Чтение онлайн

На этот раз я не стала возражать.

В горле запершило от его осторожных действий. Медленно он обнял меня, крепко прижав к себе, и мы пошли домой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Б

ыло восемь часов вечера в субботу, когда у меня зазвонил телефон.

Я тут же улыбнулась, обнаружив, что мне звонит Джанелль. На прошлой неделе мы снова обедали, и мне становилось все труднее не замечать Джордана в разговорах. Он был вездесущ, и избавиться от его чумного влияния на мою жизнь было невозможно. Джанелль была полна мудрости, но я не могла ею воспользоваться, поскольку все мои бурные вопросы касались ее сына. Так что, по ее мнению, я была счастлива в одиночестве и не мечтала о том, как ее сын дотрагивается до меня, как он произносит мое имя или как опьяняет его запах. Последнее требует специального экспериментального исследования.

Обычно она звонила, чтобы проведать меня, и каждый раз, когда она это делала, я сразу же звонила родителям, потому что это вызывало у меня тоску по дому. Правда, не настолько, чтобы я захотела вернуться.

— Здравствуйте, миссис Эванс!

— О, милая, что я такого сказала, чтобы так меня называть? — укорила она.

Мне действительно нужно было перестать думать о нем.

— Ну да, извини. Джанелль, как ты?

— Я в порядке. Но я позвонила тебе не для того, чтобы поговорить о себе. Я звонила тебе, чтобы поговорить о Джордане.

— О...?

Это меня смутило. Мы редко заводили разговор о Джордане, если только это не было неловкой историей из детства, которую я откладывал на будущее.

— Я собиралась заехать к нему, чтобы передать суп и лекарства, но погода ужасная, и я не думаю, что смогу поехать в город сегодня вечером.

Я выглянула в окно и увидела, что надвигается грозовой фронт, оставляя Манхэттен пасмурным.

— Лекарство? С ним все в порядке? — спросила я, волнуясь больше, чем хотела.

— О, я думала, ты знаешь. У него простуда или грипп. Я не могу сказать точно. Он сказал, что с ним все в порядке, но ты же знаешь мужчин, которые ведут себя так, будто они самые крутые.

Я слабо рассмеялась, чувствуя укол вины. Я не видела его последние два дня, и он заболел из-за меня. В тот вечер было холодно, и он позволил мне надеть его пальто, а сам был в тонкой рубашке.

— Я пойду проверю его и приготовлю что-нибудь. Можешь не беспокоиться о том, чтобы приехать, это слишком рискованно, — сказала я, уже направляясь на кухню, доставая кастрюлю и роясь в шкафах в поисках того, что мне нужно.

— Спасибо, милая! Я знала, что он может на тебя рассчитывать. Я проверю завтра. Пока!

Я положила телефон и, когда вода закипела, бросила в нее кардамон, изюм, гвоздику и семена фенхеля - самое лучшее индийское средство для избавления от простуды. Моя мама готовила его каждый вечер зимой, когда я была маленькой. Поскольку этот напиток является основным в индийской семье, она позаботилась о том, чтобы у меня были все необходимые запасы, когда я переехала сюда.

Меня удивило, что она отправила мне посылку с необходимыми вещами, ведь она не была в восторге от моего переезда. Мои родители расценили это как импульсивность и безрассудство, как и я в своих отношениях с Карном. Когда они наконец увидели, что я выздоровела, то решили, что я буду жить так, как они хотели. Однако, пройдя через этот опыт, я захотела освободиться от их ожиданий. Они по-прежнему любили меня, и я видела, что они следят за тем, чтобы я не загоняла себя в угол.

Чай закипел. Сладкий запах фенхеля, кардамона и изюма наполнил мою кухню. Тем временем я приготовила ему свежий минестроне.

Когда я подошла к его двери, я замешкалась, прежде чем постучать. Я нервничала, ожидая увидеть его после той ночи, и сомневалась, что находиться в его квартире - хорошая идея. Что, если я просто оставлю еду здесь и спрячусь за углом?

После нескольких минут жарких споров с самой собой я сдалась и постучала. Ничего не добившись, я снова подняла руку, как вдруг дверь распахнулась, и моя рука замерла на середине стука, когда он появился на пороге.

О, он определенно был болен. Глаза Джордана, закрытые капюшоном, блестели, а его темная кожа была бледной. Но при этом ему удавалось выглядеть очень сексуально. Это должно быть преступлением - выглядеть так хорошо, будучи больным. Я завидовала, что у него не было пухлого красного носа и потрескавшихся губ, как у всех нормальных людей, когда они болеют.

На нем были его фирменные треники. На этот раз они не были серыми.

Слава Богу.

И, конечно, к моему счастью, он был без рубашки. Что за отвращение к одежде? Я тут же пожалела, что не оставила еду у его двери и не сбежала.

От его вида у меня ослабли колени. Поймав себя на том, что стою, как ошалевшая мулатка, я прочистила горло.

—Привет.

Он кивнул, подтверждая мое присутствие, но не потрудился ничего сказать в ответ.

— Твоя мама позвонила и сказала, что ты заболел, поэтому я принесла тебе поесть.

Со странным видом он нерешительно отошел в сторону, позволяя мне пройти мимо него на кухню. Я поняла, что впервые нахожусь в его квартире.

То, как затрепетало мое тело от этого осознания, испугало меня. Не подавая виду, я попыталась заглянуть в мир Джордана. Его квартира была в два раза больше моей, но планировка была такой же. Мне было непонятно, зачем одинокому мужчине такое большое помещение, но я предположила, что его семья тоже заглядывает сюда. Я обратила внимание на его обстановку и не удивилась, что у него хороший вкус.

Белая секция в гостиной дополняла мраморный журнальный столик, стоящий перед ней, а лампа с золотым акцентом бросала тусклый свет в комнату. Если бы он смотрел на меня, то заметил бы мое потрясение при виде двух орхидей, стоящих на приставных столиках.

В квартире было так чисто, что я не заметила ни пылинки. С тех пор как Линь переехала, у нас тоже стало намного чище. Я не была уверена, делает ли она это для того, чтобы внести свой вклад, или же она стала жить по-новому, ведь ее комната дома была такой же буйной, как и ее характер.

Я направилась на кухню, распаковала свою сумку и поставила на стол суп и заварку. Пока я осматривала шкафы, Джордан вошел в кухню и облокотился на стойку. Стараясь не обращать на него внимания, я нашла его чашки и налила горячий напиток из термоса. Посмотрев на него, я обнаружила на его лице то же самое странное выражение.

Раздраженная его отвлекающим присутствием, я бросила на него злобный взгляд.

— Иди приляг. Ты болен, — сказала я и вновь сосредоточилась на вынимании вещей из сумки.

Когда он не двинулся с места, я повернулась, смело положила руки ему на грудь и вытолкнула его из кухни. Его кожа была горячей под моими холодными руками, а тело оказалось на удивление легким. Мне показалось, что я стала сильнее, но это, наверное, потому, что он был болен и не сопротивлялся. Он повернулся и, наконец, по собственной воле направился в свою спальню.

Я стояла у двери, скрестив руки, и смотрела на его подтянутую спину, стараясь не выхватить телефон, чтобы сделать снимок и сохранить его на потом. Он лежал на кровати, не потрудившись накрыться пледом. Если Джордан прислушался к моим словам, это должно быть нечто большее, чем обычная простуда.