Чтение онлайн

Вот это поворот!!! Я мгновенно ухватил связывающую нас душевную нить, дабы увидеть, что такого могло там приключиться, чтобы мой гордый самурай попросил о помощи!

Связь дрогнула — и я словно шагнул в чужое тело. Тень души скользнула вглубь, и я открыл глаза уже не свои — глаза крысюка-самурая.

Передо мной простиралось поле смерти. Чернота тянулась до самого горизонта: бесконечные ряды костяных легионов. И это не легионы Неназываемого, кошмарить которого я и отправил эту троицу! Нет, от войск фонило энергией Костяного Скульптора. Фонило так сильно, что у меня сердце ударило с перебоем — неужели этот чёрт явился лично?

Войска двигались медленно, но неотвратимо — как лавина из гнили и ржавого железа. Копья из заострённых костей, щиты, обтянутые кожей, мёртвые лица с пустыми глазницами. А у меня по бокам стояли двое. И эти двое порадовали меня. Они, по крайней мере, не убежали.

Локи — в чёрном плаще, развевающемся, как тень за его плечами. Он улыбался, даже когда смотрел на мёртвые армии. И каждый раз, когда его улыбка становилась шире, в рядах нежити вспыхивал хаос: костяные воины начинали крушить друг друга, падать, кричать чужими голосами. Ложь и безумие, любимые игрушки бога Бога Обмана, обращённые в оружие. Он дорвался до своего любимого занятия — искажал сознание существ, что божественного, что смертного происхождения.

Морфей же был неподвижен, словно древо. В его руках сиял знакомым коричневым светом жезл, и каждое его слово было громом. Он не атаковал — он защищал всё троицу от атакующих заклинаний, которых в них неслось великое множество. Архиличи, что вели эту армию в бой, не скупились на «подарки». А костяные генералы вели армию вперед. И твари были всё ближе и ближе.

— Мы умрем с честью, господин! — прохрипел голос Одина прямо в моём сознании. — Это была великая честь служить вам!

Сандр почувствовал, как тело самурая стремительно двинулось вперед. Крысюк-самурай прыгнул, оставляя за собой лишь размазанный след. Катана сверкнула молнией, и в сторону полетели черепа и обрубленные конечности врагов. А затем вокруг самурая начали материализовываться призванные в бой души.

Морфей и Локи прикрывали его с флангов. Локи метнул взгляд — и сотня костяных воинов вдруг замерла, будто запутавшись в невидимых нитях. Морфей взмахнул жезлом — нежить потрескалась, как статуи из старого камня, и осыпалась прахом.

— Красиво! — одобрительно рассмеялся Локи.

— Не отвлекайся, — прорычал Один. Его клинок пел, разрезая тварей. — Впереди — Скульптор. Армия здесь всего лишь фон.

И тут земля содрогнулась. Из тумана вышли великаны — сшитые из сотен тел, руки-колонны, головы вросшие друг в друга. Каждый их шаг отдавался в земле, как маленькое землетрясение.

Морфей поднял свой жезл. Коричневый свет ударил в лица гигантов. Один шагнул вперёд и рванул клинок по дуге — белая линия рассекла чудовище от плеча до живота. Локи, усмехнувшись, бросил в другого гиганта иллюзию: тот вдруг увидел братьев-великанов врагами и начал рвать их на части.

Крысюк прыгнул на спину третьего и вонзил меч прямо в позвоночник, перерубая его. Я явственно ощутил запах гнили, жар крови, скрежет костей — будто это я собственноручно резал врага.

— Так, мой верный самурай, — первый раз за контакт я подал голос. — Вы — молодцы! Вы трое — просто красавчики! Но если с вами будет и мой огонь… Держитесь, твари!

Перед глазами Сандра-Одина раскрылось новое зрелище: в центре вражеского войска поднималась фигура самого Костяного Скульптора. Высоченный, костлявый, с лицом-маской в виде черепа, и в уродливой шляпе-цилиндре. Его пальцы шевелились, и тысячи мёртвых воинов повторяли этот жест. Пока это была иллюзия, но даже так моей команде с ним не справиться. Но теперь у них есть я.

— Вперёд, — тихо сказал я. — Сегодня я с вами. И сегодня Костяной услышит, что даже смерть — не вечна, когда ты решил напасть на Охотника.

И я открыл двери в свой Океан Душ…

Как же я, однако, не люблю вот это слияние душ. Мне даже не хочется вспоминать подобное. Ведь даже в самых критических ситуациях я старался обходиться без него.

Вся эта фишка с воплощениями и использованием аватаров — ну прям не моё. Однако в этот раз я просто не мог сдержаться, глядя на то, что здесь происходит.

Во-первых, Один — мой доверенный генерал, которого я не могу потерять. Во-вторых, он за всё время службы ни разу меня не подвёл. А самое главное, что у него даже мысли такой не было, ведь его верность безгранична. Ну, и в-третьих, кем же я буду, если позволю какому-то костяному утырку лишить жизни Одина?

Умри Один на Земле — там всегда есть шанс, что я успею по нашей связи перетащить его душу к себе, а затем снова воплотить. Тут же этого не получится, как бы я не старался.

Да, раньше я мог бы это сделать со стопроцентным шансом, но не сейчас, когда Один стал заметно сильнее. Его душа приобрела достаточно много самостоятельности и, можно сказать, даже ценности. Такое зачастую происходит: ценные души должны идти на перерождение, дабы стать ещё сильнее. Именно так и происходит усиление духовной силы.

Костяной, оказывается, тоже умеет выдавать эмоции. Ну, по крайней мере, мне кажется, я разглядел что-то в его черепушке, которая с виду казалась совсем безэмоциональной. Ведь он явно не ожидал моего появления здесь, и я честно не понимаю, почему он вдруг стал медлить? Опасается меня, что ли…

Скорее всего, он не рассчитывал, что я смогу прибыть сюда и что его ставки вдруг настолько сильно возрастут. Он же не знает, какими силами я сейчас обладаю, и сможет ли угробить меня и какой ценой. А если учитывать, что он пытается захватить Многомерную, то убийство одного Охотника не слишком ценная победа, если после этого ему придется на годик-второй где-нибудь уединиться для полного восстановления.

Впрочем, я и сам не знаю, что мне сделать, чтобы угробить его. Ведь можно сказать — я сейчас вышел за пределы Закрытого Мира. И Многомерная должна скоро прикрыть эту лазейку. Не потому, что она вредит Кодексу, или сама по себе такая вредная. Нет! Просто таковы порядки: Закрытый Мир должен навсегда оставаться таковым.

— Господин! Позвольте мне вступить в последний бой с вашим врагом, — вдруг отозвался Один, и сделал это мысленно, ведь я находился буквально у него в голове.

— Не позволено! — твёрдо и чётко говорю ему, добавляя свои эмоции, чтобы он понял, насколько сейчас глупо и бесполезно спорить со мной.

Морфей и Локи, кстати, стояли рядом и, кажется, они верят в то, что у них есть шанс выйти из этой «мясорубки» невредимыми и не попасть в плен к Скульптору.

Ведь Локи туда дорога вообще закрыта, учитывая, что тот сделает с ним за предательство. А возможно, и ничего не сделает. Логику Скульптора сложно понять, ведь он уже давно неживой, что ли.

О, а сейчас будет интересно! Наконец-то я дождался нормальных ребят, которые решили появиться здесь, а то из моего Океана Душ сейчас прет несметная волна тварей, которые сражаются с бесконечной армией Костяного, но вот сильных тварей не видно, словно мы пока обмениваемся мелочевкой.