Чтение онлайн

Олег рассказал мне о истории парка. О том, как его дед боролся за его сохранение и о том, как уже несколько десятков лет никто не может выкупить особняк в самом центре этого зеленого острова. Оказалась, особняк был его давней мечтой, но как только его выставляли на продажу торги срывались и поэтому город принял решение пока оставить попытки его продать. Мистическое, таинственное место будто ждало своего хозяина и никого не подпускало близко.

В тот вечер мы много говорили, смеялись, делились историями из прошлого пока в один момент не оказались вдвоём в неопределённом пространстве между работой и чем-то более глубоким. По-настоящему личным. Я знала, что впереди нас ждёт буря, но не смогла, да и не захотела отказать соблазну. Впервые, моя жизнь напоминала сказку, какие я видела по телевизору.

Пятнадцатого ноября выпал первый снег. Город окутала едва заметная дымка чарующего сна, какая возникает перед приход зимы. Мир вокруг погрузился в сонливость. И люди, и деревья, и даже дома. Только Халлеры остались по-прежнему энергичными. Но и они поменялись. С первым снегом в Олеге что-то сломалось. Он стал нервным, иногда даже грубым. Вечно пропадал по вечерам и не поднимал телефон, когда я звонила. Если мы выходили в город, в кафе или театр, к концу он обязательно злился. Вел себя странно. Будто чего-то боялся. Мне сразу подумалось, что он что-то скрывает и я решила, что вот, сказка закончилась и он просто хочет расстаться. Мой разум захлестнула тысяча вопросов и омыло жутким чувством стыда и вины.

– Почему ты просто не скажешь мне правду? – зло спросила я, стоя в гостиной его строгого дома.

– О какой правде идет речь? – спокойно уточнил Олег, откладывая телефон и вставая с дивана.

Я нервно разгладила невидимые складки на вязаном платье.

– Не знаю, о том, что ты влюблен в другую?! – вспылила я. – О том, что твоя мать настолько против этих отношений? Что я твое прикрытие? Что тебе стало скучно? – Я всплеснула руками. – Да хоть какую-то правду!

Олег одарил меня улыбкой.

Его взгляд озорно просиял, как бывало в минуты заключения выигрышной сделки.

– Абсурд, – сказал он и проведя рукой по лицу вновь взглянул на меня с улыбкой.
– С чего ты разбрасываешься такими обвинениями?

Я стиснула зубы, отчаянно желая узнать истину. Может Олег и не спал с другими, но он точно что-то скрывал.

– Ты ведешь себя странно последние несколько недель, – сказала я. – Вечно злишься, избегаешь меня, а когда мы проводим время вместе, то ведешь себя как мудак. Срываешься на меня по пустякам. Стоит ли вспоминать, что сегодня ты кричал из-за чертовых цветов, которые я забыла поставить в вазу?!

Под моим напором парень сделался серьёзным. Насупил брови и взглянул на меня по-настоящему. Казалось, Олег и вправду услышал меня, но потом все исчезло. На его лице вновь появилась улыбка и он, раскинув руки для объятий двинулся на меня.

Я запротестовала и вырвалась.

– Аня, ты просто выдумываешь, – заявил он, когда я отскочила от него к дальней стене.
– Какие измены? Что за бред? А нервный я из-за работы. Сама видишь какой там бардак. Мы второй месяц не можем нормально закрыть.

– Так дело в работе? – фыркнула я. – Ты же врешь мне глядя в глаза.

Сложив руки на груди, я усмехнулась. Взглянула в серые глаза человека, в которого, как мне казалось, влюбилась. Напоролась на бесконечные, острые иглы его сознания.

Олег тяжело вздохнул. В холодном свете ламп он выглядел усталым и бледным. Я вновь почувствовала себя виноватой. Но теперь во мне зрело чувство другого рода. Вина смешалась с предательством, с обидой. Я испытывала что-то сродни тому, что чувствует палач, исполняя приговор. Ему жаль, что осужденный погибнет, но он знает, что тот сотворил и понимает – приговор заслуженный.

