Когда грустят горы
Шрифт:
Он поблагодарил меня своим умным и добрым взглядом. Что еще сказать напоследок? Без этого необычного приключения с Чарли в нашей истории с поездкой в Германию чего-то не хватало бы точно…
Гнев змеи
Неги спустилась вниз накормить кур, подняла крышку ларя с ячменем и наполнила бадейку. Когда она насыпала корм, что-то кругленькое и маленькое, белого цвета, упало на траву. Присев на корточки, Неги подобрала находку. И тут на ее лбу выступил холодный пот. Она держала в руке… змеиное яйцо. Да, в этом не было никакого сомнения. Женщине показалось, что маленькая – с ноготь большого пальца – находка прожигает ей ладонь: сердце захлестнуло смешанное чувство омерзения и страха. Неги не могла ни бросить яйцо, ни смотреть на свою руку, в которой его держала. Она прошептала:
– Аллах всемилостивый! Хорошо, что я рассыпала корм в саду на траве, а не во дворе, как обычно. Ведь яйцо могло разбиться о камни!
Неги хорошо помнила, что набрести на змеиное яйцо – не к добру, может грянуть беда. «Что бы я делала, если бы яйцо разбилось!» Страх пронзил ее сердце. В жаркий летний день по ее телу прошла дрожь: маленькое яйцо было так же неприятно, как и сама змея. При мысли о крохотной змейке, которая могла оказаться в яйце, у нее подкосились ноги.
– Конечно, из змеиного яйца вылупится змейка с хвостиком, не цыпленок же! – проговорила она.
Но страх только усиливался. Неги не знала, как ей поступить.
«Змея не откладывает по одному яйцу. Значит, в ларе должны быть и другие…»
Наконец, взяв себя в руки, она положила яйцо в бадейку, пошла и подняла крышку ларя, осторожно заглянула в него. Поверх ячменя лежали еще три яйца. Неги дрожащей рукой подобрала их и опустила в бадейку. Затем со страхом пошарила в ячмене рукой и нашла еще два яйца.
Теперь Неги не знала, что делать с этими шестью яйцами.
«Если положить обратно в ларь, их могут найти дети. Как тогда устоять против змеи? Проклятая, как она сумела заползти в закрытый ларь?» Она хорошенько прикрыла ларь крышкой.
Неги с осторожностью отнесла змеиные яйца в заброшенный курятник в нижнем конце сада и положила их на шерстяную тряпку. Потом поспешно, с тревожно бьющимся сердцем, вернулась к ларю. Она хорошо знала природу гада, знала, что змея будет мстить за разрушенное гнездо. Если из ее яиц пропадет хоть одно, чего только она не натворит! Больше всего Неги боялась, что змея навредит ее детям.
Уставшая женщина, не чуя под собой ног, села на большой чурбан под яблоней, откуда хорошо был виден ларь. С тревогой дожидаясь появления змеи, она проклинала ее: «Чтоб тебе околеть, откуда ты взялась на нашу голову? В этом просторном мире тебе не нашлось другого места? Чтоб тебя чума поразила! Чтоб твой конец наступил!
Но ругалась она, страшась змеи, не в голос, а про себя. Ей вспомнились слова, некогда сказанные отцом: «Гнев змеи не проходит! Она будет стараться отомстить. Не успокоится, пока не ужалит врага и не впрыснет в него свой яд. Змея меняет кожу, но характер – никогда». Как же боялась Неги, что гад, оставшийся без гнезда, начнет преследовать ее детей!
Прошло немало времени, прежде чем Неги, услышав шипение, вскочила с чурбана. В нескольких шагах от нее в сторону ларя проползла толстая, длинная гюрза пепельного цвета. Страх словно парализовал Неги. Она застыла, глядя на гюрзу. Кожа змеи блестела под лучами солнца, по всей ее длине шла линия красивых овальных узоров. Достигнув ларя, гюрза подняла свою треугольную голову с устрашающими глазами и посмотрела по сторонам, несколько раз выпустила и втянула обратно длинный, узкий язык. Затем поднялась на крышку ларя, проникла в него и шумно закопошилась там. Неги застыла ни жива ни мертва, взвыв:
– О Аллах, помоги, отведи от меня беду!
Вдруг что-то камнем ударилось о землю: это была гюрза, выползшая из ларя. Она забилась на месте, свиваясь и развиваясь. Потом приподняла голову, злобно огляделась по сторонам и с шипением обползла вокруг ларя, после чего скользнула под навес, где ударом хвоста скинула на пол и разбила всю посуду, стоявшую в стенной нише. Затем подползла к глиняному горшку с кефиром и выпустила в него упругую струю яда. И наконец, вытянулась на полу.
