Чтение онлайн

— Мама, — со стоном предупредила я. — Надеюсь, ты не пытаешься на сватать. Данте, ну, весь огонь и импульс. Я лед и контроль. Он преступник, а я… — я не нашла слова, чтобы описать себя.

Я не была героем и не была злодеем.

Я была просто женщиной, пытающейся сориентироваться в жизни.

Двадцатисемилетней женщиной, которая чувствовал себя новорожденным после разрыва с Дэниелом. Впервые я не была уверена, чего я хочу больше и как этого достичь.

Мама пожала плечом.

— Поступай, как хочешь; ты всегда так делала. Я просто хотела сказать, что он мне нравится. Он сильно отличается от твоего отца и от Кристофера тоже. — она заколебалась, когда я застыла при упоминании его имени. — Я никогда не смогу жить с собой в ладу, lottatrice mia (пер. с итал. «мой боец»), из-за того, что не оградила тебя от человека, который на самом деле был змеей. Но желание матери видеть свою дочь счастливой в любви, и я по-прежнему желаю тебе этого.

Кислота разъедала мое сердце, как проржавевший аккумулятор. Я прижала к нему руку, будто это могло помочь.

— Я тоже на это надеюсь, — прошептала я тихо, словно могла спугнуть сон, если бы заговорила слишком громко. — Но с таким человеком, как Данте, не бывает счастливого будущего, мам. Я знаю, что ты это знаешь. Мафия — это настоящий кошмар.

Мама снова невнятно хмыкнула. Некоторое время мы работали в тишине, запах какао-порошка и пропитанных Амаретто печений «Дамские Пальчики» наполняли воздух вокруг. Я хотела открыть свое сердце матери и попросить ее разобрать осколки, которые остались от моей души, но я боялась того, что она может там найти.

По правде говоря, я была заинтригована Данте так, как никогда не была ни одной другой душой. Он был таким противоречивым, головоломкой, которую адвокат внутри меня не мог не разгадать.

Мысли о нем преследовали меня, когда я закончила помогать маме и, собрав подносы с тирамису, тащила их в свою квартиру, чтобы поставить в холодильник, пока заканчиваю кое-какую работу по дому.

Пока я работала, вокруг меня царила тишина, и хотя я чувствовала себя угрюмо, я не играла для того, чтобы успокоить себя. Вместо этого я работала до семи тридцати вечера, остановившись только из-за стука в дверь. В доме было темно. Я забыла включить свет, работая.

Я вздохнула, проверяя глазок на двери, а затем тихонько взвизгнула, когда увидела Бо, стоящего снаружи с огромной коробкой и пластиковым пакетом, который, как я знала, будет заполнен японской едой. Я открыла дверь и сразу же шагнула вперед, чтобы взять на руки коробку, пакет с едой и все такое.

Бо Бейли засмеялся, когда попытался обнять меня в ответ с занятыми руками.

— Моя дорогая, я тоже скучал по тебе.

Я отстранилась, улыбнувшись своему красивому другу, заметив складки на его великолепном костюме от Армани. Откинув прядь каштановых волос с его лба, я искренне улыбнулась ему.

— Ты приехал прямо из аэропорта?

— Я бросил свой багаж дома, но, в принципе, да, — согласился он, осторожно затащив меня обратно в фойе, затем захлопнул дверь и протянул мне пакет с японской едой. — Я скучал по тебе, и мне нужно развеяться с моей любимой девушкой, прежде чем я уеду домой в свою пустую квартиру.

— Я знаю это чувство. — я сжала его руку, когда мы вместе вошли на кухню и приступили к нашему ритуалу по доставке вина и тарелок к трапезе.

Это напомнило мне несколько дней назад, когда Данте штурмовал мой дом и принес японскую еду. Как до смешного он ощущал себя в моем доме как дома.

— Что это? — спросил Бо, откупоривая бутылку красного из моей коллекции.

— Что?

— Этот взгляд, — настаивал он, вздернув подбородок. — Это почти улыбка.

Я махнула рукой, отталкивая его жестом, который годами пыталась обуздать. Это была единственная итальянская особенность, от которой я не могла избавиться. Я всегда говорила руками больше, чем хотела.

— Ничего такого.

— Ой! — воскликнул он, ставя бутылку перед тем, как налить вино, чтобы посмотреть на меня бровями. — Это определенно что-то.

Это одна из причин, по которой я любила Бо. Его не смущала моя холодность или моя сдержанность. Он уважал это так же сильно, как стремился это искоренить. Он любил дразнить меня, смешить.

Он напоминал мне, что иногда жизнь не должна быть таким соревновательным видом спорта.

Тем не менее, я сменила тему.

— Мне придется поесть и бежать, красавчик. Один из моих клиентов практически приказал мне явиться на вечеринку, которую он устраивает.

— Тебе стоит поесть? — спросил он, нерешительно вытаскивая из пакета мое любимое татаки с тунцом.

— Знаешь, я не ем итальянскую еду, если могу, — сказала я, хватая у него тунца с диким взглядом.

Он смеялся надо мной, и, Боже, как хорошо, что он дома, смеется со мной и любит меня. Я не осознавала, насколько мне было одиноко без него в течение последнего месяца, пока он находился в Англии на съёмках с домом моды St. Aubyn.

— Тебе обязательно уходить? Думал, мы посмотрим Дневники Вампира [20] , — соблазнительно предложил он. — Дэймон подобрался к Елене.

— Да, — согласилась я.

Шоу о вампирах-подростках было одним в длинной череде телешоу, которые мы с Бо смотрели с запоем. Мы оба были занятыми профессионалами с трагической личной жизнью, поэтому тратили много времени на то, чтобы пить вино, ссориться и жить своими романтическими фантазиями через вымышленных персонажей.

— Но если я не появлюсь, не сомневаюсь, что он пришлет кого-нибудь за мной

Выразительные брови Бо поднялись почти до линии волос.

— Ух, ты.

— Ага, — согласилась я.

— Это Дон Сальваторе? — предположил он. — Печально известный мафиозный капо и один из самых сексуальных мужчин, когда-либо дышавших воздухом?

Я покачала головой, но губы невольно дернулись.

— Он нормальный»

— Нормальный? — Бо повернул меня к себе лицом, положив руки мне на плечи, с чрезвычайно серьезным лицом. — Лена, милая, тебе нужно проверить зрение?

Я рассмеялась и оттолкнула его.

— Ты такой драматичный.

— Только по важным вопросам», — фыркнул он, продолжая наливать нам вино и перенося бокалы на мой столик. — Но красивые мужчины нетривиальны.

— Он мудак, — пролепетала я ему, а затем слегка поморщилась, потому что не была уверена, правда ли это.

Он был властным.

Высокомерным.

Чертовски раздражающим.

Но он был не совсем мудаком.

— Говори, Лена, — сказал Бо со смехом, дразня меня за брань. — Что ж, он определенно вызывает у тебя ответную реакцию. Даже это что-то. Я начинал думать, что ты никогда не оттаешь. — его слова сопровождались приступом боли, и прежде, чем я смогла это скрыть, Бо протянул руку, сжимая мою. — Ничего, дорогая. Ты через многое прошла.