– Либо ты мне скажешь правду, либо я ухожу, – вздохнула я. – Мне не интересно строить отношения с лжецами, и я не позволю себя использовать.

Я видела, что Олег колебался. Долго смотрел на меня, казалось, ничего не видящими глазами. Потом что-то треснуло. Раскололось. Его взгляд переменился, и он спросил:

– Ты же знаешь церковь на окраине? Из серого кирпича. Ту, где мы делали проект по реконструкции. – Я кивнула. – А слышала о ней что-то выходящее за рамки проекта?

Я покопалась в памяти. Что-же там было…

Постройка 1800-сотых годов. Церковь возвышалась холме, окруженная могучими лиственными деревьями. Мне показалось, что холм насыпной. Позже священник сообщил Леше, что когда-то между валами находился арочный мост.

Снимок не смог бы отразить всей той мощи, которую излучала эта церковь. И пейзаж, висевший у входа, где здание частично скрыто за массивными стволами возрастных деревьев, также не способен был передать всю его красоту.

Церковь была одноапсидная, с трапезной и трёхчастным притвором. Четвёртый уровень завершался купольным сводом и массивным барабаном. Буквально, каждая деталь, украшающая здание, была необычной, отличалась от всего увиденного мной ранее. Когда я увидела ее впервые то поразилась, каким богатым на самом деле был этот город раз столетия назад кто-то смог позволить себе такую постройку. Удивляло разве что, что здание не принадлежало епархии. Священник, который встречал нас у входа показался мне тогда странным. Невысокий, щуплый, еще и заикался. Он не создавал вид человека, который бы смог управлять чем-то подобным. К тому же, судя по всему, церковь не пользовалась спросом. В остальном все было обычным.

– Помню странного священника, – сказала я и Олег только сильнее нахмурился. – Не знаю, церковь красивая, старинная. Настоящее наследие. Чего ты вообще про нее вспомнил?

– Потому что проект по реконструкции выйдет нам боком, – ответил Олег, вздохнув и сел на диван.

Я напряглась и шагнула ближе.

– О чем ты говоришь? – не поняла я.

В «Альбатросе» все говорили, что этот проект чуть ли не самый прибыльный за все время. Будто церковь заплатила какие-то неприличные деньги и все еще удивлялись почему. Да, про заказчика отзывались двояко, говорили, что с ним работают чуть ли не с самого основания «Альбатроса». Но Олег явно не разделял всеобщей радости. Он смотрел на меня угрюмым пронзительным взглядом.

По спине побежал холодок. Стало неуютно и я поспешила сесть напротив.

– Все дело в заказчике, – начал Олег, не сводя с меня глаз, будто хотел втолкнуть свои мысли мне в голову. – Он сложный человек. Нетерпеливый и вспыльчивый. Ненавидит все мирское и презирает все, и вся.

Я усмехнулась, вспоминая священника.

– Мне он таким не показался, – сказала я.

– А ты его и не видела.

Я удивленно повела бровью, а Олег продолжал:

– Заказчик не тот старик, который приходил в офис. Он просто доверенное лицо. Один из представителей церкви. У них там своя иерархия и все больше похоже на бизнес, чем на религиозное пристанище. Заказчиком выступает глава. С ним мы общались дистанционно. До ноября. Сейчас он приехал в город и останется здесь пока мы со всем не закончим.

– И что в этом такого? – не поняла я.

Я знала, что бывают сложные заказчики, бывают строптивые и нервные, но со всеми можно работать. Поведение Олега все равно оставалось для меня загадкой.

– Дело в том Аня, – он вздохнул. – Что эту работу не стоило никому брать. Мы с ней не расхлебаемся. Понимаешь?

Нет. Я не понимала. Но Олег смотрел на меня таким взглядом, что я не могла ничего с собой поделать и кивнула. Сделала вид, будто поверила. Будто не заметила, что он что-то не договаривает. И казалось, все наладилось. Тягучие склизкие лапы лжи, больше не ощущались так остро. Этот разговор мы больше не вспоминали.