Неги, окаменев, продолжала стоять, не зная, что предпринять. Мрачная мысль сверлила ей мозг: «Не найдя своего гнезда в сохранности, змея причинит вред моей семье!» Женщина то и дело поглядывала в сторону садовой калитки. Она боялась, что во двор войдут дети: «Не дай Аллах, если кто войдет – змея всю свою злость сорвет на нем!»
Уже, казалось бы, успокоившаяся змея вновь начала яриться. Неги подумала лопатой отрубить ей голову. Но вспомнив о яйцах, бросила лопату, взяла большую палку и приблизилась к гюрзе. Та не заметила женщину, и Неги, собравшись с духом, ударила змею палкой. Гюрза угрожающе приподняла голову и приготовилась к броску на Неги. Но та побежала в сад. Оглянувшись, Неги увидела, что змея ползет следом.
Приблизившись к заброшенному курятнику, Неги стала наблюдать за змеей. «Найдет ли она яйца?» – со страхом думала она. Да, нашла, нашла сразу же! Женщина почувствовала облегчение. Гюрза несколько раз обползла вокруг яиц и, казалось, недавний гнев отпустил ее. Невольно Неги поймала себя на мысли, что жалеет гюрзу. Словно скинув с плеч тяжелую ношу, женщина подумала: «Матери все одинаковы, будь то человек или животное – все готовы отдать жизнь за своих детей».
Неги собиралась уже уйти в дом, когда заметила, что гюрза оставила новое гнездо и поползла обратно к дворовому навесу. Женщина со страхом последовала за ней. Под навесом гюрза ударом хвоста опрокинула на пол горшок с кефиром и заползла в него. Затем вывалялась в пыли и вновь заползла в разлившийся кефир. И снова, и снова… Вконец испортив его, гюрза устремилась к своему гнезду.
Неги застыла на месте, совершенно потрясенная…
Повести
Судьбоносные мыши
На ней что-то странновато двигалось. Кто-то ходил по ней мелкими шажками. И не один – их было несколько!
Бике прошиб холодный пот. Она в страхе разлепила отяжелевшие веки. Искоса огляделась, но ничего не разглядела в темной комнате. Подумав, что ей почудилось, она вновь закрыла глаза.
Но только она хотела заснуть, как вдруг на ней опять что-то зашевелилось, и она различила мелкие шажки. «Да кто же это?» – подумала она. Вот ведь напасть! Ходили уверенно, без боязни. Бике охватил озноб. Боязливо дрожа, она приподнялась и села на постели. Вдруг что-то с грохотом упало на пол. Бике затаила дыхание, не зная, что делать. От испуга девушка не могла встать с постели и включить свет. Она долго прислушивалась к звукам в темной комнате. Однако они не повторились. «Не сон ли приснился мне?» – подумалось ей. «Да, наверное, это был сон», – успокоила она себя.
Бике пыталась закрыть глаза и уснуть. С тревогой в сердце ворочалась с боку на бок. Все же через некоторое время, в раздумьях, она стала незаметно засыпать.
Девушка еще не успела забыться, как тут же вновь открыла глаза, вздрогнув, как от удара молнии. Теперь она ясно ощутила, что по ней ходят. Неожиданно для себя она так завизжала, что сама испугалась. Непонятные существа, заволновавшись, с шумом посыпались на пол. У Бике душа в пятки ушла. Она спрыгнула с кровати и быстро включила свет. В нору в углу комнаты на ее глазах юркнула большая мышь. Девушка задрожала. Смешанное чувство брезгливости и страха хлынуло ей в сердце. Она с ужасом застыла у двери. Боялась вновь вернуться в постель: сердце подсказывало, что мыши не дадут ей покоя.
Приблизившись к окну, Бике бросила взгляд наружу, но ничего не увидела в темноте. Тьма рождала у нее такие же темные мысли. Девушка вся была в испарине от духоты и страха. Наконец, она решила выключить свет и вновь лечь спать. Вытащила из шкафа одеяло и накинула поверх простыни. «Накроюсь с головой, а то еще мыши заберутся в волосы. Упаси Аллах, если острые, как колючки, коготки этих пакостников застрянут в косах, и я не смогу их расплести! Тогда придется отрезать их», – подумала Бике.
Летняя жара и страх душили ее, но она не осмеливалась откинуть одеяло. Брезгливость перевешивала страх. Ничто не вызывало у девушки такого отвращения, как мыши. При их виде у нее начинало чесаться все тело. Вот и теперь ей казалось, что все ее тело зудит, как от крапивницы, и покрылось волдырями. Измученная, она скинула с себя все и села на постели. Но когда веки отяжелели, вновь с головой укрылась одеялом, оставив лишь маленькое отверстие для дыхания, и закрыла глаза…