Чтение онлайн

Потому что завтра — выходим.

— Вот это помнишь? — Крендель открыл плоский контейнер. Внутри лежал знакомый, почти родной Багрянник-14 — плазмомёт из старых времён. Но теперь на его корпусе переливалась новая гравировка, а на боку был встроен стабилизатор с зелёным кристаллом.

— Ты его модифицировал? — я поднял бровь.

— Слишком слаб был, — отмахнулся тот. — Теперь он сам калибруется под плотность вражеской шкуры. И да, у него режим «молчи и жги». Без звука, без следа. Полная невидимость огня. Говоришь слово — и всё в радиусе пяти метров плавится.

Это оружие было разработано для разломщиков, которое должно было уничтожать прочные шкуры и панцири, но быстро было забраковано. Слишком тяжелое и малоэффективное. Крендель не забросил эту идею и доработал.

— Впечатляет. А вот эта прелесть? — я кивнул на цилиндр с шестью рунами.

— Это не прелесть. Это «Тихий Пир».

— Ты всё ещё тот псих! — покачал я головой, глядя, с каким энтузиазмом он все это рассказывает.

— Но эффективный.

Дальше — больше. Я узнал старый добрый «Фантомный след» — ту самую установку, что вела по энергетике цели даже через Разлом. Теперь она была обёрнута в броню, способную отразить проклятье. Значит, Морана таки поделилась знаниями, как и обещала.

— Мы точно это всё потащим? — с надеждой в голосе спросил меня Крендель.

— Да. И не просто потащим — испытаем. В бою — заверил я его.

— Ты же понимаешь, что там будет хаос?

— О да, дорогой мой Крендель, — подошел и похлопал его по плечу. — Там будет такой хаос, что земля будет дрожать, а энергетический фон планеты трещать по швам. Мы вернем свое, и даже чуточку больше.

— Понятно… — мой ответ его устроил.

Дальше я обнаружил еще один интересный лот. То есть образец. Блин, я уже путаюсь, ощущая себя словно в магазине.

— Это что? — ткнул пальцем в то, что заинтересовало меня.

Крендель подошел и взглянул, что же я там такое нашел.

— Это… проект «Пекло». Его вообще-то не должны были включать. Но Волк настоял.

— Волк? — кажется, Потапов этой ночью вообще не спал, а ведь только вернулся.

Нужно сделать ему строгий выговор. Он вернулся, и у него здесь есть молодая жена. Так что он, как минимум, должен был с ней время проводить.

— Да. Сказал, ты будешь знать, когда использовать.

Я молча смотрел на саркофаг. Холодок пробежал по моей спине. Что бы там ни было — оно не для демонстрации. Оно для… финала.

— Ладно. Тогда так, — повернулся я. — Ты идёшь с нами. Офицер по снабжению, главный инженер, хранитель всех безумств. Прямо на фронт.

— Ты издеваешься? — скорчил он усталую гримасу.

— Я доверяю, — на полном серьезе отвечаю ему, и я не шутил.

Он человек, которому я доверяю, и уже дал доступ к очень большим тайнам.

Он замолчал. А потом кивнул. Без пафоса. Без лишних слов. И я понял — готов. Как и я.

Завтра — выходим… Не уверен, что это будет легко, но скучно нам точно не будет, как и Равномерной. Если нужно будет, мы применим хоть все, что здесь есть. Плевать, когда получится — с первого раза или со второго…

Но я захвачу у Равномерной целый мир и выпишу его из её Вселенной!

Ольга была шокирована, когда к ней заявился дед и сообщил, что Александр предлагает взять их армию в свой поход — всего лишь пятьдесят тысяч на первое время, потом, возможно, и больше.

— И он хочет, чтобы ими командовали ты и мама? — Ольга чуть прищурилась. — Ты серьёзно собрался идти туда, не знаю куда?

— Не просто хочу, — отозвался Бухич, садясь напротив. — Мы уже готовим состав. И, между прочим, нас никто не заставляет. Он просит. А мы… соглашаемся.

— Ага, — протянула она, медленно вставая. — Пятьдесят тысяч человек. Лучших. Слаженных. Обученных. Которых мы растили годами. Которых мы берегли. И вы, два самых близких мне человека, уходите в неизвестность. Прекрасно.

Она подошла к окну. Там, за стеклом, величественно возвышались защитные купола. Их свет слегка пульсировал — как сердце живого мира.

— А если купола падут? — сказала она тихо. — Если нежить рванёт прямо к нашим города?

— Тогда ты сделаешь то, что делала всегда, — спокойно сказал Бухич. — Возьмёшь на себя ответственность и приведёшь этих людей к победе. Без него и нас, — пожимает он спокойно плечами, не видя в этом проблемы.

Бухич понимал одну суть. Не сможет Ольга стать полноценной Императрицей, пока не научится действовать в одиночку, беря на себя ответственность. Ему кажется, что это идеальный для нее момент повзрослеть.

— Угу! Легко сказать. А теперь скажи мне: ты хоть представляешь, куда он идёт? — во второй раз попыталась она узнать эту информацию.

— Он не сказал. Но ты же знаешь Галактионова. Если он зовёт — значит, иначе нельзя.

На самом деле, Бухич знал… Просто не собирался рассказывать, каков путь и план.

Ольга резко развернулась.

— Вот именно! Нельзя! — она вбила ладонь в подлокотник. — А мы остаёмся тут. Уязвимы. Открыты. И с огромной дырой в обороне.

Бухич молчал. Он знал, что спорить бессмысленно. Да и не хотел.

— Ты уходишь, и мама тоже… Сговор! — зарычала она, как дикая кошка. — Вы оставляете меня одну. В момент, когда наш мир опять начинает дрожать.

— Мы не оставляем. Мы укрепляем. Всё, что здесь — готово. Всё, что нужно — ты уже сделала. Теперь твоя очередь стать не просто Императрицей. А Стеной. Гарантом. Грозой.

Она опустилась на подоконник. Плечи её дрожали. Но не от страха — от злости. На себя. На ситуацию. На то, что она чувствует себя слабой.

— Я боюсь, — призналась она. — Не за себя. За людей. За страну. За всех, кто верит, что мы справимся.

— И правильно боишься, — кивнул Бухич. — Потому что страх делает нас живыми. Если мы перестанем бояться — мы перестанем быть людьми.

Ольга не ответила. Смотрела, как ветер колышет флаги. Как свет падает на башни. Как где-то внизу маршируют её воины, не зная, что скоро часть их уйдёт туда, где шансов нет.

Она уже отдала приказ родовой гвардии готовиться. Сейчас были просто разговоры, которые уже ни на что не повлияют. Если Галактионов просит помощь, значит, там что-то такого масштаба, что даже ей сложно представить.