Чтение онлайн

– Спасибо, офицер, теперь на пост заступаю я.

При звуке голоса ФБРовца Камерон и полицейский, которым детектив Слонски подменил дежурных вечерней смены, обернулись. Джек широкими шагами спускался по эскалатору.

– Благодарю вас, агент Паллас, – с прохладцей в тоне отозвалась Камерон, – но в этом нет необходимости. Я побуду рядом с офицером Цукерманом, пока не подъедут Камин и Фелпс.

Агент проигнорировал ее возражение и продемонстрировал Цукерману значок:

– Джек Паллас. Пару минут назад вы разговаривали по телефону с моим коллегой и, следовательно, в курсе, что расследование, к которому имеет отношение мисс Линд, подведомственно ФБР. Я сам позабочусь о ее благополучном возвращении домой.

Цукерман кивнул и пожелал подопечной хорошего вечера. После того как полицейский ушел, Камерон сердито глянула на Джека:

– Зачем ты его спровадил?

– Затем что мы не закончили разговор.

– О, поверь мне, закончили.

– Нет, – мотнул головой Паллас и подступил так близко, что Камерон пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. – Что ты имела в виду, когда заявила, что тем утром я видел лишь то, что хотел? Что еще мне следовало увидеть? – вгляделся Джек в ее лицо в поисках ответа.

– Если это такой метод допроса, – не сдавала позиций помощница прокурора, – он не срабатывает. 

– Знаешь, когда мне нужно, отлично срабатывает.

– В таком случае, очень удачно, что я не планировала между нами продолжительной беседы.

– Может, по дороге домой ты больше воодушевишься этой идеей.

Камерон понадобилась секунда, чтобы понять сказанное:

– Я с тобой не поеду.

Джек качнул головой:

– Я уже позвонил Камину и Фелпсу и велел встречать нас у твоего особняка.

– С какой стати?

– Я же сказал, мы с тобой не договорили. А что? – чуть заметно улыбнулся Паллас. – Не доверяешь себе, когда я поблизости?

Камерон подняла бровь. Это вряд ли.

– Ладно, давай быстрее покончим с этим делом. Где твоя машина?

– Стоит на улице возле моей квартиры. А мы поедем вот на чем, – указал агент ей за спину.

Обернувшись, Камерон увидела припаркованный перед зданием мотоцикл. Она совершенно в них не разбиралась, поэтому, когда позже, во время пересказа Колину подробностей прошедшего вечера, в этом месте журналист перебил подругу и засыпал пятью тысячами вопросов о том, какой именно мотоцикл водит Джек, весь ее ответ свелся к следующему: нет, не «Харлей», и нет, не какой-то из скоростных спортивных байков тоже.

Стальной зверь был серебристо-черным и, как решила Камерон после осмотра, определенно в стиле «плохого парня» – только элегантного и рафинированного плохого парня. Он очень подходил Джеку.

И все же это оказался мотоцикл.

– Я на эту штуку не сяду, – заявила Камерон.

– Никогда раньше не каталась на байке? – догадался Паллас.

– Нет. Не мой вид транспорта.

– Откуда ты знаешь, если никогда на нем не ездила?

– Начнем с того, что мотоциклы опасны.

– В правильных руках – нет, – забрался за руль агент.

Язвительный ответ уже был наготове, но слова так и замерли у Камерон на губах. Мама дорогая, на мотоцикле этот мужчина смотрится просто возмутительно великолепно.

– Давай, – мотнул головой Джек, – садись и поехали.

Камерон приблизилась.

– Ну и как предположительно я сяду на эту штуковину в платье?

Нахал даже глазом не моргнул.

– С таким разрезом получится запросто.

Та-ак.

Он заметил разрез.

Камерон подтянула платье и полезла на мотоцикл, в процессе посадки обнажив приличную часть бедра. Ой… Она одернула жакет, раздумывая, много ли увидел Джек, и, подняв глаза, по выражению его лица поняла, что предостаточно.

– Ну вот, платье отлично справилось с задачей, – заметил спутник с блеском в глазах потеплее, чем привыкла видеть Камерон.

Пассажирка намотала ремешок сумочки на запястье, саму сумочку пристроила себе на колени и осмотрелась вокруг сиденья в поисках ручек.

– А за что мне держаться?

– За меня.

Оч-чень удобно.

– Пожалуй, надо было держаться Фелпса и Камина, – нервно заметила она.

– Слишком поздно давать задний ход. – Паллас потянулся за спину Камерон и достал из-за сиденья шлем. – Как знать, может, ты удивишь саму себя и полюбишь такую езду. Надень, – протянул он шлем спутнице.

– А ты?

– Обойдусь.

По крайней мере это заставит водителя ехать осторожнее – во всяком случае, так надеялась Камерон. Она нахлобучила шлем на голову, а Джек тем временем завел громко взревевший мотор. Камерон непроизвольно ухватилась за талию спутника и придвинулась ближе, чтобы крепче держаться.

Прежде чем они тронулись с места – раз это вполне могли быть ее последние слова, – Камерон открыла забрало мотоциклетного шлема и подалась вперед, чтобы перекричать рев двигателя:

– Только не натвори глупостей. Я – старшая свидетельница на свадьбе лучшей подруги, и Эйми меня убьет, если я окажусь вынуждена ехать по церкви на инвалидной коляске и в гипсовом корсете. Плюс именно для этого случая я купила новые туфли на десятисантиметровой шпильке, а они не очень-то сочетаются с костылями.

И опустила щиток. 

Джек развернулся к пассажирке и поднял забрало обратно.

– Не беспокойся – поскольку для тебя это первый раз, я буду очень нежен, – подмигнул он и закрыл шлем.

Камерон опять открыла забрало.

– Милая шуточка. Мне следует быть очаро…

Джек протянул руку и пресек пикировку, захлопнув защитный экран.

– Извини, больше никаких разговоров – это отвлекает водителя.

Внутри шлема Камерон раздраженно стиснула губы. Если Паллас убьет их обоих на этом дурацком байке, больше всего она будет злиться, что не ее слово в разговоре стало последним.

Но как только они отъехали от ресторана, боязнь мотоциклов быстро победила досаду на Джека, и Камерон крепко обхватила его за талию. Не проехав по Мичиган-авеню и полквартала, они остановились на повороте на Лейк-Шор-драйв. Через стекло шлема Камерон наблюдала, как на светофоре загорелся красный свет, затем желтый, и зажмурилась, когда огни стали зелеными и мотоцикл рванул с места с захватывающей дух скоростью. 

Когда пассажирка открыла глаза, мотоцикл уже летел по тоннелю Оук-стрит. Затем они внезапно выскочили из-под земли и оказались на открытом пространстве, где по правую руку не было ничего, кроме широких просторов озера Мичиган. Огромные валы разбивались о волнорезы, и Камерон, не в силах удержаться, оглянулась через плечо на любимейший ею вид города: Хэнкок-билдинг и остальные величественно высящиеся вдоль берега небоскребы, мерцающие огни обзорного колеса на пристани Нэйви-Пир. Когда в очередной пронзительно холодный февраль она задавалась вопросом, почему живет в Чикаго, этот пейзаж служил ей ответом.