Чтение онлайн

— Я родственница, — честно ответила я и сама удивилась тому, что не назвала себя женой.

Михалыч при этом на всякий случай глянул на мою правую руку и, не найдя на ней обручального кольца, заметно расслабился. На его лицо вернулось смешливое выражение.

— Да, Рылов работал у меня несколько месяцев, а недавно отказался продлевать контракт. Сошел в Трабзоне, и больше я его не видел, — Михалыч пожал плечами, с интересом рассматривая мои распущенные волосы.

— Это в Турции? — уточнила я, и моряк, кивнув, добавил.

— Вы не переживайте, он с месяцок погуляет и вернется. Казино и бордели соберет, а потом домой к мамке, — мужчина хохотнул, и я, видимо, слишком явно удивилась, потому что он тут же добавил: Если, конечно, он не трепался про то, как ему еле удалось удрать от разъяренного турка, после того, как тот застал Димку в постели со своей женой! Мы так хохотали, что судно качало!

Усач громко рассмеялся, а я, стиснув зубы, пыталась переварить услышанное. Злость настолько закипела внутри, что хотелось послать к черту и порт, и море, и самого Диму. Что бы с ним ни случилось, пусть разбирается сам!

— А вы кто? Сестра? Мамка прислала? Переживает, наверное. — опомнился мужчина.

Я усмехнулась и коротко ответила:

— Жена.

Михалыч что-то залебезил, пытаясь реабилитировать репутацию Димы, но я уже шла прочь от морского порта. Внутри все трепыхалось от гнева и непонимания. Почему он так поступал со мной?

Почему, пока я преданно ждала его дома, он развлекался с турчанками? Их постель теплее и слаще? Я, что же, действительно такая пустая, что со мной и дом в тягость?

Первой мыслью было — забросить все к чертовой бабушке! Но когда я добралась до дома и немного успокоилась, поняла, что не могу пустить все на самотек. Во-первых, все эти гадости о муже рассказывали совершенно чужие мне люди, и верить им на слово было бы глупо. Во-вторых, с Димой что-то случилось, раз он пропал и не выходит на связь. И после стольких лет вместе я не могу просто кинуть его, не разобравшись.

Выходит, что он сообщил мне о продлении контракта, который на самом деле отклонил, а потом сошел на берег. И что же могло произойти дальше? Раз Дима соврал мне, значит, он хотел, чтобы какое-то время я его не искала, считая, что он просто делает свою работу.

Выйдет ли он сам на связь, когда выдуманный контракт истечет?

Я выждала две недели и, поняв, что больше не могу так, отправилась в полицию, надеясь, что доблестные органы помогут отыскать пропавшего мужа.

Но в отделении меня подняли на смех.

— Да гуляет ваш муж! И так же понятно. Он вам прямым текстом сказал: «Дорогая, у меня контракт, не ищи меня», — с некоторым презрением произнес молодой полицейский, — Пилите его, наверное. Вот и сбежал. Ждите, скоро нагуляется и приползет.

Я попыталась снова добиться внимания к моей проблеме, но второй офицер хохотнул и обратился к первому, будто меня в комнате и не было вовсе.

— Что за странные заявы у нас? Помнишь, мужик-гинеколог просил отыскать женщину, которая от него сбежала? — спросил он, и первый полицейский кивнул.

— А! Это то, где баба замужняя, да? — мужчины рассмеялись, а я застыла, понимая, что речь, возможно, обо мне, — Любовник ищет бабу через полицию. Дожили!

Мужчина покачал головой, а я, не обращая на него внимания, поднялась и направилась на выход. Голова снова кружилась, и мне хотелось скорее выбраться на воздух. В последнее время я все чаще ощущала слабость и легкую тошноту, особенно на голодный желудок.

Словно читая мысли на расстоянии, позвонила Лиля.

— Янчик, приходи к нам. Васька задумала кекс печь, а мне тяжело возиться, — попросила сестра.

— Да-да, сейчас приеду, — отозвалась я и, заскочив в аптеку, прыгнула на нужный автобус.

В квартире сестры уже приятно пахло намытыми садовыми яблоками. Вероятно, Васька задумала шарлотку — любимый пирог Гриши. Я ласково обняла племяшку и приветственно кивнула сестре, которая должна была разродиться со дня на день.

— Где Гриша и Боря? — спросила я, не заметив мужчин, которые уже давным-давно выписались из больницы.

Не дождавшись ответа, я заскочила в туалет, пряча в руке коробочку. Лилька присела у двери, отвечая на мой вопрос:

— Поехали за коляской. Мы же ее после Бореньки у родителей в пристрое поставили.

Сестра продолжала рассказывать о коляске и об отложенных детских вещах, пока я за дверью туалета сидела на краю ванны и сжимала в руке сделанный тест на беременность.

Пусть все получится. Пусть все получится. Пусть все получится.

— Ян, ты чего притихла? — сестра бесцеремонно дернула ручку, открывая незапертую дверь.

Наши взгляды встретились. Потом она заметила тест в моих руках и взволнованно прошептала:

— Две или одна?

Медленно, словно в кино, я перевернула тест, спрятанный между ладоней, и, не веря своим глазам, произнесла на выдохе:

— Две.

Мне с трудом удалось убедить Лильку не трубить о моей беременности на каждом углу. Едва я увидела две полоски на заветном тесте, как сестра кинулась звонить родителям, чего я категорически не хотела бы делать. Не так скоро.

Сначала мне нужно сходить к врачу, сделать УЗИ, сдать анализы — убедиться, что все это реально. Что ребенок во мне самый настоящий, а не плод моей больной фантазии.

Еще одной сложностью было не выдать Лильке, что отец моего ребенка — ее любимый гинеколог. Впрочем, сестра все равно его вспомнила, от чего у меня мигом покраснели щеки и уши.

— И все-таки Петренко волшебный доктор! — воскликнула она, крепко сжимая в руках мой тест, — Я же сказала, что после него все беременеют.

Да-да. И мне повезло забеременеть от него самого.

— Когда ты познакомишь нас со своим мужчиной? — сестренка заговорщицки подмигнула, будто у меня не было мужа, с которым еще только предстояло разобраться.

— Как только найду Диму и поговорю с ним, — сестра закатила глаза в ответ на мои слова.

— То есть ты со своим новым парнем будешь тихо радоваться малышу, а мне и сказать никому нельзя? — Лилька надула губы, и я ласково улыбнулась.

— Ему я тоже пока не скажу. Мы взяли паузу, пока я не разберусь со своим браком.