Кодекс Бесчестия
Шрифт:
– Что?
– Я даю тебе три дня на обдумать всё. Если ты не передумаешь, то, пакт станет обоюдным. И к слову… я тоже.
– Что?
– Кел тут же спрятал лицо рукой.
– Тебе пять лет?
– Нет… Просто. Как же я такое не люблю, я…
– Ты никогда искренне не признавался?
– она захохотала.
– Мне пять лет что-ли? Да нет же! Просто я никогда не думал, что кто-то признается в ответ.
– Технически, это я призналась тебе, а ты как пазак тут хернёй страдаешь.
– Да что за пазак то?!
– Неважно, главное знай — это ты.
– И что теперь?
– Ну, лично я, -она поднялась.
– Пойду делать завтрак, жрать охота, ужас.
– А мне сделаешь?
– Только после свадьбы. Нашёл себе рабыню.
– Да ладно.
– Сделаю, но не обещаю что будет вкусно.
Рейа вышла из комнаты, а Кел, провалявшись ещё немного, сделал зарядку. Мышцы болели ужасно, то-ли от того что он давно так не напрягался, то-ли потому, что попросту перепил. Но чувствовать хоть что-то было для него почти в новинку.
– Рейа, -крикнул он.
– А сколько мы вчера выпили?
– У меня после второй бутылки провал.
– У меня после первой. Не привык так бухать, -оправдался он.
– Слабак.
– Эй! Если бы ты сидела на всей той дряни, что и я, ты бы и одну не осилила!
– Может быть, -она вошла в комнату жуя бутерброд.
– Но я и не сижу. Так что слабак! Еда на столе, я заварила то, что на упаковке называется «кофе». На вид как вода возле наземной верфи.
– В подтёках масла и с кусочками стали?
– Ну да, -удивилась она.
– А ты откуда знаешь? Ты же вроде не с планеты верфи.
– Я на них был. Я на Альдероне прожил больше сорока лет.
– Ого. Понтово.
– Не сказал бы.
– И кем же был наш «префект» на Альдероне?
– спросила она и усмехнулась глядя на лицо Кела когда тот отпил кофе.
– Дрянь. Я это даже суррогатом мочи унци не назову.
– Унци?
– Так называли рогатый скот на Каспее, я там подольше прожил, но там и рассказывать нечего.
– Альдерон, -поторопила она его.
– Я был полицейским, как и ты. После училища для сирот выбор был либо в армию, либо в полицию. Империя не то, чтобы сильно хотела давать нам нормальную жизнь.
– А почему не в армию?
– Боялся. Мои родители погибли… вроде на Гейзе. Я даже и не помню честно говоря. Я очень боялся умереть.
– А зачем тогда пошёл в «префекты»?
– Я не пошёл. У меня не было выбора.
– Поясни.
– Ты знаешь про «чёрные» отряды?
– Элиту-элит? Ну да. Только я думала что они по большей части просто пугалка.
Кел задумался, после чего продолжил.
– Я был в «Черном Оке». Это диверсионный отряд. Точнее разведовательно-диверсионный.
– А почему вначале сказал, что просто диверсионный?
– Потому, что это то чем мы в основном занимались. Мы не разведывали. Мы, -Кел начал загибать пальцы.
– Убивали, взрывали и иногда добывали информацию. Но в основном… Убивали.
– А как ты туда попал?
– Сам пошёл.
– Юношеский максимализм?
– Юношеская ненависть и невежество. Мне нужно было кое-кого найти и деньги. Ты его знаешь. Возможно даже слишком хорошо, -он внимательно смотрел на Рейу, у той слега подрагивала рука.
– Сагрому. Скажем так, у меня с ним личные счёты.
– Ого, -она вздохнув поставила кружку на стол.
– Я бы хотела сказать что не понимаю, как можно пустить свою жизнь под откос ради такого. Но… Я понимаю. К несчастью.
– Я знаю, про твою семью. У меня есть доступ к очень большому количеству информации.
– Нечестно. И ты знаешь про меня всё?
– Нет. Я не лезу туда, где мне не интересно. Но факт есть факт. Ты дважды выжила.
– Выжила, -она усмехнулась.
– Товаси. Скажи… Это жизнь, когда каждую ночь ты засыпаешь под воспоминания о том, как твою маму, -её голос задрожал.
– Режут и выкладывают из неё…
– Хватит, -Кел почувствовал как Рейю разрывает боль.
– Это не жизнь, Кел. Это… Просто жажда. Жажда вспороть ему брюхо. А потом, можно и сдохнуть.
– Потерять родителей так, это тяжело. Не буду говорить что понимаю, потому что это не так. Но я видел как работает Сагрома. И я… Тоже выжил. К несчастью. Он оставил меня, потому что, я оказался лишним, он закончил свой цикл на предыдущей жертве. После этого, я поставил для себя потрясающую задачу — найти Сагрому и не сдохнуть пытаясь. Мне кто-то проболтался мол у «черных» возможностей как у богов. И найти Сагрому с ними, будет проще всего. Сраный пиздёжь, -Кел пригубил кофе и скривился от отвращения.
– А после во время мианского кризиса я потерял руку.
– И ты ушёл из «ока»?
– Из него уходят только вперёд ногами или… в другую структуру. Я ушёл в «префекты», Вейра в комиссары.
– Она тоже?!
– Да. Там мы и познакомились. Чёрт, Вейра, -Товаси закрыл глаза пытаясь срыть слёзы.
– Даже после стольких лет достали. Гребаный Миан.
– В «перефкты» ты пошёл, чтобы продолжать искать Сагрому?
– Да. Я просто принял для себя, что раз я уже отдал за это руку и всю мою нервную систему, то чего останавливаться?
– Что ты имеешь ввиду под нервной системой?
– У меня болезнь «Елета». Мой организм отторгает любые импланты. Когда я потерял руку…
«Вокруг пылает пламя, периодически открывая глаза вижу Билграма. Он тяжело дышит, я понимаю что он тащит меня на руках. Смотрю вниз, туда где была рука...»
– В любом случае, кроме руки, мне перерезало нервную систему, позвонки. И мне поставили имплант, чтобы я не был овощем. Вот тогда про болезнь я и узнал. Как впрочем и Тира, это имперский имплантолог…
– Глайх?! Тира Глайх, тебя оперировала? Да она учебники по которым я в меде училась составила.
– Потрясающая женщина. Когда она поняла что произошло… Ух… Тяжело было. Ей. Мне подбирали препараты почти три дня. И эти три дня были адом. Меня выворачивало наизнанку, я даже пытался покончить с собой. Хреновое было время. Впрочем, -он отпил ещё кофе, в этот раз он скривился чуть меньше.
– Всё ещё лучше чем этот кофе. Вот как-то так. Тогда мне сильно помогла Вейра. Ей было гораздо хуже чем мне, так мне казалось. И я просто посвятил себя тому, чтобы её вытащить из Тоски. Я сильно её любил. И теперь нет и Вейры. Всякий раз когда у меня появляется то, что мне дорого — вселенная решает забрать это изощрённым способом.