Кодекс чести казака
Шрифт:
После революции 1917 года трансформация российского казачества и его морально-этической ценностной основы приобрела иной вектор и происходила под воздействием нескольких факторов: отмены сословности, антиказачьей политики советской власти в 1919-м и в начале 1920-х годов, социально-экономических последствий катаклизмов вследствие разрухи и голода, социалистической модернизации казачьих регионов.
Уничтожается местное казачье самоуправление, исчезают такие поведенческие характеристики, как самостоятельность, ответственность, решительность, ликвидируется обязательная военная служба для казаков, и рушится система подготовки будущих воинов. Из обязательной системы ценностей казака уходят лихость, смекалка, отвага, умение владеть конем, холодным и огнестрельным оружием, знание способов выживания в экстремальных условиях, обладание высокой психологической устойчивостью.
В 1936 году советское правительство возвращает казакам возможность военной службы в рядах Красной армии, и в ходе Великой Отечественной войны 1941–1945 годов уже советское казачество с успехом применяло исторический опыт и воинское искусство своих предков.
Тем не менее надо отметить, что в период «…краха сословности и трансформации этничности (первая четверть – конец XX в.)» [22] происходит потеря и размывание многих морально-этических ценностей российского казачества, само понятие «казачья честь» уходит из обихода и консервируется на многие десятилетия.
22
Рыблова М. А. Культурное наследие казачества Юга России: проблемы изучения, сохранения и воспроизводства // Грани познания. 2010. № 4 (9). С. 24.
Среди немногих ценностно-смысловых категорий казачества сохранилась идея служения Родине, где поменялось идеологическое содержание – идеологема «За Веру, Царя и Отечество» получила новое звучание «За нашу Советскую Родину».
С конца XX века начинается период «возрождения казачества», который знаменует собой очередной трансформационный виток системы ценностей и нравственных ориентиров обновленного российского казачества. Для этого периода характерен не поиск новых ценностных установок и поведенческих моделей, а реставрация законсервированного исторического и духовного наследия дореволюционного (1917 г.) российского казачества.
Важнейшей проблемой функционирования системы нравственно-этических ценностей казачества является возможность ее трансляции, передачи последующим поколениям и соответствующего социокультурного и педагогического воздействия на них.
Система ценностей российского казачества, которую можно рассматривать как «Кодекс казачьей чести», в своем эволюционном развитии прошла несколько этапов:
– устная (социокультурная) трансляция (XVI – середина XIX в.);
– письменная (научно-просветительская) трансляция (начало XIX – начало XX вв.);
– устная (семейно-бытовая) трансляция (20—30-е – 90-е гг. XX в.).
Система ценностей и социокультурных норм, которая формируется в военизированных обществах вольных казаков, представления о социально-этническом идеале казаков, его качествах отразились в «различных жанрах устного народного творчества: пословицах и поговорках, былинах, исторических и военно-бытовых песнях, в любовной лирике» [23] .
Песенный фольклор российского казачества насыщен картинами освоения окраинных земель российского государства и хранит историю их жизнедеятельности. В песнях нашли отражение особенности самосознания казаков: отношение к службе, жизни и смерти, царской власти, родной и чужой – дальней – стороне.
23
Белецкая Е. М. Казачество в народном творчестве и в русской литературе XIX века. Тверь: Золотая буква, 2004. С. 13.
В различных песенных жанрах транслируется идея братства казаков по духу, которая широко распространена в формуле-обращении «братцы». Традиционная формула русского фольклора «добрый молодец» конкретизируется и трансформируется в «казаки-молодцы». В песнях, былинах, преданиях казаков отразились важнейшие события и этносословной истории, и истории России в целом. Исторические песни о Ермаке, Степане Разине, Петре I широко бытовали в казачьих станицах. Предания о битвах с поляками, турками, горцами и другими противниками, в которых участвовали казаки, не только позволяли вспомнить о героях, но и формировали представление о собственной «исторической» значимости. Дальнейшее постоянное участие в общероссийских событиях, войнах способствовало формированию «российскости», а тот факт, что в XVII веке казаки зачастую примыкали к казацко-крестьянским армиям, подчеркивает их устремленность к свободе и независимости.
Традиционный казачий фольклор, как механизм трансляции ценностных императивов, во всем многообразии жанров отражает идею военной службы, которая прочно вошла в самосознание казаков с момента их зарождения, а затем закрепилась в период их вхождения в состав российского государства.
