Чтение онлайн

Она снова зло сверкнула глазами.

Она знала…

Но он всё равно это произнёс:

— Моё пламя станет твоим. Но ты станешь моей. Навсегда. До последнего вздоха. Твоего… Или моего.

После чего обернулся к жрецу, который стоял чуть в отдалении, и распорядился:

— Начинайте церемонию.

И снова туман окутал помещение, не позволяя досмотреть, чем все завершилось, а в следующий миг он оказался в том же храме, но… Он был иным.

Он был осквернен!

Город полыхал в аду, который прорвался в благословенный край прямиком из Тартара, чудовищные монстры терзали и живьем пожирали его жителей, а двое самых сильных магов тысячелетия стояли спиной к спине и отражали уже далеко не первую атаку тварей.

Но вот очередная атака отбита, монстров больше нет, но… Их нет лишь здесь. А снаружи их легион.

Всё кончено. Всё. Всё было зря…

Не защитил. Не уберег. А ведь любил! Действительно любил эту маленькую южную колючку! Всем своим большим полыхающим сердцем!

— Знаю… — По её грязным щекам катились слезы, но глаза становились лишь ярче с каждой секундой. — Всегда знала. Всегда…

— Смерть — не конец, — прошептал он едва слышно. — Ты знаешь. Сделай это. Сделай сама. Обещаю, я найду тебя снова. Где бы ты ни была. Кем бы ты ни стала. Найду. Просто. Сделай. Это. Эва…

Его огонь подпитывал её суть, позволяя сделать это. Позволяя свершиться чуду. Смертоносному. Уникальному.

Позволяя умереть им в один миг.

И очистить этот мир от скверны.

Смерти нет…

Есть долг. Есть любовь.

И есть сущность, которой небезразличны эти двое…

Так может стоит дать им ещё один шанс?

Вернувшись в себя, Саша ещё какое-то время сидел в центре печати, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Как же это было… реально! Словно сам прожил каждый миг. Каждую секунду. Вспомнил то главное, что хотел.

Ох, Ева… А ведь ты наверняка вспомнила это всё раньше! И молчала. Маленькая южная колючка…

Всегда была такой. Себе на уме. Никогда не подчинялась до конца.

Но нужно ли ему это сейчас? Нет. Да и тогда он больше дразнил, чем продавливал. Нравилась ему её ярость. Её чистые эмоции. Гнев. Страсть.

Но это всё было тогда.

Сейчас ему нравится её смех. Её нежность.

Он стал… мудрее? Более зрелым? Пожалуй…

Что ж, у него есть год, чтобы расставить все точки над и. Николай ему не соперник. Скорее отец, который пытается оберегать непутевую дочь, порой даже от самой себя. Да и она в нём видит совсем не мужчину.

Проблема в том, что и в нём она мужчину не видит.

Так может пора что-то менять?

Четверг, начавшийся приятно рано с замечательного ощущения того, что я выспалась, прошел ярко, позитивно и нереально продуктивно.

С самого утра сразу после завтрака ко мне приехали Тая с Алесей и Селивестр, я перезнакомила их друг с другом, вручила по пачке документов, чтобы они понимали, что к чему, и мы отправились по объектам. Посетили школу, ферму и фабрики с новой шахтой, заехали на стройку, где одаренные строители активно возводили храм, проехали на пустырь у школы, где уже началась расчистка места под дом культуры, заглянули в кафе, где перекусили блинчиками, и даже заглянули в фельдшерский пункт, который тоже требовал срочного внимания.

После этого вернулись в мой кабинет, где Алеся и Тая отчитались о проведенных работах на местности, кое-что я тоже включила в список задач своего нового помощника и, убедившись, что мужчина готов к самоотверженной работе и понимает, что вообще нужно делать, оформила его на работу официально, потребовав личную клятву служения. Во избежание.

Любопытно, но Селивестр не колебался, явно впечатлившись моими амбициями и возможностями, так что можно было тихонько выдохнуть и порадоваться за себя любимую.

А потом вернулся Саша…

По его задумчивому виду я догадалась, что он тоже кое-что вспомнил и может даже то, что сейчас совсем не нужно помнить, но сам он об этом заговаривать не спешил, а я не рискнула.

Лишь спросила:

— Всё получилось?

— Да. Поездка была удачной.

— Слушай… — старательно пряча неловкость, я подняла самую актуальную тему этого дня, — что насчет нового эликсира? Мы ведь уже мастера. Пора собирать травы на новый. Ты уже знаешь, какие?

— Я уже всё собрал и отвез, — удивил своим заявлением Саша. — Пара дней и съезжу за готовым зельем.

— О, здорово. — Старательно думая в позитив, решила поднять и другой вопрос. — Коля тут спрашивал насчет наших новых земель… Он хочет разделить их на троих, чтобы никому не было обидно. Тебе Киржач, мне Струнино, а Карабаново останется Ване, когда он вырастет. Что думаешь?

Заинтересованно хмыкнув, братишка поинтересовался:

— А почему не наоборот? Мне Струнино, а тебе Киржач. М?

— Не знаю, — пожала плечами. — По большому счету не принципиально. Видимо, думает, что я всегда могу снова выйти замуж и переехать на земли мужа, а тебе ещё жениться…

Сказав это, тут же осеклась, напоровшись на предостерегающий взгляд, в котором полыхало первородное пламя. Вот черт…

— Я просто озвучила предположение, — произнесла сухо. — Не психуй. Он рассуждает, как обычный человек.

— Верно… — прикрыв глаза и явно пряча от меня их выражение, Саша задумался. И через какое-то время кивнул. — Да, так будет выгоднее. Больше армия, безопаснее. Подпишем трехсторонний договор о сотрудничестве и взаимовыручке, чтобы обезопасить себя на время внешних военных конфликтов с юридической стороны. Да, я не против.

И резко сменил тему:

— Ты, кстати, помнишь, что послезавтра мы идем на день рождения Оболенской?

— Да уж, — поморщилась и призналась: — Честно — никакого желания.

— Можем не ходить, — пожал плечами.

— Вот уж нет, — фыркнула. — Не собираюсь упускать великолепную возможность пошариться в чужих коммуникаторах и выяснить, кто с кем, когда и почему. В будущем пригодится.

— Надо было тебе в академию поступать, — хитро ухмыльнулся Сашка.

— Да упаси первородное пламя! — возмутилась абсолютно искренне. — Тратить лучшие часы своей жизни на то, что я уже давно знаю? Бредовее идеи ты преложить не мог. И вообще, где моя сова?

— Сова, — цыкнул братец. — Точно. Завтра съезжу за ней, вроде должна быть готова. Кстати, ты умолчала о ней кое-что…

— Что? — уточнила с легким напряжением.

— В глаза совы встроен ментальный артефакт подчинения, — на меня посмотрели с легкой ехидцей. — Никто, на кого падет её сияющий взор, не способен причинить вред хозяйке.

— Да? — удивилась, причем искренне. — А вот это я не помнила… Странно. Так вот, почему…

Я оборвала себя сама и не договорила «ты её тогда сломал».