Чтение онлайн

Из состояния погруженности в себя меня вывел вскрик Хелзгуд, которая что-то требовала от Реднонта. Помощник неумело застыл, не сводя глаз с Силенса, которого резко выгнуло неестественной дугой. Даже без Динео я ощутила упругую волну силы короля, который пытался бороться с тем, что было внутри него. Но, судя по всему, это нечто было сильнее, поэтому Ленс проигрывал. Мужчина утробно захрипел, я видела, как кровь сочится по губам, соскальзывает по подбородку и шее. Он был весь напряжен, казалось, муж стал одной каменной мышцей.

Быстро сократив расстояние до больничной кровати, я протянула руку к монарху, но тут же ее отдернула. Кровь в венах под его смугловатой кожей вдруг стала темной, такого цвета, что я вдруг смогла увидеть, как быстрой змеей она движется от кончиков пальцев выше по руке. Черная нить скользила с большой скоростью, пробираясь все выше, потом спряталась в рукаве рубахи. В следующее мгновение я увидела, как она показалась из-за ворота, становясь крупнее в венах шеи моего короля. Силенс тут же начал задыхаться, какая-то неведомая сила выдавливала воздух из его легких. Хриплый выдох не продолжился последующим тяжелым вдохом, кузнечные молотки бешено застучали в моей голове, сердце в страхе сжалось в единый комок паники и боли.

По бледной щеке Силенса растеклась черная сеть. Темная кровь, отравленная магией, убивала короля, и он не мог остановить ее быстрое и опасное действие. Я чувствовала, как во рту все пересохло, я знала, что сейчас именно тот момент, когда моя магия должна помочь королевскому престолу. Если судьба и привела меня в Дейст, то я должна выполнить ее предписания.

Не знаю.

Не знаю, какими словами описать все то, что произошло спустя всего одно мгновение. Много молниеносных и важных по своей сути событий переплелись в единый клубок страсти, обуздать которою изнутри предстояло мне. Сколько времени прошло для остальных – неизвестно. Для меня это явилось одной вечностью, которая прошла в миг. Возможно ли привести такое сравнение, но по ощущениям все совпадает. Странное и необъяснимое чувство, от которого немеют руки и пальцы, вдруг заполняет тебя без остатка, мозг перестает слушаться, душа замирает, а сердце медленно отмеряет ритм. Момент, когда ты будто бы замираешь, весь твой организм как бы приостанавливается. И это тот самый момент, когда в твою жизнь приходит знание того, насколько эта сама жизнь и важна.

Все это произошло быстро. Обостренный слух волка, усиленный и магией, которая никуда не исчезала, просто затаилась на задворках сознания, вдруг уловил то, что не смогла бы услышать даже лекарь. Сердце Силенса дернулось в последней пульсации и больше биться не собиралось. Дыхание оборвалось на том самом последнем хриплом вздохе. И сердце короля Силенса Могучего больше не билось.

И для меня настал тот самый момент. Только вместо знания он превратился в фаталистическую вспышку способностей, которых отыскать в себе я и не надеялась. Но тишина вместо мерного биения сердца мужа отыскала во мне все возможные резервы и в едином порыве привела их в боевое действие. Даже то, что я смогла вернуть Динео, не поразило так, как это сделал сам факт наличия такой огромной силы в моем собственном теле. На какой-то миг мне показалось, что я услышала недовольный, разочарованный и даже какой-то печальный рык Янро. Списав все на шок, я не стала вдумываться в то, что уловил мой слух в этом бесконечном пространстве, в котором и обитал Динео.

Наверное, и по сей день на животе короля осталось два обожженных отпечатка от моих рук. Наверное, и по сей день Силенс носит эти шрамы, как напоминание о своей королеве.

Но в то утро все для меня было сумбуром, который не поддавался никакому логическому контролю. Когда я резким, грубым движением прижала ладони к коже Ленса, на меня возмущенно зашипела Джиджи, сетуя на то, что я тревожу и без того многочисленные раны. Я успела заметить удивление на лице Хелла, который стоял напротив. В аристократических чертах читалось недоверие, он сам был свидетелем тому, что моя сила порою лишает меня рассудка. Теперь же я бросалась ей навстречу с энтузиазмом глупца, который пошел охотиться на медведя с иголкой.

Внутри головы что-то с оглушительным звуком разорвалось, я сильно зажмурилась, меня покачнуло, но в какой-то миг я осознала, что мне удается контролировать бушующую силу, которая попала в мое тело. Даже когда я летела сквозь тысячи миль на спине своего дракона, я не испытывала такой невероятной эйфории. Она так и манила к себе, но я знала, поддавшись, я потеряю контроль, и, в конце концов, сила станет управлять мной, а не наоборот. Но я была обязана спасти Силенса, а значит, предстояло устоять перед необычайным соблазном. Он был в кончиках пальцев, которые вцепились в изрезанную кожу короля, он пульсировал под кожей, так и рвался наружу дрожью, что сотрясала не только меня, но и тело моего мужа. Затылком ощущая удивление Джиджи, которая молнией кинулась к своим травам, узнав наконец-таки то, что я поняла за пару мгновений до нее, я знала, что все сейчас надеяться только на меня. Действительно, был ли у лекаря шанс спасти короля без магии? На миг я подняла взгляд и встретилась глазами с Хеллом. Светлая зелень дрожала, я читала в позе волнение и нетерпение. Он словно бы боялся того, что происходило, и тем не менее, горячо жаждал этого. Не только это я увидела в лице бастарда. Мужчина искренне переживал за меня, ведь советник отдавал себе отчет в том, что может произойти, если все-таки Динео возьмет вверх над моими возможностями и подчинит себе. Хелл боялся. И скрыть этот страх даже этот мастер интриги и игры просто напросто не мог. То был животный инстинкт защищать меня во что бы то ни стало. Не только клятва.

