Чтение онлайн

Я отвернулась, не желая показывать смятение на своем лице. Дима всегда шутил на грани. Так, что невозможно было понять, насколько велика доля правды в его шутках. И я часто просто глупо хихикала, внутри себя переживая, а была ли шутка шуткой?

На супружескую неверность не раз намекал и мой отец. Он еще до свадьбы говорил мне: «Яночка, не выходи за моряка. У этого Рылова нет якоря. К какому порту прибьет — там и пригреется». Но я была влюблена! И море казалось таким влекущим. Разве это не романтично — выйти замуж за красавца в тельняшке и, как Ассоль, ждать на берегу знакомые паруса?

А сейчас мне тридцать один, и я устала быть Ассолью.

Галина Ивановна однажды сказала, что ее сын сбегает в море, потому что его дом больше не здесь. А раз он не здесь — значит, есть новый дом где-то еще. Только это свекровь. Верить в ее грубые подколы — значит, вестись на провокацию.

— Я не верю в это, — успокоившись, ответила я. — Дима просто шутник, но он меня любит.

Осталось убедить в этом саму себя.

Впрочем, какая разница, если над ним нависла угроза? Кроме того, муж, возможно, и не изменял, а вот я….

Мой корабль прибило к чужой гавани, и мне понравилось там настолько, что на один короткий миг я захотела, чтобы мой дом — мой настоящий дом — был именно там.

— Конечно, — спохватился Гриша, — Прости, я не должен был этого говорить. Не знаю, что на меня нашло.

— Все хорошо, Гриш. Не надо переживать за меня, — я уже по привычке фальшиво улыбнулась и кивнула на входную дверь, за которой показалась кудрявая голова сестры, — А вот и твой смысл жизни.

Зять кинулся навстречу жене, а я осталась сидеть на месте, не зная, как отделаться от неприятного липкого чувства, которое осталось после рассказа Гриши.

Я не наивная дура, так что, конечно, задумывалась не раз о том, что у мужа могли быть случайные связи. Разве станет здоровый молодой мужчина сбегать от жены так надолго? Но Дима все отрицал, и я ему верила. Доверие всегда было основой наших отношений.

Так что, когда Дима все же вернется, я признаюсь ему в измене. Я просто не смогу жить как ни в чем не бывало, делая из своего мужа дурака. Если он захочет развестись — я пойму и приму его решение. Лишь бы он скорее вернулся — целый и невредимый.

Гриша привел Борю и мы прообнимались в фойе около получаса, после чего мальчишки ушли на дневной сон, а мы с Лилей остались внизу вдвоем.

— Давай вызову тебе такси? — предложила я, уже вбивая в приложении адрес сестры.

— Не надо, — отмахнулась она, — Давай зайдем в женскую? Я хочу записаться к Петренко, чтобы он благословил меня на легкие роды.

Мое лицо вытянулось от возмущения. Ну уж нет! Я туда ни ногой!

— А что, других гинекологов нет, что ли? Ты же вроде у другого наблюдалась, — я постаралась скрыть волнение, но сестра все равно нахмурилась.

— Наблюдаюсь у другого, но к Вадиму Алексеевичу хожу каждый семестр. У него же руки волшебные, ты забыла?

— Лиля, это бред! — чересчур эмоционально воскликнула я.

— Я смотрю, он тебя не впечатлил, да? — Лилька усмехнулась, и я поймала себя на мысли, что мы с ней не обсуждали мой визит к «волшебному» гинекологу.

— Впечатлил, — пробурчала я, — Даже слишком. Но в женскую я с тобой не пойду. Мне нельзя пересекаться с твоим Петренко.

— Это еще почему? — удивилась сестра, и мне пришлось соврать.

— Я ему нагрубила.

— Этому милашке? Серьезно? — Лиля посмотрела на меня с укоризной, — Будет повод извиниться. Идем.

Сестра потянула меня за руку в сторону выхода, и я сдалась. Не могла же я ей сказать, что боюсь снова потерять рассудок от одного только взгляда Вадима.

В регистратуре была небольшая очередь, так что нам пришлось подождать. Все это время две молоденькие администраторши бойко трещали о своих внутрибольничных сплетнях, чем сильно меня раздражали. Кроме того, шея ныла от того, что я постоянно нервно озиралась по сторонам, проклиная проект в больницы, в котором было так много коридоров. Вдруг Вадим появится из одного из них?

— Здравствуйте! Запишите к Петренко, пожалуйста, — обратилась сестра, когда до нее дошла очередь.

— Петренко пока не принимает, — одна из девушек виновато улыбнулась.

— Все забито? — расстроилась Лиля, и девушки переглянулись между собой, будто решая, говорить или нет.

— Он взял отпуск с сегодняшнего дня, и мы не знаем, когда он вернется к работе. — ответила первая девушка, а вторая добавила недовольным тоном:

— У него видите ли проблемы, а мы тут его пациентов раскидать не можем!

— Ася! — первая осекла вторую, и обе заткнулись.

Мое сердце дрогнуло. Связан ли внезапный отпуск Вадима с нашей случайной связью?

— Яна, идем уже! — Лиля выдернула меня из мыслей, и я растерянно побрела за ней.

Мы стояли у дороги в ожидании такси. Я никак не могла перестать думать о том, что же такого могло произойти у Вадима? И почему оба моих мужчины решили во что-то вляпаться одновременно?

Кажется, я только что назвала Вадима своим мужчиной.

— Жалко, что не попаду к Петренко, — промычала сестра, — У меня по плану было посетить его перед родами.

— Может, он в понедельник вернется? — подбодрила я.

Подъехало такси, и, проводив сестру, я присела на скамейку в сквере. У самого мыска моей босоножки в свете солнца блеснула монетка. Усмехнувшись, я подняла ее и покрутила в руках. Горячий металл неприятно жег ладонь, и я подбросила монету вверх. Выпадет решка — еду домой.

Орел — мчусь к Вадиму.

Сидя на заднем сиденье такси, я безуспешно пыталась успокоиться. В моих руках была та самая монетка, из-за которой я еду туда, куда еду. За окном показались знакомые новостройки и, закрыв глаза, я вспомнила, как мы ехали с Вадимом этой же дорогой — от женской консультации к его дому.

Стук сердца ощущался где-то в ушах — наверное, от того, что чувства стянулись от сердца к мозгу, чтобы раз и навсегда покончить со строгим разумом, пищащим о том, как плохо я поступаю, выбирая другого мужчину в такой непростой период.

Но я ничего не могла с собой поделать. Тело с какой-то удвоенной силой тянуло к доктору. К волшебному доктору.

Я фыркнула собственным мыслям и уже хотела попросить таксиста увезти меня в сторону дома, как вдруг монетка в руке показалась мне такой горячей, что я ее выронила. Что за глупости? Монетка не могла нагреться. Мое больное воображение не приведет ни к чему хорошему. И конкретно в данный момент оно ведет меня к дому мужчины, с которым я изменила мужу. Что и требовалось доказать.