Чтение онлайн

Юмаги молчал.

– Скажи, какого это было — осознать, что ваши милые друзья Венджерой пустили все ваши планы под откос?

– Неприятно, -проговорил Юмага, хотя явно хотел сказать нечто иное.
– Но это издержки. План не сработал, Венджерой не стало. А Миан — мы оказались в ещё более неудобном положении. Я не стану извиняться за гибель Земли. Мы к этому не причастны.

– Забавно, -Талер снял маску и вытащив сигарету закурил. Воздух действительно был куда тяжелее.
– А я всегда думал, что вы сделали это из мести. Ну за то, что Эран… Землю решили принять в империю, а вас нет.

– Это было… Неприятно. Но империя никогда не славилась рациональными решениями. Мы приняли этот факт Гамелан. И к землянам, мы не испытывали неприязни. Но к империи… Она предала нас. И предавала нас всегда.

– Знаешь, для человека который вечно плёл против неё интриги, ты слишком дохрена говоришь о предательстве.

– Это наш путь, Гамелан. Нас было мало. Теперь ещё меньше. Такой большой мир, а мы настолько малы, что…

– Любые методы хороши, -закончил за него Талер.

– Да. Любые. Мы не могли играть наравне с империей или другими странами. Чаще, нам приходилось всё делать по другому.

– Амбиции у вас всегда были больше, чем вы сами.

– Амбиции — это путь воина. Воин должен быть амбициозным, иначе он умрёт раньше чем начнёт бой.

– Всегда поражался тому, как в вас может сочетаться кодекс чести и тяга к террору.

– Это не тяга. Это необходимость. Иногда, чтобы тебя услышали, нужно разбить стакан.

– Ага. Только в стакане люди. Ни в чём не повинные люди.

– Не тебе говорить о том, что такое честь!
– рявкнул Юмаги.
– Кому угодно, но не тебе. Если я террорист! То ты просто убийца! И я хочу, чтобы ты понял как много ты отнял. Хочу, чтобы ты понял Миан и его боль. Его обиду и стремления.

– И зачем мне это?

– Чтобы когда ты умер, ты понял за что. Выйди из здания.

– Что?

– Выйди, из здания.

Вздохнув, Талер поднялся и вышел.

– Что ты видишь?

– Гребаную каменную пустыню.

– А я вижу утраченную надежду, -заключил Юмаги.
– Эта планета… Она была нашей. Мы открыли её. Мы должны были строить здесь свои колонии.

– Какая печаль, -патетично заметил Талер и тут же услышал в наушниках выстрел и крики.

– Ты кажется не понимаешь своего положения, Капитан Смерть. Если ты ещё раз прервёшь меня не уместным замечанием я убью двоих. Ты будешь слушать, и задавать вопросы. Но не ерн… ёри… ёрничать. Это понятно?

– Я буду прерывать тебя, столько, сколько захочу. Шерстяной ублюдок. Но я послушаю не перебивая, мне интересно, -Юмаги хмыкнул.

– Прекрасно. Ты знаешь сколько у Миана колоний вне Миана?

– Две насколько я помню.

– Одна. Та вторая… Она так и осталась недоделанной, а знаешь почему?

Талер молчал.

– Нам дали планету класса ноль плюс. Как издёвку! Планету которую невозможно преобразить. Мёртвый камень! Мы не могли расти. Миан был переполнен, а Саран был не настолько большим и обжитым.

– Можно вопрос?

– Конечно.

– А почему тогда вы вкладывали всё в оружие а не в развитие?

– Ты знаешь почему Миан процветал? Тадий, Гамелан. У нас были огромные запасы тадия, который очень нужен в продвинутой энергетике. И мы задавали цены. А когда у тебя есть, то чего нет у других, это рано или поздно будет порождать врагов. А раз есть враги, то нужна и защита. Мы построили сильную армию, достаточно сильную, чтобы с нами было слишком дорого связываться.

– Знаешь, то что вы тратили всё на оружие, а не на развитие, это явно ваша проблема.

– Возможно. Мы… Жили в постоянном опасении. Как можно заключать союзы и дружбу, когда всем очевидно от тебя нужно только кое-что конкретное? Когда на твою культуру плюют, твои традиции игнорируются. Как нам нужно было поступать?

– Я вообще тогда не понимаю зачем вам была нужна империя? Это же противоречит тому, что ты говоришь.

– При всей моей ненависти я не могу отрицать того, что империя наиболее честная в своих мотивах нежели другие. Но мы не могли пойти в неё на её условиях. Только на своих.

– Это гордыня.

– Это так. Но нация формируется из гордыни, Гамелан. Любая нация существует, пока в её виденье они лучше других. Только это заставляет маховик прогресса двигаться. Вечное превосходство.

– Но разве компромисс не разумнее?

– Компромисс, это то когда выигрывают оба, а не только одна сторона.

– А разве вы бы не выиграли от присоединения к империи?

– Однажды, возможно. Но у нас не было так много времени.

– Понятно, вы просто хотели побыстрее пролезть в совет. Хотели побольше ресурсов для Миана.

– Да. Но, чтобы вступить в совет нужно много времени. Да и в совете всё равно доминируют альты. Скажи Гамелан, как много таундра и айрисов в совете? Я имею ввиду высший совет?

– Двое.

– Из двенадцати человек. Тебе не кажется это несколько неправильным, для настолько прогрессивной и равноправной империи? Я сомневаюсь, что для Миана в принципе бы нашлось место.

– Это место всё равно нужно было бы заслужить.

– Айрисы и таундра не заслужили? Недостаточно умирали в бесконечных воинах, которые развязывала империя? Они отдали недостаточно?

– Империя не идеальна, тебе ли это не знать?

– Она может быть любой, но хуже всего в ней именно то, что она предаёт. Эта планета, как я уже говорил должна была быть нашей. Должна была стать нашей настоящей колонией. Но империя заявила на неё свои права! Мы открыли её, а права принадлежат империи. А знаешь почему? Мы тогда находились в процессе вступления. Шли дебаты, обсуждения. Эта планета была нашей. Но так как мы находились в процессе вступления…

– Пункт двести пятьдесят семь, - процитировал Талер.
– Любые исследования, планеты и артефакты принадлежат империи.

– Да. Нас сломала бюрократия, Гамелан. Небольшая приписка забрала у нас новый дом. Откуда ты вообще это знаешь?

– Когда Земля вышла на контакт с империей, я был в переговорной комиссии. Объективно, этот пункт разумен. Он сделан специально, чтобы планеты воспользовавшиеся территорией и технологиями империи не дали заднюю.

– Но Гамелан! Эта планета даже не нужна империи! Посмотри, она такая как и была семь сотен лет назад. Тут даже не поставили автоматизированную станцию. Это просто была издёвка! Хотя нет, ещё большая была та, когда нам дали тот камень и сказали, что дают его взамен этой колонии!