Но все это было каким-то побочным событием, будто бы происходящим не со мной, а с кем-то далеким и чужим. Лицо Хелла вдруг превратилось в размытое бледное пятно, утрачивая свои правильные черты, в висках оглушительно стучало, и пот начал заливать глаза. Я сама не предполагала, насколько измотал меня Динео, я старалась не обращать на него внимания, желая, чтобы он самостоятельно сделал то, что от него требовалось. Судя по всему, в магии не бывает простых вещей, поэтому от меня потребовались все знания, которые я успела в панике наскрести по углам собственного раздробленного сознания.

Наверное, нечто подобное хотела совершить Нилли с королевой, когда проникала в ее тело и увидела всю ту гниль, что была внутри. На тот момент Лайс была жива, и у волчицы оставалось время, чтобы хоть что-то предпринять, теперь же я не располагала такой роскошью, потому что жизнь спешила покинуть Силенса. Его кожа под моими ладонями стремительно холодела, чувство ужаса захватило меня в свои объятия, дыхание начало сбиваться.

Я погрузилась в себя. По-другому мои следующие действия не назовешь. Окружающий мир превратился в маленькую ненавязчивую точку на краю всех моих ощущения, даже лазарет обратился в невероятно незначительное место, которого теперь просто не существовала. Я знала это, потому что могучая сила пульсацией передавалась в тело короля, и для меня более не было ничего, кроме этого действа. Неожиданно ладони мои потеплели и все нагревались и нагревались, будто стремясь достигнуть состояния накаленного металла, так что вскоре я просто-напросто перестала их чувствовать. Динео бесновался. Он жаждал вырваться из узды, но я что было сил пыталась его сдерживать, хотя терпение и надежда, что это получится, с каждым мгновением меня покидали. Стискивая зубы, пренебрегая болью во всем теле, для которой не нашлось бы логического описания, я проникала в тело своего короля вслед за своей буйной магией. И она вела меня прямиком к сердцу.

Описать это было бы несложно, если бы моя память сумела удержать в себе все подробности. Но, к сожалению, эти события превратились в непонятный сумбур, даже я порою не могла в нем разобраться. Словно бы сумасшедший художник вдруг решил смешать все краски в одну и написал этим тоном картину, убеждая, что в этом месиве, смахивающем на грязь, есть оттенки радуги. Такими для меня и стали воспоминания, когда я старалась вернуть Силенса к жизни. Наверное, если бы Дарк тогда предложил обменять мою жизнь на благополучие короля, я бы согласилась не медля. Потому что вера в то, что мне удастся самостоятельно его спасти, сгорала и рассеивалась, словно легкий пепел от сожженной бумаги.

Ладони все теснее прижимались к его животу, а я все глубже проникала в Ленса, который был уже однозначно мертв. Мой король мертв. Эта ужасная мысль обдала холодным жаром.

Я неистово зарычала и бросилась навстречу всем соблазнам, которые разрывали мой организм. Плевать на последствия, главное спасти Силенса, все остальное как-нибудь уладиться потом. Я действительно так считала. Потому что жизнь без короля не представлялась мне жизнью. Это был бы сущий ад.

Динео с каким-то злорадным шипением толчком проник в меня. Это оказалось грубой, жесткой встряской, будто бы меня скинули со скалистого обрыва в пару десятков футов высотой. Почудилось даже, что я слышала хруст собственных костей, но вдаваться в подробности я не стала, до крови закусывая собственную губу. Какими бы фантазийными образами не было ощущение магии во мне, боль являлась вполне настоящей, и справляться с ней Динео любезно предоставлял мне самой. Что ж, приходилось соглашаться на условия магии, правду о которой я так и не успела узнать. Если и нужно платить за Силенса, то пусть цена будет непомерной, зато король сможет жить. У меня было стойкое чувство, что Дейстроу просто погибнет без монарха. Не думаю, что герцоги или даже я сумеют удержать в своих руках государство под натиском Красной страны, а посему я действовала. Пусть и использовала запрещенные методы. В чем-то я переняла привычку Хелла. Делать все, ради блага, используя даже самые ужасные вещи.

Сквозь мои ладони магия Динео по венам по застывающей крови Силенса подобралась к сердцу, где черные нити и обосновали свое смертоносное гнездо. Я не знаю, на что было это похоже. Заговор ли, яд или что-то совершенно иное по своей сути, но Ленс был отравлен чем-то, а значит, существовало и противоядие. Видимо, таким противоядием и оказался Динео.

Необычайный свет, похожий на тот, что излучала Монтэя, работая своей магией, начал подсвечивать кожу Силенса изнутри. Динео упорно пытался выгнать из его тела дрянь. Черные нити вдруг стали сползать с щек, с рук, устремляясь в сердце. Яд решил сделать окончательный и верный удар, удостоверившись в том, что король уже не сумеет вернуться к жизни. Но в конце пути черных змей встретила моя магия. Я бы назвала это противостоянием тьмы и солнца, когда наступает рассвет. Тень обычно борется, но все равно неуклонно отступает от ярких лучей. Вот и сейчас, черные нити боролись с Динео, который жадными глотками высасывал из меня мою жизненную силу, но при этом давил яд, что поразил Силенса. Я знала, еще чуть-чуть, и магия выпьет меня до дна, осушит полностью, и тогда уже во мне самой не останется жизни. Но остановить Динео, как и начать его контролировать, я уже не могла. Процесс был необратим, и я должна была закончить его, чтобы спасти короля. До боли, до дикой тошноты, я продолжала держаться, ощущая, как по щекам скатываются горячие слезы, как кожа ладоней жжется от прикосновения к его израненному животу. Как кровь запекается на моих пальцах.