Чтение онлайн

Я сжала его руку и улыбнулась, надеясь, что не дрожу.

— Поверь мне, я бы предпочла провести с тобой вечер.

— Ох! — Бо указал палочками на большую коробку, которую оставил на прилавке. — На пороге твоего дома это было.

Я нахмурилась, сунув в рот немного тунца, прежде чем поднялась, чтобы разобраться.

Красная коробка была украшена золотым логотипом Валентино. Я посмотрела на Бо широко раскрытыми глазами, одна рука автоматически прикрыла рот, когда он от шока открылся.

Вернувшись к коробке, я осторожно приподняла крышку и откинула объемные слои папиросной бумаги.

Под ней лежал темно-красный шелк.

Я любила моду.

И, несмотря на мои попытки опровергнуть это, я была итальянкой.

Валентино был одним из самых популярных брендов в стране, и в этой роскошной коробке было то, что, как я знала, создано именно для меня.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я подняла тяжелый и прохладный шелк и вынула его из коробки, прижимая к своему телу. Он был того же цвета, что и мои ногти, как моя любимая помада, только на несколько оттенков ярче, чем мои собственные темно-рыжие волосы.

— Боже мой, — выдохнул Бо, точно зная, насколько изысканным было платье, потому что он был модным фотографом. — Елена, это винтажное Валентино.

У меня не было слов для ответа. Вместо этого в порыве нехарактерной нескромности я осторожно положила платье на коробку и разделась. Бо не моргнул и глазом, пока я не подняла роскошную ткань к своему телу, а затем он лишь слегка ахнул, прежде чем подняться, помогая мне застегнуть.

Я не могла перестать гладить шелк, который идеально скользил по моим бедрам, когда я отошла от Бо, а затем повернулась к нему лицом.

— Хорошо? — я вздохнула, полностью очарованная этой одеждой.

— Ты выглядишь потрясающе, — пообещал он. — Если бы я не был геем, я бы сейчас встал на колени.

У меня перехватило дыхание от смеха, когда я подняла лишнюю ткань с пола и на цыпочках подошла к зеркалу в полный рост у шкафа в прихожей.

Ох.

Я много лет работала над своим представлением о себе, хотя часто это казалось бесплодным и тяжелым сражением. Когда у вас есть сестра-супермодель, брат-актер и еще одна сестра, которая украла двух мужчин, с которыми вы когда-либо встречались, трудно оценить свою красоту. Доктор Марсден научил меня самоутверждению, медитации и проявлениям доброты, которые немного помогли, но я никогда не чувствовала себя так, как сейчас, стоя в коридоре в этом платье.

Я почувствовал себя преображенной.

Как и Золушка в бальном платье, мне казалось, что я совсем другой человек, женщина, к которой я всегда стремилась.

Ярко-красный цвет не был тем оттенком, который я выбрала бы сама, но он заставлял мою бледно-оливковую кожу красиво выделяться и замечательно контрастировать с моими холодными серыми глазами. Мои волосы казались более темными, рыжими, глубокими, как хорошее итальянское вино. Ткань скользила по моей длинной стройной фигуре, обхватив талию и грудь, увеличивая их массу до естественного декольте.

Я выглядела опасной, драматичной и сильной.

Уверенной в себе.

Только правильный мужчина осмелится подойти к женщине в таком платье, и мне это показалось очень привлекательным.

— Лена, тут ещё туфли, — крикнул Бо, отвлекая мой взгляд и увидев, как он поднимает черные туфли на шпильках. — И конверт.

Бросив последний взгляд на незнакомку в зеркале, я подошла, выдергивая конверт из его пальцев. Красным ногтем я разорвала конверт.

Надень это платье сегодня.

— Капо

Из моего рта вырвался звук, нечто среднее между смехом и стоном, когда я три раза подряд быстро прочитала короткую записку.

— Данте? — спросил Бо, перегнувшись через мое плечо, разглядывая острый почерк.

— Ммм, — подтвердила я, глядя на записку, будто она раскрывала секреты человека, который ее написал.

— Ты ему нравишься, — решил Бо.

Я немного усмехнулась, но не могла отрицать, что это меня смутило.

— В лучшем случае, я бы сказала, что я заинтриговала его. Как один хищник интригует другого.

Бо на секунду задумался.

— Похоже, ты встретила свою пару.

Я боролась с желанием фыркнуть, потому что это было не по-женски, но, когда Бо проводил меня в ванную, чтобы освежить макияж, я задумалась со смутным чувством страха и задалась вопросом, прав ли он.

К тому времени, как Елена Ломбарди соизволила явиться, вечеринка была в самом разгаре. Я произносил тост в честь праздника Святого Дженнаро, когда воздух в комнате, казалось, изменился, частицы перестроились, освобождая место для нового смелого присутствия.

Я продолжил тост, но почувствовал ее взгляд на своей коже, как электрический разряд.

Я прокричал приветственный глас, побуждая группу вокруг поднять бокалы вверх, вниз, вместе, а затем в их рты для крепкого глотка.

Я наконец-то окинул взглядом всю комнату и сузил глаза на Елене.

Я втянул воздух, едва не подавившись вином, когда взгляд расширился при виде нее.

А я-то думал, что ей не хватает чувственности, присущей ее сестре Козиме.

Я был более чем счастлив, что убедился в такой очевидной неправоте.

Ammazza (пер. с итал. «убиться»), она великолепна.

Даже в соблазнительном платье она все еще была воплощением элегантности, волосы были убраны с шеи в какую-то прическу, причудливые густые локоны касались кремовой кожи шеи и щек, и только простая золотая цепочка свисала на длинной шее. Я видел ее только в женственных, но чрезвычайно консервативных костюмах и блузках для работы и однажды в платье-смокинге, когда Ноэль бомбил Таверну Ломбарди, пытаясь убить Александра, Козиму и меня.

Но такой никогда.

По-видимому, не подозревая о пристальных взглядах десятков похотливых мужчин и завистливых женщин, она передала коробки с тирамису официанту и начала пробираться сквозь тела по пути на кухню. Она была похожа на языческую богиню секса и войны, покорявшую комнату своим очарованием с каждым шагом, который она делала ко мне.

Навстречу мне.

Что-то первобытное в моем животе сжалось и раскалилось добела. С любой другой женщиной я бы уступил инстинкту и бросился вперед, чтобы собрать эти рыжие волосы в кулак, а этот красный рот попробовать на вкус. Я бы увёл ее в ближайшую комнату и трахнул бы ее, разорвав это красное платье на куски, так, что оно запятнало бы пол, как пролитая кровь, оставив ее обнаженной для моего наслаждения.