Чтение онлайн

На начальном этапе — контент-анализ всех открытых источников и анализ Big Data (наши айтишники в этом помогут), далее — опрос потенциальных потребителей через анкетирование и интервью. Позже, когда аудитория получит более точную визуализацию, планируем проведение серии фокус-групп.

Мы с ребятами садимся за проработку показателей и выбор оценочных шкал, формулировку гипотез, создание первых исследовательских инструментов. Работы очень много. Мы лишь в начале пути, но к концу следующей недели нужно утвердить первичный исследовательский план и выходить на первый этап — исследование в «поле».

Вечерами мы подолгу переписываемся с Димой. Он тоже очень занят, поэтому вряд ли сможет прилететь хотя бы на день, но внутренне я держу кулачки. Скучаю...

В конце рабочей недели накатывает осознание масштабов перемен: и на трудовом поприще, и в личной жизни… Мне так остро не хватает Димы. Хочется поделиться всем этим, услышать его «девочка моя» и, прижавшись к нему, уснуть в его объятиях.

Валяясь в кровати, решаю немного пошалить.

Пишу Диме:

— Все дни думаю о нехватке тебя. И мой больной аналитический мозг никак не может определиться с измерительной шкалой для оценки этой потребности. Может, взять качественную — в мнениях о причинах и следствиях длительной разлуки? Или всё же количественную — в днях, часах, минутах; количестве вздохов по тебе; числе пошленьких мыслей и градусах тепла моей постели…

— Девочка, какие вкусные у тебя размышления! И что думаешь? — ответ приходит мгновенно.

— Склоняюсь к тому, что нужно проводить пилотаж, полевые испытания с полным погружением в объект...

— Думаю, объект тоже не рад, что в него никто не погружается, а испытательный «полигон» далеко…

— Ничего. Я пока анализирую открытые данные, но при столкновении с объектом перейдём к глубинному интервью. И уж я опрошу его с пристрастием...

— Даша, объект готов… Вообще ко всему готов! До ломоты в паху, до боли в мышцах… Что ты творишь, моя девочка?

— Анализирую… Что ещё делать аналитику-стажёру, лёжа дома в сексапильных кружевных тесёмочках, одной-одинёшенькой, без объекта вожделения? Простите, исследования! — отправляю ему фото своей ножки от бедра до кончиков пальцев…

— Ух, вот это горячо сейчас…

— Приезжай! Поанализируем вместе, проверим полигон, погрузимся в объект… — отправляю фото своей шеи и груди в кружевах.

— Даша, я ж тут скончаюсь сейчас…

Жду немного и отправляю:

— Шалость удалась?

— Ты оху*нная просто… Гендиректор сдох, остался лишь изученный вдоль и поперёк объект посреди исследовательского поля…

Хохочу в голос и отправляю ему «целующий смайлик» и он мне тоже.

Даша

С утра мы с Машкой собираемся в Подмосковье к нашим. Бабуля звонила: говорит, уже вовсю готовится к приезду и особенно ожидает главную виновницу сбора — Машку. Будем чествовать её и её успехи на поприще науки.

Сначала едем к маме и девчонкам, а потом уже всем табором движемся в «имение». Моя мама — учитель истории в школе, но наши личные истории её в последнее время интересуют гораздо больше.

— Как ты, Даш? Печальная какая-то... — да, от мамули ничего не скроешь. Больше двадцати лет работы с детьми сделали из мамы очень проницательную особу.

— Нет, всё отлично! Много интересных задач на работе, вот и подгрузилась... — сажусь на свою любимую тему о маркетинге в сфере строительства и коллегах.

Все слушают, но все понимают, что я увожу разговор в сторону... Не хочу обсуждать главное. А главное — это Дима и то, что он уехал.

— Ясно, — мама многозначительно кивает. — Лишь бы твоя «любовь к делу» потом не рванула какой-то неприятной неожиданностью...

— Ма, ты о чём?

— О любви, конечно. О любви к анализу данных и строительному холдингу «Олми»...

Девчонки смеются, и мама тепло мне улыбается. Окей, сделаю вид, что я рыбка и ничего не понимаю... Разговор плавно съезжает к Машкиной защите, и она начинает рассказывать подробности в красках. А я мыслями улетаю к Диме.

Наша вчерашняя игра отзывается во мне жгучим желанием видеть его. Чувствовать. Блин, надо было найти какой-то предлог и уехать в его квартиру. Там его запах и часть воспоминаний... Хочу к нему.

В «имение» приезжаем ближе к полудню. Бабуля в светлом льняном платье и дед в шортах и поло встречают нас у ворот... Их дом — самое постоянное место в нашей вселенной. Как бы ни трясло семью за последние десять лет, мы всегда находили здесь поддержку.

Объятия, поцелуи... Дедушкино: «Вот оно, моё "бабье царство"!» и бабушкино: «Девочки мои!» — и на душе становится так тепло. Мы дружной обнимающейся толпой идём в дом.

Я тихонько у бабы Лиды спрашиваю про дедовых гномов в огороде. Если бабуля уже выходит на улицу, значит, проблема решена?

— Молчи, тихо! — шепчет она мне заговорщицки. — Не дай бог дед узнает! Мы тут такой спектакль с соседкой разыграли… Она к нам с внучкой приходила через день и половину этих гномиков выцыганила у Николая. Ну а остальных он уже и сам унёс в кладовку. Должно же быть минимум семь по его задумке, а остались только три. Вот и получилось, что в этом «имении» осталась только одна Белоснежка — без гномиков, зато с нормальным психическим здоровьем и своим принцем престарелым…

Мы с бабушкой смеёмся. Роднуля моя!

В доме уже накрыт стол. Бабуля приготовила окрошку и летний салат, а ещё, как всегда, напекла наивкуснейших пирогов. Каких тут только нет: и с капустой, и с картошкой, и большой пирог с рыбой, и даже беляши, и сладкая ватрушка с творогом… Бабуля! Дома пахнет свежим хлебом, выпечкой, счастьем и чем-то очень родным.

После речи деда о гордости за Машку посиделки идут своим чередом. Позже мы с девчонками идём в сад — поваляться на газоне и позагорать. Благо сегодня солнышко жарит. Красота!

Наташка, лёжа на спине и глядя в облака, заводит старую шарманку:

— Ну вот, Машка, диссер «родила», сейчас и о личной жизни подумать надо...

— Не надо. Пусть идёт всё своим чередом.

— Никуда оно не пойдёт, если самой не двигаться. Как говорят: под лежачий камень...

— Да она у нас ещё та высота... Неприступная гора! — поддерживает Соня.

Машка хмыкает:

— Сама ты гора!