Чтение онлайн

Это был далеко не гопник и даже не шестерка, а вполне уверенный в себе боец, повидавший многое. Не маг, но явно служил и оружие держать умеет. Рост чуть выше, чем метр восемьдесят, широкоплечий, мускулистый, знакомый со штангой не понаслышке. Темноволосый и кареглазый, как сестра, стрижка экстремально короткая, «военная». На лицо не смазлив, но привлекателен, девушкам такие типажи нравятся. А вкупе с фигурой и тачкой вообще отпад. Одет просто, но толково: черные джинсы, серая футболка в обтяг, так что при желании можно рассмотреть даже кубики на животе, а из-под левого рукава торчит кончик татуировки, но какой именно — непонятно.

Думаю, наряд сестры он рассмотрел ещё из машины, потому что, когда вышел, первым делом уставился на меня, причем откровенно недовольным, сканирующим взглядом с тем самым подтекстом, где уже заранее бежала красная строка «убью».

Ну и что же ты такой правильный отпустил сестренку с выродками, а?

— Матвей! — обрадовалась ему Алеся и, старательно улыбаясь, затараторила: — Спасибо, что приехал! Ты не представляешь, сколько раз я уже пожалела, что…

— Это кто? — перебил он её, кивая на меня подбородком. — И что за шмотье на тебе? Лифчик где?

Судя по сморщенному носу и досадливо прикушеной губе, разговор пошел по нежелательному сценарию и близился мордобой, а может и что похуже, но я не торопилась приходить девчонке на помощь, с интересом ожидая, что же ответит Алеся. Сумеет выкрутиться или сольется?

— Это Саша, — удивила твердым тоном девушка, делая шаг ко мне, но глядя на брата, причем чуток исподлобья. — Он тут живет. Парни вчера перепили и… — она замялась, явно подбирая слова, — вели себя развязно. Саша помог.

Нда… такими темпами Васёк и компания и вовсе не огребут полагающихся люлей.

Я видела, что Матвей внимательно выслушал сестру, причем точно понял, что «развязно» — это крайне слабо сказано, поэтому, когда мне достался очередной взгляд «ща пытать буду», я не стала скрывать и спокойно выдала свою версию произошедшего:

— Три пьяных дебила хотели её изнасиловать. Порвали всю одежду, так что пришлось подбирать из своего гардероба.

На лицо старшего Карепанова тут же набежала хмурая туча, резче обозначились желваки, пальцы сжались в кулаки, но ему хватило выдержки процедить:

— Хотели или…

— Не успели, — качнула головой и криво усмехнулась, прекрасно понимая обуревающие его чувства. — Но отхватили маловато.

— Понял. Рожи запомнил?

Я молча кивнула, а Матвей, остро глянув на притихшую сестру, мотнул ей головой в сторону своего авто.

— В машину. Быстро.

— Матвей, ты…

— В машину! — процедил с рычанием и Алеся, наконец проявив благоразумие, с писком скрылась в авто. Матвей же, мазнув оценивающим взглядом по припаркованным машинам со спящими в них подростками, следом взглянул на меня и обманчиво лениво поинтересовался: — Ты вообще сам кто такой и откуда?

— Из Москвы, — ответила спокойно, ведь по факту Мытищи — это тоже Москва, так что тут я душой не кривила. — Хотел отдохнуть от учебы, развеяться в тишине и уединении, а тут такой пердимонокль… Или тебя что-то другое интересует?

— Хм, дерзкий, — хмыкнул Карепанов, но давить не стал. — Да, в принципе нет. Те гаврики ещё здесь?

Кивнула.

— По именам слышал?

— Высокий тощий Васька, мелкий с кривыми зубами Петька и толстый Антон.

— Знаю таких, знаю, — снова помрачнел Матвей и хрустнул костяшками, но… остался на месте. Снова прошелся сканирующим взглядом по машинам и приоткрытым воротам, прищурился, что-то для себя решая, бросил очередной взгляд на меня и неожиданно спросил: — Школьник? Учишься где?

Я приподняла бровь.

— Я смотрю ты спортсмен и с понятиями, — он кривовато усмехнулся. — Работа интересует?

Качнула головой, догадываясь, что мне хотят предложить.

— Не нуждаюсь, спасибо.

Матвей хмыкнул, причем с явным недоверием.

— Ну смотри… Номер мой запиши. — Он продиктовал номер своего коммуникатора и добавил: — Понадобится что — звони. Помогу.

Кивнула, давая понять, что принимаю его не озвученную благодарность, и совсем не удивилась, когда он шагнул ближе и протянул руку для рукопожатия. И пускай в душе была женщиной, в ответ крепко сжала мужскую руку. Принято у мужиков так, что поделать.

— Ладно, бывай.

Снова бросив взгляд на участок, где отсыпалась пьяная молодежь, тем не менее Карепанов не удивил, вернувшись к своему автомобилю и просто уехав обратно в город, но для меня его действия не выглядели странно. Всё правильно, так и надо. Не стоит пороть горячку, тем более при свидетелях. А вот выловить гаденышей там, где их никто не увидит, и тогда, когда они не будут этого ждать… это да, это правильно.

Сама бы именно так и сделала.

Ну а пока можно и на пробежку. Вдоль реки, а?

— Отцу звонила? — бросил, буквально на миг отрывая взгляд от дороги, чтобы глянуть в зеркало заднего вида и увидеть прикушенную губу.

— Нет, конечно, — буркнула едва слышно, но он услышал. — Матвей…

— Имена, — перебил, точно зная, что не желает слышать никаких оправданий и уж тем более слов в защиту тех, кто совсем скоро отправится на корм свиньям.

— Матвей… — протянула снова и ещё более неуверенно, но Карепанов лишь стиснул зубы и руль, чувствуя, как снова закипает, хотя только-только успокоился, — ты же…

— Имена или отцу скажу, — процедил, точно зная, что до последнего лучше не доводить. Потому что отхватят все. И он тоже.

И ему не надо было оборачиваться, чтобы ощутить, как сзади пахнуло страхом и обреченностью.

Чем раньше думала, дырунда? Сразу же было ясно, чем заканчиваются подростковые пьянки у черта на рогах! И он хорош! Повелся на уговоры! А ведь не хотел отпускать… Не хотел! Как чуял!

А если бы этот шкет там не оказался? Мелкий, а взгляд холодный, колкий. Такой и убить может. А может и убивал… Матвей повидал таких, разбирается. Откуда вообще взялся? Надо будет пробить его.

На всякий случай.

— Васька Ануфриев, Петька Зайцев и Антон Дерябин, — на одном дыхании выпалила Алеська, подтверждая слова шкета.

Не обманул, значит. Молодец…

Но вслух сказал другое.

— Урок усвоен? Надеюсь, мне больше не надо повторять, с кем точно не стоит «дружить»? А ведь в следующий раз может и не повезти…

Слезливо зашмыгав, буркнула:

— В школе же нормально общались! Дружили даже! Я же не виновата, что они… А я…

Матвей никогда не любил женских слез, а уж когда ревела Алеська и вовсе ощущал себя как никогда беспомощным, но сейчас чувствовал — надо. Пусть. Пусть ревет. Сама виновата. Пора уже взрослеть. Хорошо, что всё обошлось…