Кодекс Охотника. Книга XXXVIII
Шрифт:
— И всё же, — прошептал я, глядя в пустоту, где, казалось, зрачком торчал чужой взгляд. — Хроника, спасибо за достойную битву. Мне понравилось!
Снаружи зазвенел хрустальный перезвон. Тональность колокола изменилась, когда Башня оказалась в родной Вселенной. А я поднялся и, не оглядываясь, пошёл вниз, к сердцу Башни — туда, где еще была возможность открыть переход на Землю.
— Работайте, братья, — хмыкнул я, наблюдая, как Башня, ведомая самим Кодексом, удаляется в направлении Первой Крепости. — Будете должны… Снова…
Что ж, а меня ждёт мой мир и мои люди!
Глава 9
Где-то в Многомерной Вселенной
Молодой командор Ордена Паладинов, бывший княжич Российской Империи, не спал уже несколько ночей. Сон не приходил — вместо него в душе нарастал гул, похожий на далёкий барабанный бой. Сначала он считал это «подарком» Света — отголоском прошлых битв, памятью о крови и огне, которыми его новый покровитель взял моду пичкать ими в любое время.
Нельзя сказать, что это было не нужно. Наоборот, память павших командоров открывала перед Андреем прошлое Ордена, готовя к его полному восстановлению. Но на этот раз, день ото дня, гул становился всё отчётливее, и наконец он понял: это не прошлое. Это зов!
И он не утихал, несмотря на ежедневные бои, которые он вместе со своими ребятами вел от рассвета до заката. Александр сказал — «тренируйтесь и качайтесь», но он не предупредил, сколько времени нужно этому уделить. А силы Инферно, казалось, были бесконечны. В отличии от шести Паладинов.
И хуже всего, что Повелитель Инферно, похоже, это почувствовал. Потому что с каждым днем битвы становились всё более яростными, а враги — всё более сильными. Если раньше, зачищая миры от вторжения Инферно, демоны-лорды встречались лишь в качестве командиров мелкой инфернальной ерунды, то сейчас они начали появляться уже целыми подразделениями.
А пару раз на поле боя даже мелькнули ближайшие помощники Дьявола. Генерал Белиал и адский демонолог Астарот явились, чтобы лично оценить своих новых противников. И, судя по всему, их ненависть к Свету в целом, и к Ордену Паладинов в частности, была равна ненависти самих Паладинов при виде орд Инферно.
Андрей был одновременно впечатлен и раздосадован. Это было выше его — при виде инферналов в нем просыпалась какая-то мистическая и неконтролируемая ярость. Она одновременно давала ему силы, позволяющие сражаться против воинов Инферно с удвоенной силой, а его заклинания выходили на новый уровень. Однако вместе с тем потеря контроля пугала его. Ведь уже не раз и не два его Паладины, увлекаясь боем, пробивались далеко внутрь порядков адских легионов, и вытащить их оттуда было той ещё проблемой. А во второй раз этим самым Паладином, ушедшим в неконтролируемый отрыв, была Света, его жена и мать его ребенка.
Эта ярость была похоже на ярость берсерков, и по его личному мнению совсем не соответствовала мудрым воинам Света, которыми они все и являлись. С этим нужно было что-то делать, и Андрей возносил молитвы Свету. Как умел. А умел он плохо. Ведь Александр их не знал, а Свет показывал лишь отдельные фрагменты, не дающие полной картины, и не получающие соответствующего отклика.
Такая динамика абсолютно не радовала молодого командора, а тут еще эти видения. Однако, когда он окончательно понял, что это не сон, а зов, все мгновенно изменилось.
Сначала тихий, почти неуловимый зов постепенно превратился в крик, раздавшийся прямо в сердце. Андрей, несмотря на дикую усталость, хотел, чтобы это наконец-то закончилось. Хоть как-то!
И он дождался.
Сегодня ночью командор резко поднялся с ложа — воздух вокруг него дрожал, как перед грозой. Кожу жгли искры, глаза ослепил белый Свет. И это уже не было сном. Это была явь. Это была связь.
Он увидел их. Сотни Паладинов, выстроенных на плацу крепости. Белые доспехи сияли, словно их окрасил сам Свет. В руках у них были мечи, в сердцах — вера, и даже на расстоянии он ощущал их дыхание и решимость. А затем он как будто оказался среди них.
Гремели доспехи. При каждом шаге скрипели ступеньки деревянного помоста. В полной тишине, нарушаемой лишь щебетанием птиц за стенами, могучий воин, чье лицо скрывал глухой шлем, поднялся на трибуну и остановился в самом её центре.
Полуденное солнце сияло ярко, лучи отражались от матовой поверхности стен, а ветер с гор приносил прохладу. Воин снял свой шлем, привычным жестом прижав его к бедру. На удивление, это был молодой мужчина, чуть старше самого Андрея. Чистовыбритое лицо, тяжелый подбородок, короткий ёжик стрижки, глаза… А вот в его глазах отражалась мудрость целых столетий, совсем как у его друга Александра, который оказался Великим Охотником Сандром и который прожил многие тысячелетия.
«Брат Август поможет!» — прогудел в голове у командора глубокий голос Света. Так вот это кто! Легендарный капеллан Ордена!
Лицо Августа оставалось невозмутимым, и наконец-то Андрей понял значение выражения — «каменное выражение лица». Казалось, мужчина в принципе не может испытывать никаких эмоций. Они давно пропали из его жизни, смытые потом и кровью. Лишь лёгкая хмурость на лице капеллана выдавала некоторое напряжение. Перед ним, на плацу, выстроились в идеальные ряды сотни воинов. Белоснежные доспехи сияли чистотой, шлемы покоились в руках, щиты блестели на солнце, мечи спали в ножнах. Молодые и пожилые мужи стояли неподвижно, словно высеченные из камня, и только их глаза горели решимостью и верой.
Август окинул их быстрым взглядом, кивнул своим мыслям и заговорил. Его голос, похожий на голос самого Света, словно удар грома, прокатился по крепости:
— Братья! Мы долго готовились к этому моменту! Мы прошли все препятствия, и стали сильнее! Едины! Каждый из вас доказал свою веру и преданность Ордену Паладинов! Вы — меч, спавший в ножнах! И этот час настал!
По рядам прошла волна гула. Воины подобрались, дыхание стало тяжёлым, и воцарилась та самая напряжённая атмосфера, что рождалась лишь перед великими походами.
— Я нашёл путь к нашему командору! — выкрикнул стоявший рядом с капелланом мужчина, но Август на трибуне не обратил на него никакого внимания. — Мы знаем, где он находится и в каком мире! Мы больше не одни! Мы обязаны идти к нему! Таков наш долг, наша клятва!
Земля в центре плаца задрожала. Перед воинами открылся портал — врата в Мёртвый Мир, откуда вёл путь к другим мирам, а за ними — дорога к молодому командору. Это всё Андрей понял в единый миг, как и то, что это было видение событий, происшедших какое-то время назад.