Чтение онлайн

По-видимому, египетская армия делилась на две основные части — из Верхнего и из Нижнего Египта, — постоянно размещавшиеся в своей части страны. Каждое из этих войск, в свою очередь, состояло из подразделений, носивших собственные названия. Например, были «Подразделение Амона», «Подразделение красоты Ра» и «Подразделение фараона». Нам неизвестна численность разных подразделений, или полков, или то, как они были экипированы, однако мы знаем, что более мелкие соединения, которые мы можем обозначить как «отряды», обладали собственными знаками отличия, такими как опахало или штандарт, представлявшие собой символ, венчающий жезл.

Не похоже, чтобы солдаты получали фиксированное жалованье, во время похода их снабжали пропитанием, и они получали в награду долю добычи. Если командующий на передовой смог отличиться перед царем, как Яхмос из Эль-Каба (см. гл. 4), завоеватель Яффы Джехути (см. гл. 7) или военачальник Тутмоса III Аменемхеб (см. гл. 7), то он получал не только причитающуюся ему часть добычи, но также награждался «золотом доблести» — украшениями в виде мух или львов, которые вешали на шею на цепочке, — и иногда пожалованиями земель в Египте после возвращения из похода.

Чиновники, в период Восемнадцатой династии гордо и не всегда несправедливо считавшие себя прочным фундаментом государства, относились к военным с презрением. В школах жребий солдата изображался самыми черными красками, и учеников предупреждали, что не нужно следовать профессии военных. Когда молодой новобранец поступает на военную службу, его обучение состоит из бесконечных побоев и жестокостей. Во время похода в Сирию «его хлеб и вода на плечах его, как ноша осла. Его шея воспалена, как у осла, и его позвоночник [превратился в] крюк. Он пьет зловонную воду. Он останавливается только, чтобы нести караул. Когда он встречает врага, он подобен пойманной птице, нет силы в членах его. Когда он преуспевает в возвращении в Египет, он подобен палке, которую съели черви; он болен и обессилен. Его везут назад на осле, лишенного его одежды, и товарищ его покинул».

Однако от этого положения резко отличалась жизнь военных чиновников, которые сидели в ведомстве военной администрации, «писца воинов», «начальника воинов» (командующего), как можно перевести некоторые обозначения званий. Это были чиновники, сведущие в искусстве письма и потому имеющие право на большее уважение и более высокое положение в администрации. Их часто назначали на высокие общественные должности. Военачальник Тутмоса IV по имени Хоремхеб в дополнение к своему военному званию стал «начальником полей», «начальником зданий Амона», «начальником жрецов Верхнего и Нижнего Египта» и приобрел обязанности, весьма далекие от дел, связанных с его военной карьерой. Можно отметить во многом сходное положение другого военачальника по имени Хоремхеб, который служил Тутанхамону, а позднее занял египетский престол (см. гл. 15).

Что становилось с большой армией в мирное время, после окончания похода? Часть ее оставалась в чужих землях, чтобы пополнить разные гарнизоны, оставленные в завоеванных городах и государствах. Их содержали за счет покоренных народов. Из той части, что возвращалась в Египет, возможно, демобилизовывали набранных в нее земледельцев, чтобы они продолжили, как и прежде, трудиться на полях. Профессиональные же отряды, особенно наемники, вероятно, селились в особых кварталах, или в крупных городах, или (довольно часто) в деревне. Иногда царь жаловал им поля и земледельцев, чтобы их обрабатывать, или их снабжали средствами к существованию из царских кладовых. Если такие выплаты по какой-либо причине задерживались, то весьма возможно, эта голодная толпа солдат скиталась по деревням, грабя и опустошая их, чтобы силой добыть пропитание за счет мирных сельских жителей. Со временем эти отряды наемников превратились в военную касту, которая стала основной опорой государства. Однако легко было обратить ее силу против правителя, и этой военной касте на самом деле суждено было достичь такого могущества и влияния, что она в конце концов изменила ход египетской истории (см. гл. 16). Итак, подобно мамлюкам в эпоху Средневековья, иноземцы-наемники в древности (особенно ливийцы) превратились из защитников государства в самый серьезный источник угрозы.

