Чтение онлайн

В городе ситуация только ухудшилась. Такое впечатление, что весь мир ополчился, против одного некроманта, спешащего домой. Реальность оказалась куда более прозаический — сегодня отмечался день города, поэтому улицы были запружены до предела не только местными жителями, но и туристами, приехавшими поглазеть на это чудо. Посмотреть и правда было на что, вот только вся эта мишура в тот момент вызывала только раздражение, потихоньку переходящее в ненависть. Все эти живые, бестолковые тела мешающиеся под ногами достойны лишь одной участи — стать ожившими мертвецами. Послушными и работящими. Не болеющими, не требующими зарплаты и отпусков. Когда проехать стало совершенно невозможно, ненависть к тупому веселящемуся стаду достигла апогея. Руки уже потянулись к рукоятке управления огнём пулемёта, когда меня остановил Морозов.

— Ты уверен, что хочешь этого? — голос Митрофана прозвучал неожиданно безжизненно.

Я повернул к нему голову и посмотрел на посеревшее напряжённое лицо бывшего ученика. Не понял, это чего он так напрягся? Через половину секунды я наконец понял — аура. Моя аура мертвителя развернулась на полную мощность и только усилия здоровяка не позволяют развернуться ей полностью. Если бы не он, никакой пулемёт бы не понадобился — Питер был бы завален трупами, а то и дикими зомби. Ай да карга. Мало того, что захватила мою семью. Она ещё и локальный апокалипсис решила устроить моими руками. Неимоверным усилием воли подавил вспыхнувший ещё сильнее гнев, заглушил ауру.

Митрофан облегчённо выдохнул и смахнул выступившую на лбу испарину.

— Всё, я пуст. Ещё немного и не удержал бы.

— Я удивлён, что тебе это вообще удалось. — покачал головой я и посмотрел на веселящихся людей. Атмосфера праздника настолько захватила их, что они совершенно не обращали на меня внимания. Неудивительно, что я едва не сорвался. Похоже воображаемая корона начала давить сильнее чем обычно.

— Митрофан. Давай ты за руль. Мне надо привести себя в порядок.

— Не вопрос. Ты был в таком состоянии, что я боялся лишний раз рот открыть.

— Всё так плохо?

— Более чем.

— Катя в беде. И Лёня тоже. А тут эти, гуляют…

— Понял. Сейчас что-нибудь придумаем. Шурик, как насчёт снести несколько воротин? — предложил здоровяк химероиду, на что тот утверджительно рыкнул двигателем и клацнул челюстями.

— Тогда давай направо. Там двор сквозной, хоть и перегорожен.

Новый способ передвижения по городу был крайне разрушителен, но скорость перемещения выросла в разы. Иногда на нашем пути оказывались автомобили, оставленные заботливыми хозяевами во дворах… Придётся мне слегка обеднеть, выплачивая компенсации. Потому, что искать владельцев было некогда, а ехать было надо. Шурик не церемонясь откусывал всё, что мешало ему двигаться. Один Ульяновец он даже сожрал целиком — настолько неудачно тот был оставлен своим владельцем — фактически, перекрыв арку.

Относительно свободно мы смогли проехать только в квартале высшей знати. Тут больше никто не шатался в поисках прокажённой болонки. Улицы были относительно пустынны, так что мы промчались не задерживаясь прямо до моего особняка.

Вихрем влетев по лестнице, я рванул на себя дверь и ворвался в прихожую.

— Ну вот и снова свиделись, бывший муж мой. — раздался голос Старухи.

Финал близок как никогда, а вы всё молчите. Не надо так…

— Не называй меня так. Ты не Эльза. — парировал я, с ненавистью смотря на ту, что заставила мою семью страдать.

Катя полулежала в кресле опутанная лентами Тьмы. Единственное, что она могла делать, это яростно вращать глазами. И было от чего. Старуха держала Леонида на руках. Сын вроде бы спал, но слишком глубоко. Его жизнь я едва смог ощутить.