Став частью сословной структуры Российской империи, заселив и освоив окраинные территории, казачество выдвигает из своей среды образованных, пытливых, одаренных литературным талантом представителей, которые своим подвижничеством знаменуют начало письменной научно-просветительской трансляции духовно-нравственных традиций и ценностей.
Художественные произведения, передающие яркие эпизоды жизни казачества [24] , и научно осмысленные исследования о славном историческом пути казачьих войск Российской империи [25] , которые появились в XIX – начале XX века, явились необходимым и востребованным механизмом формирования казачьего самосознания и системы этических ценностей.
Вопрос создания, осмысления и трансляции системы морально-этических ценностей и сообразных ей моделей поведения российского казачества в дореволюционный период был успешно решен. Это необходимо было для этнической и сословной самоидентификации и духовного сохранения.
24
Попко И. Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. Краснодар: «Советская Кубань», 1998; Кухаренко Я. Г. Вороний инь // Основа. Спб., 1861. № 10. С. 21–25; Он же. Черноморский быт на Кубани между 1794–1796 годами // Основа. Спб., 1861, ноябрь. С. 6—41; Стариков Ф. М. Откуда взялись казаки: (ист. очерк) / Сост. войсковой старшина Ф. М. Стариков. Оренбург: Типо-литография Н. М. Евфимовского-Мировицкого, 1881. – 262 с.
25
Ригельман А. История, или повествование, о донских казаках, отколь и когда они начало свое имеют и в какое время и из каких людей на Дону поселились, какия их были дела и чем прославились и пр. // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских. 1846. № 3. – 160 с.; Скальковский А. А. История Новой Сечи или последнего коша Запорожского. Одесса, 1846; Короленко П. П. Черноморское казачье войско (1775–1792) Исторический очерк. Екатеринодар, 1892; Он же. 200-летие Кубанского казачьего войска. 1696–1896. Исторический очерк. СПб., 1896; Фелицын Е. Д. Кубанское казачье войско 1696–1888. Воронеж, 1888; Сухоруков В. Д. Историческое описание земли Войска Донского. Издание Новочеркасск 1903 г. – 440 с.; Щербина Ф. А. История Кубанского казачества. В 2 т. Екатеринодар, 1910–1913.
В рамках функционирования советского общества ценностная система казачества находилась в «законсервированном» виде, механически, латентно передаваясь из поколения в поколение, и не имела возможности решать свои социализирующие и педагогические задачи.
На современном этапе обновленное российское казачество, которое трудно и упорно ищет свое место в социальной структуре Российской Федерации, испытывает острую необходимость в «Кодексе чести казака» на основе духовно-нравственного наследия своих предков в соответствии с реалиями эволюционного развития общества и государства в XXI веке.
1. Дореволюционные авторы о нормах поведения и нравственных ценностях казачества
История запорожских казаков [26]
Яворницкий Д. И
Трехтомная «История запорожских Козаков» выдающегося ученого, академика АН УССР Д. И. Яворницкого (Д. И. Эварницкого) вышла при его жизни в Петербурге в 1892–1897 гг. (первый том – 1892 г., второй – 1895 г., третий – 1897 г.). Это была первая капитальная работа, в которой подавалась глубокая и всесторонняя характеристика Запорожского края, история Запорожской Сечи и казаков-запорожцев, их экономического, политического, военного уклада жизни, быта, обычаев и культуры.
26
Военные походы запорожцев 1686–1734. М.: Центрполиграф, 2017.– 560 с.
Ниже приводятся фрагменты из данного исторического труда Д. И. Яворницкого, указывающие на ценностные категории запорожских казаков.
…Но всякому, кто бы он ни был, откуда бы и когда бы ни пришел на Запорожье, доступ был свободен в Сечь при следующих пяти условиях: быть вольным и неженатым человеком, говорить малорусской речью, присягнуть на верность русскому царю, исповедовать православную веру и пройти известного рода учение.
По первому обязательству требовалось, чтобы поступавший в Сечь был дворянином, поповичем, казаком, татарином, турком, вообще всем чем угодно, но не крестьянином, и, кроме того, неженатым человеком; впрочем, это условие часто обходилось, так как всякий мог назвать себя и вольным, и бессемейным; зато, раз принятый в Сечь, казак должен был вести строго целомудренную жизнь и карался смертной казнью, если вводил в Сечь женщину, не исключая матери и сестры.