Из всех чужих стран, благодаря власти над которыми Тутмосиды подняли Египет до положения великой мировой державы, самыми ценными были «южные страны», даже если, по нашему мнению, Сирия из-за нашего исторического и религиозного интереса к Святой земле их превосходила. Попытки завоевания земель в верхнем течении реки к югу от Элефантины за первым порогом Нила были предприняты уже в Древнем царстве. И хотя некоторые успехи в этом направлении были достигнуты в период Среднего царства, впервые юг оказался под постоянной властью Египта при Тутмосе I.

Эту землю, сегодня известную нам как Нубия (см. вклейку фото 21), древние египтяне, как правило, делили на две области. Северная часть до современного города Вади-Хальфа называлась Уауат, тогда как расположенная дальше к югу часть долины Нила, протянувшаяся в глубь Судана, именовалась «страной Куш». Египтяне называли население области «нехси», причем это наименование включало не только нубийцев, живущих на юге, но и кочевников, которые с трудом добывали скудное пропитание в пустынных ущельях и долинах между верхним течением Нила и Красным морем. Они жили в пещерах, которые часто встречались в их горной стране, и из-за этого стали известны грекам как «троглодиты», то есть «жители пещер». Они не занимались земледелием, а жили за счет того, что давали им их стада, или за счет грабежа, совершая набеги на Нубийскую долину. К югу от них жили негры, территория которых в древности достигала на севере района Белого Нила выше Хартума.

Хотя в древнейшие времена — до 3200 года до н. э. — в Египте и Нижней Нубии жило однородное население и они, по сути, обладали единой культурой, ко второй половине 2-го тысячелетия до н. э. они все больше и больше отдалялись друг от друга. Образование единой нации принесло Египту огромную выгоду: при первых династиях появилось национальное египетское искусство, и уже в эпоху пирамид египетская культура достигла своего первого расцвета.

Нубия, напротив, постоянно оставалась на примитивном культурном уровне и без изменений сохраняла формы и технические приемы далекого прошлого, неизбежно теряя «энергию молодости». К периоду Древнего царства наступил самый большой спад культуры в истории Нубии. Погребения той эпохи демонстрируют крайнюю бедность населения и почти полное отсутствие связей с Египтом.

Однако нубийская культура пережила большой подъем в 3-м тысячелетии до н. э., когда хамитские племена, смешавшиеся с негритянским населением, пришли из Судана на север и обосновались в Нижней Нубии между первым и вторым порогами Нила. Вновь прибывшие принесли с собой на новое место жительства свои национальные обычаи и правила. На иссушенной почве находящейся в упадке Нубии развилось новое искусство, которое резко отличалось от существовавшего в этой стране прежде, хотя в древнем было много того, что можно было использовать в новом. Особой чертой новой культуры являлась ее разнообразная керамика, среди которой обращают на себя внимание глиняные чаши с красивыми резными орнаментами. Начался период новой, высокоразвитой нубийской культуры.

В то же время немного дальше к югу, выше третьего порога Нила, в месте, где сейчас находится провинция Донгола, в Керме возникла гораздо более грубая культура. Уже в начале Двенадцатой династии здесь было основано египетское торговое поселение. Местные вожди этой области устраивали для себя гробницы в виде огромных круглых курганов из камня. Их похороны сопровождались жестоким убийством множества слуг, чтобы те могли последовать за своими господами в загробный мир. Носители этой культуры изготавливали из слоновой кости необычные инкрустации в виде животных для мебели, расшивали свою одежду узорами из слюды и делали красивую краснолощеную керамику, совершенно не похожую на ту, что производили в месте распространения северной культуры. На самом деле культура Кермы во многом носит явно африканский характер.

Примерно в это время с населением Северной Африки за пределами Египта происходили значительные изменения. Вдоль Средиземноморского побережья появились представители европеоидной расы — чемеху, голубоглазые блондины со светлой кожей, которые, вероятно, достигли своего нового дома, переправившись через Гибралтарский пролив. Они столкнулись с прежним населением, темноволосыми ливийцами-чехену, и, оттеснив последних, продвинулись на восток через оазисы и дальше к верхнему течению Нила и Нубии, где поселились, смешавшись с прежним населением.