под тяжёлую музыку. Это она и есть.
— Кто тут еще идиотки, — Тесса фыркнула и снова пошла вперед. Подхватила под руку застывшего Черчилля и повела рядом. Джеки осторожно поплелась следом. Они дружно завернули за угол, музыка стала ближе, отчётливее. Еще одна компания обогнала их троицу, первой распахнула тяжёлую дверь зала, и…
Оттуда вырвалось рычащее: «Здесь разбиваются мечты, а любовь умерла».
По спине прошёл озноб. Ладони мгновенно похолодели. Джеки затормозила посреди коридора.
Не-е-ет. Нет-нет-нет. Показалось. Показалось же, да?
— Какого чёрта? — Тесса успела поставить ногу в проём, пока дверь не захлопнулась, и замерла на пороге зала, глядя куда-то вдаль.
Туда, откуда продолжал вырываться уже хорошо знакомый текст в исполнении знакомого до дрожи в коленях голоса. Нет, не показалось. Таких коллективных галлюцинаций не бывает. Джеки на ватных ногах подошла к Тессе и выглянула из-за её плеча. Прямо на полыхающую в красных прожекторах сцену и высокого, светловолосого демона на ней.
Ответ на «какого чёрта?» прозвучал сам собой.
Разорвал пространство резким, хриплым, убийственным «Замолчи!»
Дыхание перехватило, лёгкие схлопнулись, уши заложило. Джеки во все глаза уставилась на Люка, орущего в микрофон. Как примагниченная метнула взгляд к узким джинсам, дырам на коленях и жилистым рукам. Торс скрыла знакомая футболка. Волосы намокли от пота и привычно завесили лицо.
Джеки судорожно вдохнула и так же судорожно выдохнула.
Вот Люк схватил микрофонную стойку и наклонился с ней вперед, продолжая петь «Потерять» — единственную песню из всего его репертуара, которую удалось запомнить. Вот он импульсивно зачесал назад чёлку, но она снова упала на глаза. Так, как это происходит всегда…
Господи…
Не может быть. Просто не может быть. Почему он здесь?! Как это случилось, мать его?!
Джеки снова отрывисто втянула носом воздух и перевела взгляд на Тессу. Такую же ошарашенную, как и она сама. Но ведь по ней всё еще плачет Оскар. Это не может быть совпадением. Просто не может… Джеки попятилась назад по коридору. Машинально. Тело отказалось подчиняться разуму.
— Ты же специально так сделала, да? — Она уперлась ладонью в стену. — Мы не случайно сюда пришли? — собственный голос упал до болезненного писка.