Чтение онлайн

Сорокины немного опоздали, явившись только в пятнадцать минут шестого, но молоденькая Марина, жена Семена Сорокина, была на последних месяцах беременности, и я не стала ворчать, лишь вежливо кивнув, когда она начала передо мной извиняться. Мол, её вина, не смогла быстро собраться.

— Ничего страшного, — заверила её. — Всё в порядке.

К счастью, это была единственная заминка в сделке. Сама она прошла гладко, без проволочек и мы обменяли документы на деньги при нотариусе. Сорокины были жутко рады даже такой небольшой сумме, а Марина в шутку заявила, что до последнего раздумывала, как назвать сына, но теперь точно знает, что Сашей.

Я как-то даже смутилась…

В итоге Сорокины ушли, довольные, уже начав обсуждать покупку коляски-кроватки, откладывая эти немалые, но обязательные траты до последнего, а вот я задержалась и снова вышла в приемную, чтобы дождаться шести и токаря Ивана. Мужчина оказался приятно пунктуален и деловит. Зачем-то начал расспрашивать, сколько мне лет и где я учился, какой дом хочу ставить и на кого именно хожу в аномалии.

Не собираясь выкладывать мужику всю свою подноготную, пару раз обошлась общими фразами, а потом спросила прямо:

— Иван, я не пойму. Вы мне землю продавать собираетесь или в родственники набиваетесь?

Лавочкин едва заметно смутился, помялся, но потом решительно заявил:

— Ты меня пойми, Александр. В той деревне всё моё детство прошло. Не хочу в плохие руки отдавать. Ты, вроде парень надежный, но больно молод…

Логики я в его размышлениях, конечно же, не нашла, но умную фразу ввернуть не поленилась:

— Молодость — единственное, что проходит с годами. Иван, давайте к делу. Я абсолютно серьезен в своих намерениях и покупаю эту землю не для того, чтобы её забросить. Мы идем на сделку или нет?

Похмурившись и недовольно поморщившись, Лавочкин всё же кивнул.

— Идем.

Эти документы тоже были без подвоха и всего через двадцать минут я пожимала крепкую мозолистую руку токаря, будучи уже крупным землевладельцем. Всё-таки двадцать соток — это хорошее число.

Осталось дело за малым…

Расплатившись за услуги нотариуса и вежливо попрощавшись с Ниночкой, я направилась в сторону торгового центра, блаженно щурясь на вечернее солнце. Настроение у меня было великолепным и, казалось, ничто не может его омрачить…

Я ошиблась.

Прямо на ходу набрав номер Алеси, выслушала сначала пять гудков, начиная потихоньку хмуриться, а потом она и вовсе сбросила вызов, прислав вдогонку сообщение «Я перезвоню».

Ну и что за дела?

Вообще-то у меня ещё планы на вечер! Мне машины в Москву перегонять в район Чертаново!

Крайне слабо представляя, где искать эту безголовую дурынду, тем не менее вошла в торговый центр и попробовала отрешиться, чтобы вычислить сигнал и местоположение её мобильника. И тут же едва не сползла в обморок от обилия цифровых устройств, буквально атаковавших мой мозг!

Ох, черт…

— Молодой человек, вам плохо? — обратилась ко мне какая-то сердобольная женщина, когда я торопливо отошла поближе к стене и привалилась к ней плечом.

— Да, я… Душно, — выдавила из себя, экстренно блокируя едва не поджарившиеся мозги от внешней атаки, и расстегивая ещё одну пуговицу на рубашке.

— Да, погода сегодня учудила, — поддакнула мне она, протягивая пачку влажных салфеток. — Оботритесь, полегче будет.

Воспользовавшись советом и искренне поблагодарив женщину, заработала в ответ добродушную улыбку. Дама уже ушла дальше по своим делам, а вот я дошла до ближайшей лавки и рухнула на неё, переводя дух. Это я, конечно, дала маху!

Почему сразу не подумала о том, что нахожусь в чрезмерно людном месте, где у каждого личный коммуникатор? Да ещё и бутики оснащены кто камерой, кто сигнализацией. Вон там вообще магазин техники!

Ну и кто после этого дура?

Посидев пару минут и вернув себе прежде всего душевное равновесие, подпиталась от кристалла, который предусмотрительно сунула в нагрудный карман пиджака, после чего прикрыла глаза и постаралась рассуждать логически. Где может быть эта… кхм, чудачка? Что с ней происходит такого, что она не может ответить на мой звонок? В туалете застряла? В примерочной? В галдящей толпе? Ох, лучше бы именно это!

Трезво оценивая свои силы, я предельно аккуратно подключилась в системе видеонаблюдения торгового центра, которая оказалась даже не запаролена, и в считанные секунды прогнав через себя сотни разрозненных картинок, показывающих окружающее пространство с самых разных ракурсов, на диво быстро обнаружила свою головную боль.

Девчонка нашлась на четвертом этаже, в одном из открытых кафе.

Не одна…

Нахмурившись, когда обнаружила её в компании двух крайне подозрительных парней, причем Алеська была весьма весела (как бы даже слишком!), неожиданно опознала в одном из парней Голубева-младшего и моя интуиция завыла грозовым волком.

Вот дерьмо!

Не рискуя тратить время на лифт и эскалаторы, я метнулась наверх по служебной лестнице, походя взломав простейший электронный замок, и оказалась наверху уже через двадцать секунд.

На площадке одернула пиджак, натянула на лицо как можно более суровое выражение и только после этого вышла «в люди». Приблизилась к нужному столику, замерев в полуметре четко напротив Алеси, дождалась, когда все трое обратят на меня внимание, и раздраженно произнесла:

— Ну и как это понимать? На полчаса тебя одну оставить нельзя. Кто это?

Я посмотрела на Голубева и его дружка, как на отребье, презрительно кривя губы, затем снова посмотрела в бесстыжие и откровенно соловые глаза Карепановой, перед которой стоял высокий фигурный бокал с ярким коктейлем, где, подозреваю, плавал не только сок.

— Ой, Саша… — икнула она и расплылась в глупой улыбочке. — А я с мальчик… ик! С мальчиками познакомилась. Они кла-а-асные!

— Я заметил, — процедил через губу, всем своим видом показывая, как искренне «рад» этому. — Прощайся с мальчиками, нам пора.

— Фу, ты бу-у-ука! — скуксилась она и пожаловалась Голубеву: — Сашка бука!

— Я заметил. Совершенно невоспитанный парнишка, — пренебрежительно процедил барончик, который сам из себя совершенно ничего вразумительного не представлял. Невысокий, неспортивный, даже не смазливый. Совершеннейшая унылая посредственность.

Но аристократ.

— Эй, мальчик, топай отсюда. — Он небрежно помахал рукой. — Не мешай нашему общению с приятной девушкой. Мы тебя не звали.

Его дружок, который выглядел покрепче и поспортивнее, вальяжно развалившись на своём стуле, хохотнул, тоже смерив меня презрительным взглядом.