Чтение онлайн

Воинская доблесть объединяла и обобщала такие ценности, как удаль, храбрость, сила, безусловная верность своим, с установкой на защиту религиозных святынь и христианскую непривязанность к жизни и ее благам [14] .

Другой ценностной категорией казачьего мировоззрения является превалирование общественно-коллективного формата над индивидуально-эгоистическим. В соответствии с древними традициями казаки видели себя единой общностью, единой семьей. В беде они активно выручали друг друга: «Положи жизнь за други своя, ибо нет уз святее товарищества»; «Казак казаку – брат, а на войне – во сто крат». Ратные казачьи подвиги, героическое служение интересам Отечества и идеям государственности были бы по сути своей невозможны без глубокого единства внутри самой казачьей общности, единства между казаками на принципах боевого братства и основах товарищества [15] .

Казачий круг, казачье братство, казачье общество в лице хуторян и станичников, казачий полк – все это было морально-нравственной ценностью для казака, категориями, которые невозможно было предать и за которые казак, не задумываясь, отдавал свою жизнь.

В ходе своей эволюции российское казачество, помимо ярко выраженных военно-служилых компетенций, осмыслило и стало культивировать духовно-нравственные ценности, необходимые и в мирной, повседневной жизни, ценности, объединенные традицией семейного жития и воспитания. Перечень традиционных семейных ценностей российского казачества достаточно широк и самобытен, однако нас будут интересовать кодифицирующие нормы и запреты, которые определяли моральные границы дозволенного или неприемлемого в поведении и поступках казака.

Настоящий казак, воспитанный и живущий по законам казачьей чести, должен уважать и почитать представителей старшего поколения, внимать их мудрости, заботиться и обеспечивать достойную старость. Без благословения родителей не начинали никакую работу, не принимали решения по наиболее важным делам. Важное место в казачьей культуре отводилось «старикам» – уважаемым в станице людям, чья жизнь отвечала высоким моральным качествам. Они не только выступали хранителями народных традиций, но и наблюдали за всей жизнью в станице [16] . Такая нравственная позиция по отношению к родителям и старикам в целом находит отражение в казачьем фольклоре: «Господа старики – первейшие казаки»; «Родительское благословение в воде не тонет и в огне не горит» [17] .

Свое внимание и заботу казак также должен проявлять и по отношению к своей жене. Несмотря на иерархию, когда жена подчинялась мужу, казак уважал свою супругу, верную спутницу жизни, которая дарила ему наследников казачьего рода и взваливала на себя все тяготы ведения хозяйства в период несения казаком военной службы. В XIX веке усилилась роль женщин в жизни казачьего общества, они заботились о благополучии семьи, домашнего очага и плодородии полей. Поэтому, несмотря на бытующие не соответствующие истине стереотипы, кодекс чести казака не допускал неуважительного, уничижительного отношения к женщине-казачке.

В рамках одной из важнейших своих социальных ролей мужчина-казак имеет статус главы семьи. И в соответствии с неписаным кодексом казачьей чести казак должен быть достойным этого звания, соответствовать ему, обладая многими нравственными характеристиками. Главой казачьей семьи являлся старший по возрасту – отец или дед. Он нес ответственность за все, что происходило в доме. Строгий, требовательный, трудолюбивый, он был непререкаемым авторитетом в семье. Отец воплощал собой закон, долг и честь, определял жизнь семьи, принимал решения, наказывал и миловал, учил «порядку и делу» [18] .

Одним из нравственных императивов казачьего общества было то, что отец должен быть примером для подражания. Именно с его образа дети будут конструировать собственные модели поведения: «Наблюдая за ним, сын строил свои отношения с другими людьми, учился отвечать за свои поступки, быть честным и справедливым, мужественным и милосердным, уважительным к старшим и заботливым к младшим» [19] .

Как видим, семейные традиции занимают важное место в содержательном разделе того комплекса этических норм и поведенческих стандартов, который сформировался у российского казачества в ходе его исторического пути.

Анализируя содержание и внутреннюю структуру морально-этического свода, определяющего должную траекторию жизненного поведения казака, необходимо обратиться к проблемам его трансформации и трансляции для последующих поколений.

Ностальгически обращаясь к историческому и духовному наследию российского казачества императорской России, мы должны отдавать себе отчет, что и само казачество, и его духовная сфера прошли путь эволюции и трансформации.

На примере донского казачества отечественные исследователи выделяют следующую периодизацию, в ходе которой шли трансформационные процессы и которая вполне применима и к российскому казачеству в целом:

1) этап «вольных братств» (мужских военизированных сообществ) (XVI–XVII вв.);

2) «военно-служилый» этап, формирование этносословия (XVIII – начало XX в.);

3) крах сословности и трансформации этничности (первая четверть – конец XX в.);

4) «казачье возрождение» (конец XX – начало XXI вв.) [20] .

И запорожские, и донские казаки в период XVI–XVII веков, являясь мужскими военизированными сообществами, «братством вольных казаков», исповедовали и соответствующие этические принципы, которые раскрываются в характеристиках модели раннего казачества: «…полиэтничность, однородный половой состав, наличие системы возрастных классов и социального равенства, отказ от производящих сфер хозяйствования в пользу присваивающих (военные набеги и военная служба); коллективная собственность; властные структуры, приближенные к так называемой военной демократии; военизированный уклад жизни; крайняя суженность семейно-брачной сферы жизни» [21] .

Поведенческие стандарты, которые генерирует раннее казачество, просты, в какой-то степени архаичны, но они понятны – свобода слова, поступка, выбора, взаимное уважение, взаимовыручка, братская жертвенность, равноправие, народоправство, презрение к стяжательству, ценность и ценимость душевных порывов, а не эгоистичного расчета, честность и открытость. Именно этих категорий не хватало в условиях государственного, классового, сословного притеснения.

Неписаный «Кодекс чести казака» XVI–XVII веков, который заложил основы казачьего самосознания, – это кодекс «вольницы», стоящий на трех столпах: вере, воле, казачьем «товариществе».

Однако, как ни стремились казаки вырваться из-под власти государства, уйдя в Дикое поле, отстаивая свою волю и свободу, в исторической перспективе это не удастся реализовать. В упорном и долгом своем движении на юг, после многочисленных военно-политических споров с Османской Портой и Речью Посполитой, Российская империя вберет в себя территорию некогда Дикого поля, включив казачество в свою имперскую структуру.

Некогда вольное казачество, подчиняясь историческим условиям, будет меняться структурно, функционально и идейно. В течение XVIII–XIX веков казачество превратится в военно-служилое сословие Российской империи, обретя при этом новые обязанности и права. На место вольных военизированных сообществ («товариществ») приходит поземельная община («общество»), однополый мужской контингент казачества сменяется институтом патриархальной семьи, в жизни казака появляется женщина со всем многообразием ее социальных ролей. Это приводит и к трансформации морально-этических ценностей, нравственных установок, поведенческих стереотипов.

В «Кодекс чести казака» войдут новые, ранее отсутствующие ценностные категории: трудолюбие, хозяйственная смекалка, экономическая самодостаточность, самоощущение и самоидентификация себя как хозяина, уважение к женщине, трепетное отношение к девичьей чести и добродетели, забота о детях и престарелых родителях, иждивение вдов и сирот.

Однако самой существенной трансформацией смысловой матрицы «Кодекса чести казака» станет закрепление идеи «служения». Смыслом жизни и воспитательным инструментом станет идея служения православной вере, государству, монарху. Идеологически это оформится в девиз «За Веру, Царя и Отечество».