Чтение онлайн

— Следующий!

За мной уже скопились люди и стоящий за мной в очереди человек, тут же, без лишних слов, шагнул вперёд к прилавку, звякнув медными монетами на шнурке. Что ж, попрошаек никто и нигде не любит.

А ведь ещё каких-то несколько часов назад я мог легко раздобыть себе любой еды, какой только пожелаю, стоило лишь зайти в ближайший круглосуточный магазин и просто приложить карточку к терминалу. Ну, или заказать дрона доставщика. Вот так, из подающего надежды тестировщика инновационного софта, разрабатывающего собственную приблуду, я в мгновение ока превратился сначала в уличного торговца едой, а после и вовсе, в побитого, голодного бродягу без гроша в кармане.

И от этой горестной мысли я так приуныл, что почти не отходя от кассы, просто привалился на твердую мостовую, оперся спиной в шершавую стену уже закрывшегося соседнего заведения, и погрузился в пучину тяжелых, безысходных раздумий. Мысли мои были рваными, несвязными, и невероятно горестными. Как я вообще тут выживу? Мир то вокруг, судя по виду — средневековый. А значит всем плевать на всех, нет тут института прав человека. Если признаться самому себе честно, то и в окружающих лесах меня ждала неминуемая смерть, от диких зверей, хотя они, теоретически, могли и прокормить.

Правда где я, и где охота? Тем более, у меня даже завалящего ножа нет, что уж говорить о копье, луке или там топоре.

Будем честны — офисный планктон приучен выживать в джунглях, но с одним нюансом, эти джунгли должны быть каменные, и выживает он держа в одной руке смартфон, а в другой небольшой дипломат, а тут таких условий нет. Исходя из местного колорита, попрошайкам тут явно не рады, да и подавать-то было бы особо некому. Искать работу, просто стучась во все двери подряд? Неровен час, отметелят так же, как те пацаны, только уже взрослые мужики. Я схватился за пустой, сосущий живот, стараясь унять мучительный голод, и с тоской прикрыл глаза.

Но выживать-то как-то было надо. В любом случае, последняя надежда оставалась на то, что грабители не обманут и тележку все-таки вернут, хоть с этим еще как-то можно было бы жить. Я уже был готов согласиться завтра на их условия, на их мзду в размере половины дохода — и дело с концом.

— Так и будешь тут сидеть до самого утра? — внезапно раздался над самым моим ухом хриплый голос. Это был Фэн — торговец рыбой, который неведомым образом оказался прямо передо мной.

Я что, уснул? Совсем уже страх потерял, раз позволял себе вырубаться посреди незнакомой улицы. Посреди абсолютно неизвестного и потенциально очень опасного мира!

— А чего мне еще делать? — Ответил я вопросом на вопрос, уже не сильно надеясь на какой-то дельный и добрый совет.

Фэн неспешно вытирал свои налипшие руки застиранным серым полотенцем, глядя на меня с нескрываемой жалостью.

— Тебя как звать-то? — Не стал он отвечать на мой встречный вопрос. А я задумался, что же ему ответить, чтобы не выдать себя с головой.

— Ян, — сказал я после недолгих, но напряженных раздумий. Любая коммуникация, особенно конструктивная, могла немного улучшить мое плачевное положение.

— И как же ты тут оказался, болезный? Да еще и с таким разукрашенным лицом, — навис надо мной его бочкообразный силуэт, уперев руки в бока.

— Я торговец… коллега стало быть, но сегодня столкнулся с большими неприятностями, — честно ответил я, надеясь на понимание.

— Что такое «коллега»? — Вскинул одну кустистую седую бровь Фэн, явно услышав незнакомое слово.

— Это на нашем наречии, — быстро выкрутился я, почувствовав холодок страха. — Я издалека. Означает, что мы с вами делаем примерно одну и ту же работу.

— Южанин что-ли? Был у меня знакомец, у него проскакивали незнакомые словечки. Что ж… — шумно, со свистом выдохнул продавец, — «каллеки» не помочь — значит, гневить сами небеса. — исковеркал он слово, — Вставай-ка, давай. — скомандовал он властным, не терпящим возражений тоном, и я послушно поднялся по стеночке, чувствуя, как затекли ноги. Было сложно даже распрямиться, кажется, я и правда ненадолго уснул. Рыбная лавка его уже была закрыта, а народу на узких улочках почти не осталось, вся деревенька погружалась в глубокую, непроглядную темноту, едва разгоняемую светом редких фонарей и звенящую тишину.

— Коллеге, — поправил его я автоматически, но тоном беззлобным и скорее замученным.

— Да, точно, коллеге, — кивнул он и скрылся внутри своей будки на мгновение, чтобы вынести мне на обычном листе, вроде лопуха — большую, жирную, зажаренную до хрустящей корочки рыбину. Он протянул ее мне, и я почтительно принял дар, искренне поблагодарив за такой неожиданно щедрый подарок.

— Огромное спасибо вам! — мой живот отзывчиво и громко заурчал, но я не решался сразу начать есть, потому что лавочник, похоже, хотел сказать что-то еще, более важное.

— Меня зовут Фэн, я тут, можно сказать, всех знаю. Приходи завтра поутру, вместе придумаем, чего тебе с работой делать можно. И не шастай по ночам где ни попадя, не то завтра будешь еще сильней побит, — с видом бывалого знатока объяснил мне Фэн. — Тут у нас вся округа культивирует, от мала до велика, народ горячий.

Тут нужно было решаться. Сейчас или никогда. Я уже в который раз за этот бесконечный день слышал это странное слово.

— А что значит — культивировать? — осторожно спросил я, стараясь сделать вид, что просто не расслышал.

— Да откуда же ты такой дремучий-то взялся? — фыркнул Фэн. — Практика боевых искусств через постоянное совершенствование тела, разума и духа в стремлении к великому бессмертию, дубина ты этакая! Это здесь каждый малец с пеленок знает. Тут, в Деревне Травников, как раз расположена известная школа Парящего Меча, они ребятню с самого младого детства тренируют. И много по всему королевству других школ, неужто ты, торговец с юга, никогда с таким не сталкивался?

— Извините, — замялся я, лихорадочно думая, как же вырулить из этой щекотливой ситуации, ещё и королевство какое-то, но раз он думает, что я южанин, надо и придерживаться этой легенды, — я с самого дальнего юга, там у нас это по-другому называют — «совершенствованием»… — Надеюсь, это прозвучало достаточно убедительно и спасло мою вменяемость в его глазах.

— Странные вы, южане, и слова у вас странные, — покачал головой Фэн. — Ладно, не задерживаю, ешь да ложись куда-нибудь. А утром, сразу ко мне. Пойду я, завтра рано лавку открывать нужно.

Я вновь горячо поблагодарил его, и для себя твердо на ус намотал: люди тут в целом отзывчивые, но какие-то очень закрытые и недоверчивые. Спрашивать его сразу же и про ночлег не стал, посчитав это уже верхом наглости. Надо было знать и чувствовать меру. Ничего, переночую и так. На улице вроде тепло несмотря на то, что это был север относительно моей легенды. Сейчас лето?