Чтение онлайн

Пришла я в себя от яростного голоса Вэлиана. Значит, не ошиблась. Это был он там, у озера.

– Как ты мог подвергнуть ее такой опасности, Ралд? – шипел глава магического департамента.

– Вэлиан, ей ничто не угрожало. Я держал ситуацию под контролем, - пытался оправдаться водный маг.

– Под контролем?! – взвился тер Одаст. – Да она едва на ногах держалась!

– Не надо так орать, - простонала я, чувствуя, как от каждого звука в голове взрывается фейерверк.

Наступила благословенная тишина. Я осторожно открыла глаза, сразу узнав знакомый интерьер своей гостиной.

– Ириэн, как ты себя чувствуешь? – Вэлиан присел на корточки возле дивана, на котором я лежала.

Я перевела на него недоуменный взгляд. Откуда столько заботы?

– Я в порядке, - ответила с трудом. – Господин тер Ултар не виноват. Я должна была сама все закончить.

– С господином тер Ултаром у меня еще будет разговор, - тер Одаст бросил куда-то в сторону взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

– Нет, - я попыталась добавить своему голосу твердости. – Ты не будешь с ним разговаривать об этом.

– Ириэн, он подверг тебя опасности, - поднялся на ноги маг.

Я медленно села, отказавшись от помощи Вэлиана.

– Господин тер Ултар сделал все правильно.

Водный маг стоял у окна и весь как будто уменьшился в размере.

– В любом случае на сегодня занятия окончены, - решительно произнес тер Одаст. Я не стала с ним спорить. Чувствовала себя совсем не важно. Комната кружилась перед глазами, голова раскалывалась и приступами накатывала тошнота. – Ралд, ты можешь идти.

Тер Ултар бросил на меня виноватый взгляд. Я попыталась ему улыбнуться. Получилось криво.

– Как ты? – Вэлиан опустился рядом со мной на диван, едва только маг воды оставил нас.

– Жить буду, - коротко ответила я.

– Тебе нужно хорошенько выспаться и поесть.

Я остановила на тер Одасте задумчивый взгляд. Почему он вдруг так изменился? То холоден и неприступен, то сама нежность и забота. Маг глаз не отвел, глядя на меня с тревогой.

– Я пойду к себе, - я медленно поднялась, опасаясь нового взрыва боли. Обошлось.

– Я провожу тебя, - тут ж подорвался мужчина.

– Не надо, - произнесла я. – Я сама справлюсь. А у тебя, я думаю, полно дел.

И не дожидаясь ответа, я осторожно направилась в свою комнату, где сразу же завалилась на кровать и провалилась в глубокий сон.

Проснулась я, когда за окном начинало светать. Ничего себе! Я проспала почти сутки. Прислушалась к собственным ощущениям. Голова не болит и не кружится. В теле еще сохраняется легкая слабость, но это ерунда. А еще жутко хотелось есть, о чем тут же сообщил желудок длинной переливчатой трелью. Впрочем, мочевой пузырь был не менее настойчив. И его просьбу я решила исполнить в первую очередь.

Разобравшись с основной нуждой, ополоснула лицо, пригладила волосы и окинула себя критичным взглядом. Ну, в общем, не все так страшно. Легкая бледность кожи скоро пройдет, а в остальном полный порядок. Удовлетворившись своим внешним видом, отправилась на кухню в поисках съестного, по дороге вспомнив, что взяться-то ему не откуда. Я ж в последнее время одними бутербродами и питаюсь, а прошедший день вообще проспала. Уныло вздохнув, бросила взгляд на дверь, ведущую в кладовку. Идти за провиантом жутко не хотелось. Я все-таки надеялась, что где-нибудь завалялась хоть засохшая краюшка хлеба.

Приближаясь к кухне, начала ощущать аромат чего-то мясного вперемежку со свежей выпечкой. Удивилась, насторожилась, нахмурилась. Может, от соседей? Так они же не за стенкой у меня живут.

На столе стоял небольшой горшочек, накрытый крышкой. На ощупь теплый. Рядом накрытая салфеткой находилась тарелка. Ммм, булочки с маком и шоколадом. Кто это у нас такой щедрый и заботливый? Тяжело вздохнула. Вот не понимаю я его. И из-за этого не знаю, как себя вести. Я опустилась на стул, разглядывая блюда. То он злой и жестокий, то такой ласковый и заботливый, то холодный как зимний лед. А мне что делать?

Снова вздохнула и придвинула к себе горшочек, подняла крышку. Ммм, жаркое с грибами, овощами и мясом. Рот тут же наполнился обильной слюной. Вспомнила отношение Вэлиана ко мне в последние дни. Обида всколыхнулась с новой силой. Закрыла горшочек. Желудок не замедлил высказать свой протест. Ладно, демоны с вами! Может, это вообще не он принес. Может, это тер Ултар дабы загладить свою вину. Убедив себя в этом, снова сняла крышку и, вооружившись вилкой, накинулась на жаркое. Через пять минут перешла к булочкам и чаю. День начинался просто замечательно. Я готова была любить весь мир. Тело вновь переполняла сила, которая требовала выхода.

В дверь постучали. Можно было даже не гадать, кто это.

– Доброе утро, - поздоровался Вэлиан, перешагивая порог.

– Доброе утро, - прохладно ответила я. Да, я готова была любить весь мир, кроме одного субъекта в нем. – Спасибо за завтрак. Хотя не стоило утруждать себя.

Я упорно старалась не смотреть на мага.

– Мне было не сложно, а тебе надо было восстанавливать силы.

– Я бы сама могла что-нибудь приготовить, - пожала я плечами.

Мужчина бросил на меня задумчивый взгляд и вновь стал тем холодным и равнодушным, каким был в последнее время.

– Ты готова к тренировке?

– Да, - кивнула я.

Он молча открыл портал и шагнул в него. Я последовала за ним. Мы снова были в долине Арголл.

Тренировка началась с обычной разминки и бега. Плавать, слава богам, меня больше не заставляли. Далее было сражение на мечах. Я постоянно ловила на себе непонятные взгляды тер Одаста. И вот в один из таких моментов, отвлекшись, не успела вовремя сгруппироваться и увернуться от меча Вэлиана, и он по касательной задел мое предплечье. Руку обожгло болью. Я вскрикнула и, выронив меч, схватилась за рану. На пальцах осталась кровь.

– Демоны, - тихо выругался мужчина и подскочил ко мне. – Прости.

– Все в порядке, - отвернулась я. – Сама виновата.

– Дай я осмотрю рану, - маг попытался развернуть меня. Я вырвалась.

– Не стоит. Все в порядке. Это просто царапина.

– Ириэн, - в голосе тер Одаста послышались угрожающие нотки.

– Не стоит беспокоиться обо мне. Я умею сращивать царапины.

Я продолжала стоять к нему спиной. Горло душили слезы, но пока мне удавалось сдерживать их. Меня волной вдруг захлестнула горькая обида и жалость к себе.