Чтение онлайн

Он был из тех, кто называл свою семилетнюю племянницу любовью всей своей жизни и смотрел эпизоды какого-то пошлого вампирского сериала, давая одинокой женщине немного общения. Он из тех, кто голыми руками разорвет кого-нибудь на части за то, что тот обидел его или его близких, но он также из тех, кто возьмет на себя вину за преступление женщины, потому что она была сестрой его сердца.

Он был всем, чего я боялась, и всем, чего я никогда сознательно не знала, что жажду.

И все это, сто девяносто пять сантиметров, сто килограммового британско-итальянского мужчины, могло быть моим.

Все, что мне нужно было сделать, это быть достаточно смелой, чтобы протянуть руку и взять его.

Coraggio [117] .

Когда я выехала на улицу Данте в Манхэттене, мое дыхание участилось по совершенно иной причине, чем раньше. Почти вслепую я последовала за Адриано в частный гараж Данте под зданием.

Данте стоял на асфальте у лифта, одетый в свой неизменный черный цвет, его волосы были заметно взъерошены, а все тело напряжено, как прекрасно вырезанная скульптура в подземных тенях.

Как только я въехала по пандусу в помещение, он с силой рванул по бетону ко мне.

Только я припарковалась, я вылезла из машины, даже не потрудившись закрыть за собой дверцу.

Мои ноги коснулись земли, и я рванула вперед, преодолевая пространство, между нами, на своих огромных каблуках, каждый шаг был уверенным, будто у меня было плоский каблук.

Я не остановилась. Даже не замедлилась, когда приблизилась к нему.

Я просто бросилась в крепкие руки, которые мгновенно раскрылись, чтобы поймать меня и притянуть к своему твердому телу. Инстинктивно мои ноги сомкнулись вокруг его талии, руки обхватили его шею. Я зарылась лицом в сгиб его сильной шеи и плеча, губы прижались к его пульсу под кожей. Смутно я осознавала, что он крепко сжимает меня, что он приказал Адриано и тому, кто еще был с нами в гараже, уходить.

Только смутно, потому что моих губ на его коже было недостаточно. Поэтому я провела языком по его яремной вене, а когда это не удовлетворило зияющую бездну желания, раскалывающую мое нутро, как кратер, я впилась зубами в мышцу и сильно присосалась к ней.

Яркий и теплый соленый вкус его тела пронесся сквозь меня, проникая прямо в голову, затуманивая ее пьянящей мыслью о том, что эта кожа принадлежит мне, чтобы прикасаться к ней и пробовать на вкус.

Его стон прорвался сквозь горло и коснулся моего языка, его руки сжимали мою попу, когда он крепко прижимал меня к себе.

Вдалеке я понимала, что люди все еще выходят, поворачиваясь к нам лицом, входя в лифт перед закрытием дверей.

Мне было все равно.

Когда Данте медленно, крепко обхватил мои волосы своей широкой ладонью, я могла только задохнуться, когда он откинул мою голову назад, чтобы я посмотрела на него. Его темные черты были высечены из камня, суровые от одержимости и желания. В этом взгляде не было вопроса, но ему он и не был нужен.

Было только желание обладать, то же чувство, которое отражалось в барабанном стуке моего сердца, бьющегося между ушами.

Безумное желание умолять и просить о его прикосновении пронзило мою кровь, но, прежде чем я успела поддаться пламени, Данте взял контроль в свои руки, прижав мою голову, запустив руку в волосы, завладевая моим ртом.

Первый горячий толчок его языка, раздвинувшего мои губы и ворвавшегося в мой рот, будто ему там самое место, заставил все, что я когда-либо знала о сексе и желании, вылететь из головы.

Это не была история насилия.

Не было нервозности по поводу того, как мое только что восстановившееся тело может отреагировать на такую страсть.

Был только Данте Сальваторе.

И я.

Ни Елена Мур или Елена Ломбарди. Ни адвокат и ни сестра, ни стерва и ни одиночка.

Просто мужчина и женщина, слившиеся в самом пылком поцелуе, который я только могла себе представить.

Я не могла быть достаточно близко, и не могла притвориться, что меня это устраивает. Мои руки сильно потянули за короткие пряди его черных волос, прижимая его сильнее к моему рту, раздвигая его шире для жарких ощущений его языка. Мои ноги сжались вокруг него, бедра дрожали, когда я инстинктивно покачивалась на стальном бугорке его брюк.

Мы задыхались, его дыхание стало моим дыханием, когда он пожирал его с моего языка, как когда-то обещал.

— Я нуждаюсь, — пыталась я сказать ему, пока он захватывал мою нижнюю губу и чувственно проводил по ней зубами.

— Тише, — приказал он, сильно сжимая мою задницу, а затем провел рукой по складке между ягодицей и бедром, нырнув под край моей задравшейся юбки. Грубые подушечки его пальцев зацепились за тонкий шелк моих чулок, когда проследовали к обнаженной коже. — Я дам тебе все, в чем ты нуждаешься.

Я не сомневалась в нем, но отчаяние, пронизывающее меня, было новым и всепоглощающим. Я не могла осознать всю его крайность. Мои мысли терялись в его масштабах, как только пытались сформироваться.

Данте начал двигаться назад к машине, его рот все еще был прижат к моему. Я задыхалась, когда он медленно опускал меня, мышцы его груди напряглись, когда я ударилась спиной о все еще горячий капот Феррари. Как только я оказалась внизу, я потянула за пуговицы его рубашки, желая почувствовать силу его стеганых мышц под своими руками, желая уверить себя в его силе.

Когда мои пальцы не выдержали во второй раз, Данте злобно выругался и отпрянул назад ровно настолько, чтобы разорвать рубашку, пуговицы выскочили и рассыпались по капоту и земле.

— Да, — прошипела я, чувствуя себя мокрее от его грубости.

Оставив рубашку расстегнутой и свисающей с плеч, он снова накрыл мое тело. В нетерпении я приникла к его рту, наслаждаясь грубой щетиной на моей щеке и контрастной мягкостью его слишком красных губ.

— Я никогда не хотел кого-то так сильно, что мне казалось, что я умру, если не смогу взять это, — прорычал он, стаскивая с моих плеч пиджак, затем расстёгивая блузку на груди и спуская чашечки бюстгальтера, атакуя зубами и языком мои набухшие соски.

Я шипела, задыхалась и стонала, издавая звуки, которые, как я всегда считала, бывают только при разыгрывании сцен в плохой порнографии. Но я не могла остановиться, не хотела, и мне было все равно. Ничто не имело значения, кроме как принимать этого зверя-мужчину в себя, почувствовать, как он заполняет меня. Я хотела знать, какими будут новые ощущения в моем теле на такое мощное вторжение.

— Мне нужно почувствовать тебя, — задыхалась я, прижимая его голову к своей груди, потрясенная ощущениями, которые он создавал там, тем, как он заставлял мои соски гореть и пульсировать.