Чтение онлайн

Каэлан видел это. Он сражался на стене как демон, его меч выписывал смертоносные узоры, но он понимал — тактикой и сталью эту битву не выиграть.

— Алрик! — закричал он старому магу, который, стоя у подножия стены, пытался контратаковать «Разрушителей» потоками собственной энергии. — Они слишком сильны! Им нужен противовес!

Алрик, его лицо было бледным от напряжения, кивнул.

— Сердце! — выдохнул он. — Нужно riskнуть! Полностью открыть канал! Но это опасно… для неё!

Каэлан знал, о чём он говорит. Полное единение с Сердцем Лорайна могло дать Элинор силу, чтобы подавить «Разрушителей», но могло и сжечь её изнутри, стереть её личность в море древней энергии.

Спуститься в пещеру не было времени. Каэлан, отбив очередную атаку, спустился со стены и побежал к Элинор. Она стояла на своём командном пункте, её глаза были закрыты, на лбу выступили капли крови от невыносимого напряжения.

— Элинор! — он схватил её за плечи. — Ты слышишь меня? Нужно больше силы! Всё, что есть! Откройся Сердцу полностью! Я буду с тобой!

Она открыла глаза. В них был ужас.

— Я… я боюсь потерять себя…

— Не потеряешь! — его голос был твёрд, как сталь. — Я буду твоим якорем! Наша связь… наш ритуал… он был для этого! Доверься мне!

Она кивнула, с трудом. Они сели друг напротив друга, прямо на холодный камень, среди хаоса и криков боя. Они взялись за руки, закрыли глаза, отбросив всё вокруг.

И погрузились в себя. В свою связь. В своё Единение.

Каэлан стал её якорем. Его воля, его несгибаемое «я» стало точкой опоры, за которую она могла зацепиться. И тогда она перестала сопротивляться. Она открыла все шлюзы, все барьеры, позволив мощи Сердца Лорайна хлынуть через неё.

На физическом плане ничего не изменилось. Но в магическом… Поднялась буря. Волна чистой, не фильтрованной, первозданной жизненной силы обрушилась на позиции «Разрушителей». Их антимагия, designed подавлять заклинания, оказалась беспомощна против этого океана raw жизни. Она была как тень, пытающаяся погасить солнце.

Маги в чёрных одеждах закричали и попадали на колени, хватаясь за головы. Их собственные каналы были перегружены, их разумы сожжены touchом чего-то абсолютно чужеродного и подавляющего. Несколько человек просто рухнули замертво. Остальные в ужасе отступили, их магия была сломлена.

Элинор ахнула и откинулась бы назад, если бы Каэлан не удержал её. Из её носа и ушей текла кровь. Она была бледна как полотно, дрожала мелкой дрожью.

— Всё… хорошо? — прошептала она.

— Всё хорошо, — он прижал её к себе, чувствуя, как её сердце бешено колотится. — Они сломлены. Ты сделала это.

Цена была высока. Элинор была истощена до предела, на грани потери сознания. Но битва была выиграна. Без поддержки магов штурм захлебнулся. Враги откатились на исходные позиции, оставив под стенами сотни тел.

Лорайн выстоял. Но все понимали — это была не победа. Это была передышка. Арманд не отступит. Он пришлёт новых магов, новые машины. Силы защитников таяли. Нужно было чудо.

Чудо пришло с моря. Через два дня после отражения штурма дозорные на башнях заметили на горизонте паруса. Не алые паруса Валерии. Чёрные паруса с золотым драконом — цвета дома Таргариенов.

К городу приближался не флот, а один-единственный, быстрый корабль. Он прошёл сквозь блокаду (валерийские корабли, увидев знамя, почему-то не стали его атаковать) и бросил якорь у полуразрушенной пристани.

С корабля сошёл человек в дорожном плаще. Это был Люсьен Таргариен. Он был один, без охраны. Его проводили в цитадель к Каэлану и Элинор.

Они встретили его в тронном зале. Люсьен выглядел усталым, но его глаза горели решимостью.

— Я привёз ответ, — сказал он без лишних церемоний. — На ваш зов.

Каэлан и Элинор переглянулись. Их мысленный крик о помощи, посланный через Сердце, был услышан.

— Ваш отец… адмирал… он согласен помочь? — спросила Элинор, боясь поверить.

Люсьен горько усмехнулся.

— Мой отец стар и осторожен. Он не хочет войны с Валерией. — Он сделал паузу. — Но я не спросил его разрешения.

Он объяснил. Узнав об осаде Солиндейла (новости, как ни старалась Валерия, расползались быстро) и получив «сигнал», он поднял свой личный флот — не весь флот Таргариенов, но formidableную эскадру из быстрых кораблей и опытных ветеранов. Он действовал без санкции отца, по собственной инициативе.

— Вы спасли мне честь, когда я был ослеплён гневом, — сказал он, глядя на Элинор. — И вы предложили мне честный мир, когда могли унизить. Дом Таргариенов помнит свои долги. И свою дружбу. — Он повернулся к Каэлану. — Мой флот стоит за горизонтом. Дайте мне сигнал, и мы ударим по их тылам, по их supply lines. Мы зажмём их в тиски между городом и морем.

Это был не полный разгром врага. Но это был шанс. Шанс измотать их, лишить подкреплений и, самое главное, — надежды на скорую победу.

Каэлан не стал долго раздумывать. Он протянул руку Люсьену.

— Лорайн не забудет этой услуги, — сказал он просто. — Действуйте.

Люсьен кивнул.

— Ждите огня на воде. — И, поклонившись Элинор, удалился так же быстро, как и появился.

На следующую ночь с моря донёсся грохот. На horizonте полыхали алые зарева — горели валерийские транспортные корабли и прибрежный лагерь. Атака Таргариенов была стремительной и безжалостной.

Осада Солиндейла не была снята, но хватка врага ослабла. Впервые за долгие недели у защитников появилась realная надежда. Война вступила в новую фазу.

Чудо пришло с моря. Через два дня после отражения штурма дозорные на башнях заметили на горизонте паруса. Не алые паруса Валерии. Чёрные паруса с золотым драконом — цвета дома Таргариенов.

К городу приближался не флот, а один-единственный, быстрый корабль. Он прошёл сквозь блокаду (валерийские корабли, увидев знамя, почему-то не стали его атаковать) и бросил якорь у полуразрушенной пристани.