Чтение онлайн

– Уж больно ты мудрствуешь, Дарий, - недовольным голосом произнес Отан.
– Не хуже мага! Не проще ли объявить во всеуслышанье, что на троне Персиды не Бардия, а Гаумата, и тогда...

– И тогда приготовься провести остаток своих дней в лучшем случае в сырой темнице, переполненной крысами. Бедный Прексасп уже попробовал это сделать, и был вынужден покончить с собой, чтобы не даться в руки палачам.
– Дарий рассказал оросангу об инциденте на бракосочетании Гауматы с Атоссой.
– Нет, мой доблестный Отан, если мы хотим добиться успеха, нам следует действовать совершенно по-другому...

– Ты умнее меня. Дарий, я давно это понял. И поэтому отдаю себя в твои руки. Поступай так, как сочтешь нужным, и направляй меня без колебаний по избранному тобою пути!

Ровно через шесть дней семеро знатных персов собрались в доме Отана.

Словно заранее, въезжали одновременно во двор окруженными слугами Гобрий, Интафрен, Мегабиз, Аспафин и Гидарн, однако, встреченные радушным хозяином, почему-то не торопились пройти в гостеприимный дом. Они словно что-то выискивали взглядом за спиной Отана, и когда из внутренних покоев вышел во двор Дарий, многозначительно переглянулись между собой. Никто из них не ответил на приветствие бывшего телохранителя Камбиза и никто из них не торопился спешиться, чтобы расцеловаться с хозяином дома. Даже Гидарн, ровесник и друг Дария, отвел взгляд, словно стыдливая девица при виде своего нареченного. И едва Гобрий попытался что-то сказать, как Интафрен положил ему на плечо свою руку, остановил великого.

– Значит, это правда, отважный Отан, - седобородый Интафрен, как и все остальные персы, делая вид, будто не замечает Дария, - что ты расторг договор с присутствующим здесь Гобрием? Мы прибыли к тебе, чтобы выяснить: что заставило тебя нарушить клятву?

Отан промычал что-то нечленораздельное, затем оглянулся назад, на стоящего неподвижно Дария. И, словно вспомнив о чем-то, засуетился. К удивлению Интафрена и остальных прибывших персов, он не стал ничего объяснять, но принялся долго и настойчиво уговаривать оросангов выехать вместе с ним в поле. Как утверждал при этом хозяин дома, он уже давно хотел показать своим друзьям одиноко стоящий могучий дуб, чей ствол расщеплен надвое молнией.

...Было не трудно предугадать заранее, что знатные персы, если они и откликнутся на зов Огана, не пожелают присутствовать на бракосочетании Дария и Арги, и, быть может, вообще не соизволят войти в дом нарушевшего клятву. Предусмотрев это, Дарий с Отаном договорились, что они выведут гостей со двора, и уже в поле заведут разговор, не предназначенный для посторонних ушей. А посторонний, подкупленный Губаром, мог оказаться в свите любого оросанга, в этом не было ничего невозможного!

Удивление гостей сменилось нескрываемой настороженностью, когда они поняли, что Отан зовет в поле только их одних, без прибывших вместе с ними слуг. Гидарн пытался было что-то возразить, но Гобрий, криво усмехнувшись, пресек его и первым направил своего коня в ворота. За ним последовали остальные. Прибывшие вместе с ними и уже успевшие расположиться в тени каменной ограды вооруженные слуги поднялись и направились торопливо к своим скакунам, но, остановленные решительными жестами хозяев, вернулись в облюбованную ими тень.

Первым покинул двор Отан, за ним выехали пятеро знатных персов; сзади ехал нисколько не расстроенный Дарий. Его по-прежнему не замечали, он не старался догнать остальных, и только по истечении двух минут подхлестнул своего коня и поровнялся с Гобрием.

– Выслушайте меня, ты, Гобрий, и вы, затаившие недоверие и зло, достойные мужи Персиды! Не смотрите на меня и на ни в чем не повинного Отана, как на своих заклятых врагов! Он не собирался преступать дорогу к счастью его сыну. Вовсе не для того, чтобы веселиться на моей свадьбе, призвали мы вас. Это было вынужденной уловкой. Только так мы могли рассеять подозрения Губара...

– Не будь многословен, Дарий!
– не выдержал Гидарн, самый молодой из прибывших оросангов.
– Если не на твою свадьбу, то для чего еще вызвали нас?

– Мы призвали вас для того, чтобы еще раз напомнить о том, о чем вы слышали из уст Камбиза и Прексаспа: Бардия мертв! На троне восседает Гаумата, ничтожнейший из магов. Это так же верно, как верно и то, что день сменится ночью, а ночь сменится днем. Гаумата и брат его Губар постараются расправиться с нами, самыми знатными персами, так как мы представляем для них наибольшую опасность. Они постараются убить нас поодиночке, и, быть, может, этот час уже близок. Надо что-то предпринять. А участь Персиды? Неужели мы позволим мидийцам вновь править ею? Может, мы с Отаном придумали не очень остроумную уловку, но что делать - надо обмануть людей Губара, который уже давно следит за каждым нашим шагом глазами своих вездесущих соглядатаев.
– Голос Дария сорвался. Встреченный угрюмым молчанием, он начал повторяться.
– Верьте мне персы! Я был в доме Гауматы - уже полгода, как никто не знает, куда он исчез. В последний раз его видели вместе с Губаром, когда он отправился в Пишияувади, к отцу. Это ли не доказательство моей правоты? Вспомните также долгое отсутствие Прексаспа в лагере на берегу Пиравы; вернувшись, он объяснял свое долгое отсутствие тем, что изучал подступы к дельте. Но ведь ты об этом ничего не знал, Гобрий, не правда ли? Я заранее уверен в твоем отрицательном ответе! А кому, как не тебе, должно было знать об этом в первую очередь?! Так зачем и куда ездил Прексасп? Разве не ясно?

