Чтение онлайн

Джек стянул маечку еще ниже, отыскивая вторую грудь губами. Камерон застонала, осознавая, который из голосов только что одержал верх.

Громкий стук в дверь застал их настолько врасплох, что оба вздрогнули. 

– Камерон? Ты здесь? – послышался голос Эйми.

Дверная ручка задергалась, и Джек с Камерон замерли.

– Кэм, с тобой все в порядке? – снова окликнула подруга и обратилась к кому-то в коридоре: – Вы же говорили, они должны вернуться в VIP-зал?

–Так сказал Джек, – отозвался Уилкинс.

– Попробуйте еще раз набрать ему на мобильный.

В брошенном на пол блейзере ФБРовца завибрировал телефон. Камерон подняла взгляд на Палласа. Что-то промелькнуло между ними… и исчезло.

Они разомкнули объятья и отодвинулись друг от друга. Паллас схватил пиджак, чтобы ответить на звонок. Пока агент уверял напарника, что все нормально и они прямо сейчас появятся, Камерон подобрала сумочку и отошла к окну, поправляя бюстгальтер и подтягивая маечку. Спасибо, хоть темнота скрадывала неловкость ситуации.

Камерон завязывала поясок кофты, когда Джек с другого конца комнаты негромко заметил:

– У тебя бретелька оторвалась.

– Знаю, – Она заправила тесемку внутрь маечки, надеясь, что вторая бретелька выдержит. Если нет, Эйми с Уилкинсом будет чем полюбоваться. Чувствовалось, что губы припухли и горят, но тут уж ничего не поделаешь. Камерон направилась к двери.

– Готова? – спросил Паллас.

– Конечно, я в порядке. – По правде, дело обстояло наоборот, однако с топтавшимися снаружи друзьями анализировать свои эмоции было некогда. Она понимала, что самое время отпустить какую-нибудь колкость или шуточку, которая поможет снова почувствовать себя как прежде и вернет их с Джеком отношения на привычную почву, но не могла этого сделать. – Пора выходить.

Паллас, похоже, сперва колебался, затем включил по-деловому бесстрастный вид и открыл дверь. Камерон проскользнула мимо агента за порог, и на долю секунды их глаза встретились – единственное подтверждение тому, что произошло.

Эйми с Уилкинсом дожидались в темном коридоре. Растерянное поначалу выражение их лиц сделалось изумленно-веселым.

Камерон попыталась вести себя как ни в чем не бывало:

– Мы выжидали, чтобы убедиться, что все спокойно.

– Я запереживала, когда вы не появились внизу, – оттащила ее в сторону Эйми.

– Знаю. Извини.

Невеста окинула подругу внимательным взглядом:

– Оригинальный способ ношения маечек…

Камерон посмотрела на свое опять оголившееся плечо – на этот раз без шелковой бретельки.

Она сожжет эту дурацкую кофточку, как только доберется домой.

Услышав стук, Камерон подняла глаза от компьютера. Дверь открылась, и в комнату просунулась голова Роба Меррокo, коллеги из соседнего кабинета:

– Ну, как сегодня прошло предъявление обвинения?

– Как и ожидалось. Этот тип заявил, что невиновен, – отозвалась помощница прокурора. – Ничего, присяжные вынесут ему приговор в две секунды. – Ответчик, тренер школьной футбольной команды в одном из северных пригородов, обвинялся в получении детской порнографии на свой компьютер. Найдись у его адвоката хоть капля здравого смысла, он ни за что не допустил бы передачи дела в суд.

Это было мерзкое разбирательство, одно из немногих, когда Камерон с трудом удавалось сохранять хладнокровие. Само пребывание в одном зале суда с обвиняемым вызывало у нее отвращение и истощало эмоционально.

– Зачем ты по-прежнему берешься за такие случаи? – недоуменно спросил Роб. – Повесила бы на кого-то из новичков.

Решать вопросы подобным образом было не в ее стиле, но Камерон в благодарность за сочувствие выдавила улыбку.

– Все нормально, переживу. – Она провела ладонями по волосам и устало откинулась на спинку стула. – А как у тебя?

– Только что предъявил олдермену [16] обвинение во взяточничестве.

– Отлично, – одобрила Камерон. – Тогда лучше поговорим о твоем деле.

В течение следующих нескольких минут коллеги обменялись жалобами на ужасную загруженность, посплетничали об одном чрезвычайно брюзгливом судье их округа и обсудили, на кого из сотрудников канцелярии следует возложить бесславную миссию уборки в комнате досудебных совещаний. Дружеский треп прервал звонок от секретарши Камерон.

– К вам Колин, – сообщила та. Называть фамилию этого посетителя не было необходимости. За четыре года секретарь мисс Линд свыклась с частыми визитами журналиста.

– Спасибо, пускай заходит. – Камерон кивнула Робу, помахавшему на прощание от двери. Секунд через двадцать на месте коллеги появился Колин.

– Твой голос звучал ужасно утомленно, – с порога заявил друг, ссылаясь на короткий телефонный разговор, состоявшийся между ними примерно час назад. – Вот я и решил тебя похитить.

– Выдался тяжелый день в суде. – Камерон посмотрела на часы: – Еще только четыре. Я не могу сейчас уйти. Это было бы… нечестно.

Колин расхохотался:

– Ты же с ног сбилась, разрываясь все эти дни между работой, девичником Эйми и еще кое-какими делами, которые здесь обсуждать не следует. Тебе нужна передышка. Пойдемте, советник – угощу вас винцом в баре «404».

Предложение было заманчивым. Камерон понимающе посмотрела на приятеля:

– Только что сдал статью, да? – Ее догадки всегда попадали в точку.

– Что плохого в желании уделить время лучшей подруге, когда у нее выдался тяжелый день? – невинно поинтересовался журналист. – А насчет того, удалось ли мне сегодня написать по-особенному проницательно и остроумно, – что ж, ты просто обязана заглянуть в завтрашнюю газету. Там под моей фотографией будет большая колонка о каком-то там спорте.

Камерон сделала кислую мину – очень смешно. Однако, несмотря на заваленный делами стол, а также на предчувствие очередного приступа несносной непревзойденности у Колина, рассудила, что пропустить стаканчик с лучшим другом – не такая уж плохая идея.

В итоге Камерон Линд потрясла в прокуратуре всех, в том числе и себя, впервые за четыре года улизнув с работы пораньше.

* * * * *

Закончив проверку верхних этажей в доме подопечной, офицер Харпер вошел на кухню.