Стоило мне рвануться в их сторону, как в руке чернокнижницы как по волшебству появился кинжал сотканный, казалось бы из самой Тьмы.

— Ай, ай. Не так быстро, некромант. Стой там и даже не пытайся колдовать. Иначе мальчик пострадает. Будет очень жаль прерывать жизнь такого милашки.

— Что ты хочешь? — сквозь зубы спросил я.

Вид того, как небрежно эта женщина держала Лёню, не добавлял мне душевного равновесия. Скорее наоборот.

— Самую малость, Аркадий. Самую малость — Секрет Бессмертия. Ты же собрал его весь? По глазам вижу — да. Тебя я убить как ты мог догадаться не могу. Даже прямо навредить толком не удалось. Зато это ограничение не распространяется на твоих близких.

— Древнее Знание записано в Кодексе. Ты можешь попробовать его скопировать. Я пробовал это сделать с Митрофаном.

— Как интересно. О, а вот и он. Полежи пока, не мешай нам разговаривать. — Старуха махнула свободной рукой и Морозов повалился кулем за моей спиной.

— Мне не нужна копия, дорогой мой. Мне нужно это Знание. Пришло время выбора. Оно или все кто хоть сколько-то тебе близок. Поверь мне, я уничтожу всё, чем ты дорожишь. Всё, кроме твоей жизни.

Непростой выбор. Неправда ли? Практически обретённая божественность или жалкие привязанности смертного существа. Казалось бы, выбор очевиден. Прежний я выбрал бы не задумываясь. Но перерождение что-то изменило во мне. Что-то фундаментальное. Поэтому, немного поколебавшись, я призвал Кодекс. С трудом открыл сопротивлявшийся фолиант и быстро долистал до нужной страницы.

— Тебе же это нужно? — я показал чернокнижнице свою книгу.

Она неспеша подошла ближе и жадно уставилась на строчки с текстом на древнем языке.

— Да. Это оно. Отдай его мне.

— Тогда ты оставишь нас навсегда. — с этими словами я вырвал лист из книги и протянул его чернокнижнице.

— Лови. — стало ответом и мне в лицо полетел ребёнок.

Пришлось разжать пальцы, отпуская лист пергамента и ловить Леонида. Стоило мне его поймать, как меня скрутила боль очень похожая на ту, что была когда я собрал полную коллекцию костей. Уже падая на пол, сгруппировался так, чтобы сын ни обо что не ударился. Заодно заметил, как та, что называет себя Эльзой, подхватила свою добычу ещё до касания пола и с торжествующим видом исчезла в чёрной вспышке. Блин. Все вокруг освоили телепортацию, один я как дурак ногами хожу… Это была последняя мысль, перед тем как я потерял сознание.

Возвращение в мир живых было мучительным. Душевная рана, вызванная таким грубым отторжением Древнего Знания вызвала телесную боль. Меня крутило как от тропической лихорадки и даже попытки Кати унять эти ощущения были бесполезны. Старуха действительно исчезла. С её уходом пропали путы, которыми она сдерживала всех обитателей особняка. Особого урона, кроме морального они не принесли, поэтому единственным пострадавшим был я.

Обретение бессмертия стало для меня закрыто. Я не знал, что нужно делать после раскрытия в себе духовности, чтобы это ни означало. Поэтому этот путь отныне был для меня закрыт. Немного грела мысль, что раз уж больше нет готового рецепта, значит его можно изобрести заново. Не могли же Древние получить его в готовом виде? Наверняка этому предшествовало множество попыток. Удачных и не очень.

— Милая, оставь. Само пройдёт. — я попытался остановить жену, пробующую очередной способ лечения.

— Всё у вас, мужчин так. Требуха на пол вываливается, из спины копьё торчит, и руки по локоть нет, а всё одно твердят — само пройдёт. — проворчала Екатерина, листая свой Кодекс.

— И часто ты таких врачевала? — хмыкнул я.

— Да есть один тяжёлый случай. Сразу за сотню сойдёт. — Катя сдула с лица непослушную прядку — заправить рукой было некогда и затянула сложный речитатив.