Чтение онлайн

— Что?! — Мика вытаращила глаза. — Какой уборкой?

— В вашей квартире. У меня убрано.

— И я тоже?

— Ты и займешься. А я помогу. Или ты думала, я еще и убирать у вас буду?

— Соня, у нас чисто, — возмутилась Мика.

— Да-да, — кивнула я. — Запредельно чисто. Особенно у тебя в комнате. Это не помню в какой книге было. Мол, мы уборкой заниматься не будем. Засвинячим одну комнату — закроем ее и будем жить в другой.

Недовольно бурча что-то, Мика отправилась к себе. Может, и не спать, но загонять ее пинками в постель я точно не подписывалась. Пусть хоть вообще не ложится.

Суровая ты, Соня! А так посмотришь и не скажешь.

Из-под лапы без гипса блеснул для разнообразия зеленый глаз. Мне даже почудилось в этом пассаже что-то вроде уважения.

— В душе самого жирного, самого робкого хоббита таится запасенная про черный день отчаянная храбрость*, - процитировала я Толкина и пошла в ванную.

– -------

*Неточная цитата из книги Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец»

— С боевым крещением! — поздравил Сережа. — Календарик завела? Дни вычеркивать?

— Нет, но заведу. — Я подоткнула подушку под спину поудобнее и сдвинула ногой Пикса, который развалился слишком широко. — Говорят, самое страшное — это середина дистанции. Когда позади уже много, а впереди еще столько же.

А может, даже и больше — по ощущениям. Я так блины пекла из заварного теста. Оно густеет, приходится подливать кипятка. В результате блинов уже много готовых, а теста сколько было, столько и осталось. Просто потом оно перестает густеть и заканчивается.

Так или иначе, но позади всего один день. Лиха беда начало.

— Я взял билет. В среду отца выписывают. Если все нормально будет, а в четверг прилечу.

— Ура! — завопила я.

Пикс поднял голову и посмотрел на меня как на дурочку.

— Смотри, смотри, кончится твоя лафа, будешь снова на лежанке спать. Нет, Сереж, это я не тебе, это Пиксу.

— Ну слава богу, а то я испугался уже. Слушай, Сонь, я вот чего подумал. Возьми у Мики телефон и поставь gps-метку.

— Это как?

— Это прилога такая. Они разные есть, поищи в магазинах. Будешь в своем телефоне отслеживать, где она находится. У меня на машине стоит. Сигналка, автозапуск, поиск на парковке и все дела.

— Да там же истерика будет, что я за ней слежу.

— А ты поверни все по-другому. Мол, если вдруг ее украдут, можно будет найти. Как машину.

— Хм… — задумалась я. — Интересно. Спасибо, попробую.

Попрощавшись, я тут же полезла искать приложение, но их действительно оказалось много, и все, судя по отзывам, с какими-то багами. Поэтому решила отложить и посоветоваться с умными людьми.

Утром Пикс поднял меня в свою обычную рань, после чего я легла снова. И проснулась от трезвона в дверь. На пороге стояла Мика, уже умытая и одетая.

— Сонь, а завтрак? — с ужасом и возмущением спросила она.

— А сколько времени?

— Девять!

— Мика, а ты правда сама не можешь поставить чайник на плиту и яйцо сварить?

— Ну… могу… наверно.

— Ну вот и свари. — Я пожала плечами и тут же добавила, пока она не успела опомниться: — И мне заодно.

— А что мне за это будет?

Наверно, Мика думала, что отыграла очко, но нет.

— Как что? — очень натурально удивилась я, зевнув шире плеч. — Завтрак.

— Сонь, а может, все-таки ты? — зыркнула она из-под разноцветной пряди.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Только тогда это будет еще не скоро. Пока я в туалет, пока в ванную, пока оденусь.

— Ладно, сделаю, — надулась Мика. — Только можно у тебя?

— Можно.

В конце концов, чем я рискую? Яйца разбегутся лохмотьями? Или испекутся? Ну и черт с ними. Хлеб в нарезке, колбаса и сыр тоже. Кофе сама сварю.

Эксплуатация детского труда? — скептически поинтересовался Пикс, методично вылизывая между растопыренными пальцами, но ответа не получил.

Завтрак у Мики вышел… съедобным. Яйца потрескались и растеклись белыми соплями, хлеб и все прочее она вывалила на стол прямо в пакетах и упаковках. А чашки вытащила из гостевого сервиза.

— Сонь, а можно мне кофе? — попросила умильно, пытаясь очистить яйцо от приварившейся намертво скорлупы.

Я понятия не имела, со скольки лет детям можно пить кофе. Кажется, нам еще в детском саду давали, с молоком. Или это было какао?

— А мама тебе разрешает?

— Нет, — вздохнула Мика, не рискнув соврать.

— Ну значит, нет.

— Ну Со-о-онь! — заныла она.

— Ладно.

Я отлила ей немного из своей кружки и разбавила наполовину молоком. Все равно мой обычный утренний ритуал был нарушен. Мика отпила и наморщила нос.

— Ну так себе.

— Потому что вкусовые рецепторы развиваются с возрастом.

Я не знала, правда это или нет, но прозвучало убедительно. Мол, нет смысла пить кофе, все равно не прочухаешь, в чем прелесть.

Мика жевала яйцо и бутерброд бесконечно долго. Рассказывала что-то такое же бесконечное про своих корейский идолов, то есть айдолов. И даже сама отнесла кружки в раковину. Это выглядело подозрительно.

Да она просто уборкой не хочет заниматься, — подсказал проницательный Пикс.

— Ну что, Мика, за работу? — спросила я, помыв посуду.

— Сонечка, а может, завтра? — Мика состроила мордаху скорбного енота.

— У тебя есть планы на сегодня?

— Я хотела погулять со Светой. После обеда.

— Уберешь в своей комнате — отпущу. Но с условием.

— Еще условие? — Мика выпятила губу. — Кроме убрать?

— Телефон и адрес Светы. И твой телефон.

— А мой-то тебе зачем? Ты же знаешь?

— Смартфон, — пояснила я и пошевелила пальцами. — Прямо сейчас.

— Зачем?!

— Чтобы не отвлекал. Не волнуйся, верну. И шариться в нем не буду.

Губа отвисла еще больше, но телефон Мика мне нехотя отдала, вытащив из кармана розовых домашних штанов. Вздохнула, как больная лошадь, и ушла к себе. А я набрала номер Юры и объяснила ситуацию.