Чтение онлайн

Нда… Как нехорошо получилось. А ведь ничего такого не планировалось! Неужели вчерашний ритуал что-то во мне изменил помимо распаковки и установки магии воздуха?

Задумчиво прогуливаясь по коридорам с дырявым линолеумом и внимательно изучая потолок в жутких подтеках, которые оставил не только вчерашний дождь, я всё пыталась понять, почему люди такие сволочи. И не понимала.

На что он надеялся? В смысле, директор. Да у него на лощеной жирной морде написано, что жрет в три горла и явно не гречку с сосисками! А в школе три окна без стекол просто фанерой заколочены, в туалеты войти невозможно — разруха и вонища, в спортзале один-единственный мяч, причем явно свидетель зарождения цивилизации… В столовой воняет прогорклым маслом и скисшей капустой. На площадке у школы два турника и оба ржавые! Бетонные секции забора поставлены явно в позапрошлом веке и половины давно нет. Двери в саму школу — не двери, а позорище!

Зато на заплывшем жиром запястье часы стоимостью в годовую зарплату учителя.

Интересно, на какие деньги куплены? На обедах сэкономил?

Муж вышел ко мне лишь минут через сорок, причем за ним шли наши бойцы, ведя трясущегося директора за руки, а следом высыпали чуть ли не все учителя и ученики этой школы. И я сразу заметила, что многие были встревожены, но те, кто явно был в курсе директорских махинаций, злорадно улыбались.

Ага…

— Кстати, а тюрьмы-то у нас своей нет, да? — задумчиво, но не очень тихо произнесла я, глядя на этого жалкого человечишку.

— Нет, — согласился муж, глянув на меня с легкой задумчивостью. — Есть отделение полиции с одной-единственной камерой, но там держат дебоширов или тех, кому надо протрезветь. Серьезных преступлений в городе давно не было, а если случались, я разбирался на месте или отправлял преступников во Владимир, и уже там ими занимались профессиональные следователи.

— Ну, до Владимира далеко… Пожалуй, разберемся своими силами, — усмехнулась тонко. — Сколько он наворовал?

— Немало, — помрачнел граф. — Только навскидку по предварительным данным не меньше пяти миллионов и только за последний год.

Ага…

— Что ж, пять миллионов — это серьезная сумма. Тянет на смертную казнь. Как думаешь?

Евтушенко нахмурился, глядя на меня с отчетливым подозрением, ну а я, улыбнувшись широко и беспечно, бросила взгляд в замершую толпу, которая притихла, ожидая, что же я скажу дальше.

— Думаю… да, — в итоге кивнул муж, но сразу добавляя: — После допроса с выяснением всех нюансов и ареста имущества. Он воровал не у меня, он воровал у людей. У всего города. Это недопустимо.

И властно распорядился, обращаясь к стоящим рядом с нами бойцам:

— Этого увести на территорию усадьбы в караулку и допросить. Кабинет опечатать. Выехать по месту его жительства и изъять все найденные ценности и документацию…

— У него любовница на Ореховой живет, он там ей втайне от жены гарнитуры золотые дарит! — выкрикнул кто-то из толпы, но когда я всмотрелась в заволновавшееся скопление детей и учителей, то так и не поняла, кто это выкрикнул.

— И туда проедем, — пообещал людям граф, кивнув Константину. — Выяснить адрес, в случае сопротивления задержать женщину до выяснения всех обстоятельств.

— Будет исполнено, ваше сиятельство!

В общем, утро у нас определенно удалось!

При этом до обеда время ещё оставалось и я попросила мужа провести мне экскурсию и по остальным общественным местам нашего небольшого городка. Так мы проехали в магазин и я прошлась по нему, стараясь сильно не кривиться. Нет, тараканы тут по прилавкам не бегали, но ассортимент был скудным, как в захудалой деревушке.

В обветшалом фельдшерском пункте трудился пожилой фельдшер и старенькая бабушка-санитарка. Из оборудования: смотровая кушетка, фонендоскоп и стопочка бланков, чтобы отправить больного хотя бы в Александрово.

В полицейском участке тоже дела обстояли не очень. Всего там трудилось меньше дюжины человек, включая сторожа, а в дежурке мы и вовсе нашли одного-единственного сержанта, который так и не смог нам толком объяснить, где остальные. А ведь на смене должно быть минимум трое сотрудников!

В общем… Разбираться нам в этом бардаке и разбираться.

В итоге на участке осталось ещё пятеро наших бойцов — трое дежурить, двое искать хоть какие-то документы, а мы отправились на коровью ферму, которая в прошлом году пострадала от набега арахнов.

Там… меня удивила чистота и организованность. Директор фермы, относительно молодой, немного нескладный, сутулый, в очках с толстыми стеклами, но явно амбициозный и неглупый Огурцов Родион Олегович, лично провел нас по территории, не став скрывать главные проблемы: здания нуждаются в ремонте, поголовье удалось восстановить лишь на треть, а люди банально боятся устраиваться на ферму на работу, опасаясь повторения прошлогоднего нашествия. При этом оборудование есть, почти новое, но простаивает из-за малых мощностей.

И тут я обрадовала его, что мы планируем строительство новой фермы, причем совсем в другом месте, максимально отдаленном от аномалии. А рядом с фермой мясоперерабатывающий цех!

— Ну слава всем стихиям! А можно взглянуть на проект?

Подумав, согласилась, сразу предупредив, что планирую встречу с застройщиком уже после обеда, после чего просто пригласила Огурцова к нам на обед, и сначала мужчина вроде бы застеснялся, но потом всё равно согласился.

А после обеда мы встретились с Иволгиным Павлом Иннокентьевичем и если Огурцов в пух и прах разнес сам проект, не соответствующий нормам безопасности и просто здравому смыслу, то я сделала упор на безумные цены, и в итоге Иволгин психанул:

— Ну и стройте сами, раз такие умные! Что бы вы вообще понимали в строительстве, ботаник и тупая малолетка!

В кабинете повисла тишина. Я с загадочной полуулыбкой глядела на Иволгина, прикидывая, с ноги ему в челюсть зарядить или все-таки кулаком, и тут слово взял граф, который тоже присутствовал на обсуждении проекта:

— Павел Иннокентьевич, — его голос был сух и отдавал металлом, — вы только что оскорбили мою супругу. Вы уверены, что не желаете извиниться?

— Су… супругу? — побледнел Иволгин и его взгляд заметался между мной и Огурцовым. А потом он выдал перл: — А кто из… эм-м…

К счастью, договаривать он не стал. Сообразил сам.

Тут же забормотал слова извинения, сгреб со стола все бумаги и начал обещать, что учтет все наши замечания и обязательно пересмотрит проект от и до, но я уже составила о нём нужное мне впечатление и оно меня не устраивало.

— Пошел вон, — взмахнула рукой, не скрывая своего отвращения. — Нашему роду не нужны настолько посредственные специалисты.

А когда Иволгин ушел, деловито заявила:

— В общем, так. Я подумала и поняла: нам нужна своя строительная бригада. Технику и оборудование мы купим, работников наберем из своих, в будущем стройки будет много, так что нанимать кого-то со стороны — это лишать работы своих людей. Главное, что нам сейчас нужно: это инженер, прораб и сметчик. Их мы, я думаю, найдем на этот проект в Москве, а дальше видно будет. Разнорабочие, каменщики, монтажники и электрики, уверена, найдутся в Карабаново. Пообещать достойную зарплату — бригаду наберем только так. — И конечно же, спросила мнение мужа: — Дорогой, что думаешь?