Вся группа всадников, ставшая монолитной, остановилась.

– Не останавливайтесь, друзья, - предупредил Дарий.
– За нами могут наблюдать люди Губара. Не стоит раньше времени тревожить улей с пчелами!

– Дарий, я верю, что ты действуешь из благих намерений, - произнес Гобрий.
– Но не ошибся ли ты? Разве ты не слышал заверений Атоссы, дочери великого Кира? Ведь не могла же она спутать родного брата с кем-то другим?

– И для меня осталось загадкой поведение благородной Атоссы. Быть может, маги запугали ее? Хотя вряд ли, ведь в ней течет кровь Кира! Или, может быть, она полюбила Гаумату. Это неудивительно - маг красив и мужествен, этого у него не отнимешь. Но вспомните разве не из Пишияувади пришла весть о воцарении Бардии? Там Гаумата, самозванец, объявил себя царем Персиды! Разве не из этой крепости он двинулся в столицу и десять дней спустя появился у стен Суз с пятидесятитысячным войском?! И вот он на престоле! Приглядитесь к его действиям, разве вас не удивляет, друзья мои, его явное недоверие ко все персам? Оглянитесь вокруг, и вы перестанете сомневаться. В то время, как братья-маги действуют, уже никого не страшась, мы еще выжидаем. Они отправляют персидских воинов в самые отдаленные гарнизоны: в окруженные пустыней оазисы Египта, в неприступные крепости на снежных хребтах Урарту, в акрополи ионийских городов. Как расценивать это?! По их повелению вербуют мидийских юношей, обучают их военному строю и владению оружием, в то время как персидские юноши слоняются без дела по своим селениям...

– Не волнуйся, Дарий, - перебил Интафрен, - по всей видимости, ты прав, как были правы и Камбиз, и Прексасп. Я тоже не раз задумывался обо всем, и в глубине души надеялся, что именно для обсуждения всего того, что происходит на нашей родине, созвал нас Отан. Но я не вижу пока, каким образом можно свергнуть магов. Губар знал, что делал, когда распылял ополчение персов по самым дальним гарнизонам и одновременно собирал в кулак мидийцев... Мы не знаем, кто из мидийских оросангов поддерживает братьев, зная, что Гаумата, а не Бардия, на троне Персиды. И если мы решимся выступить сейчас, боюсь, нас разобьют прежде, чем мы сможем собрать более или менее значительные силы. А для успешной борьбы с братьями необходимо сплотить вокруг себя не только персов, но всех тех, кто не желает подчиняться приказам магов...

– И я, не раз водивший армию в чужие страны, не вижу выхода, поддержал Интафрена Гобрий.
– Хитроумные маги предусмотрели все. А мы даже на собственные силы не можем положиться - стража во дворце многочисленна и прекрасно вооружена, она с легкостью справится с горсточкой заговорщиков. Да вы сами это понимаете. Пока мы можем рассчитывать только на поддержку ближайших родственников, а остальные наши соплеменники могут решить, что мы подняли мятеж против законного царя, избранника Ахурамазды, и сами выдумали легенду о самозванце. Повторяю: я не вижу выхода как полководец. Только если кто-то из нас готов отдать свою жизнь для блага родины и собственноручно убить Гаумату... Один удар может решить все, пусть даже удар в спину!

– Я согласен стать карающим мечом Ахурамазды!
– голос Гидарна дрожал от охватившего его благородного волнения.

– Нет, Гидарн, я первый раскрыл глаза вам и поэтому у меня есть преимущество!
– тут же возразил ему Дарий.
– Я должен собственноручно убить самозванца, чего бы мне это не стоило!

– Это наше общее дело, Дарий!
– решительно заявил Гобрий.
– Но ты действительно имеешь преимущество перед нами. Тебе мы поручаем исполнить волю богов, и персы не забудут тебя! Но не думай, что мы останемся в стороне, наблюдая издали... Мы будем сопровождать тебя во дворец, а там да свершится воля Ахурамазды!

Время торопило семерых персов, решившихся на покушение, да и события, проистекшие за последние дни в Персиде, благоприятствовали их замыслам. После свершения обряда бракосочетания Гаумата отправился вместе с Атоссой, царедворцами и многочисленными слугами в крепость Сикайтавати, чтобы провести там летние месяцы, невыносимые своей духотой. Губар, этот хитроумный маг, остался в стольных Сузах, чтобы следить за порядком во дворце и в столице, и, благодаря своим вездесущим лазутчикам и соглядатаям, постоянно быть в курсе событий, происходящих в Персиде.