Чтение онлайн

В связи с этим кардиганы и свитера поверх белых рубашек и блузок стали чем-то обыденным. Даже для первого дня. Тогда я всерьёз задумалась над защитным костюмом гонщиков (только вместо холодной воды пустить горячую).

Абрамова подлетела ко мне ещё перед первой парой истории, без свидетелей совершенно и завела весьма ожидаемый разговор:

– Это правда? – никогда не знала, как реагировать на такие вопросы. – Из-за тебя Ксюша с Костей расстались?

Она не обвиняла меня. Странно, да? Но и любопытством праздным я бы не назвала причину подобного поведения.

– Я удивлена, что ты лично подошла и спросила, а не сквернословишь за спиной или в интернете, - но удержаться от подобной колкости всё-таки не смогла. Быть может, мстительности во мне немного, зато злопамятства – целый желоб [Марианский]. – Но нет, они расстались не из-за меня, а из-за Кости.

– Ты знаешь о… - и, как предполагалось, она услышала то, что задевало её лично, а не чужие отношения (пусть и подруги).

– Да, я знаю и не держу зла на тебя. Странно только, что ты предпочла досужие домыслы обычному разговору, но это уже не моё дело.

Хотя подругами близкими мы никогда не были, так что и говорить о разговоре вместо сплетен [формально] не в моей компетенции.

– Я не знала…

Перебивать в который раз её мне уже не хотелось, но и слушать жалобные извинения (причём я явно прищучила её этим за хвост) – тоже.

– Забудем, Абрамова, - и перейдём к более важным вещам: - Почему ты решила поговорить со мной? Хочешь разузнать о Ярославе?

– Нет, - слишком быстро. – Вернее да, но подошла не поэтому. Думала, игра была классной, а ты – хороший напарник.

– Я не отвечала на звонки и не перезванивала, - безапелляционно парировала я, нарочно заводя Абрамову в тупик, откуда ей не выбраться. Нет, не потому, что хотела отвадить её

наоборот

хочу увериться в том, что она выдержит меня

в отличие от Кравец.

– Я бы на твоём месте делала то же самое после той сцены с Егором, - и его имя, как и всю реплику целиком, она произнесла достаточно спокойно и уверенно.

– Давай по существу, - ведь первый звонок прозвенел, а до второго оставались если не минуты, то секунды.

– У тебя ведь день рождения скоро. Что ты хочешь получить в подарок?

Обычно такие реплики говорили скромные барышни, которые не имели представления, что дарить, и которые хотели понравиться. В общем, зажатые, закомплексованные стесняшки, совершенно не умеющие анализировать и читать людей

к которым Абрамова явно не относилась.

И чем же вызван такой вопрос? От неё я такого, признаться, не ожидала.

– Всё, чего я хочу, спокойствия и нормальных друзей, - ага, которые не предают, не лгут и не признаются внезапно в любви.

– Тогда давай станем друзьями, - её слова звучали настолько уверенно и правдиво, что аж казались фальшивыми. – Я тоже устала от ненадёжных людей и сплетен.

– С чего это вдруг? – я усмехнулась, потому что ситуация казалась мне донельзя комичной.

Кто в наше время предлагает дружбу вот так, как товар на рынке?

С другой стороны, почему бы и не так преподнести себя. Тоже своего рода предложение услуг. И ничего противозаконного тут нет.

– Ты тогда ушла, а я с Ярославом поговорила, - надо же, сколько искренности – никогда не видела столько от Абрамовой.

– И какой урок ты вынесла из этой беседы? – я не знала ответ, и мне было любопытно, что же она скажет.

– Мне пора вырасти. Взять с тебя пример – обзавестись теми людьми, с которыми можно расслабиться.

Не сказала бы, что окружающие меня люди помогают мне именно расслабиться. Скорее напрягаться и прыгать вверх так, словно моя жизнь от этого зависит.

Она, правда, зависит от того, как высоко я прыгну сама

без чьей-либо помощи

без особых усилий родителей

друзей

и тех самых людей, которые меня окружают.

– И ты думаешь, я стану тебе помогать?

– Станешь, - а вот её наглость меня подкупала. – Я нужна тебе, а ты – мне.

Не преминула возможностью ухмыльнуться и уставиться на Олю. Да, я глумлюсь, но ты ведь знала, на что шла. Ярослав мог не сказать, какой сволочью являюсь я в последние несколько недель, но намекнуть уж точно должен был

что тебе со мной так просто не сладить.

Светлана Евгеньевна задерживалась, а в аудитории творился хаос. В прочем, для нас это нормально. По крайней мере, парты не переворачиваем и обои не сдираем, как дикие звери.

Мы интеллигентные звери.

– Ну, зачем я тебе, понятно, - бросила взгляд на проходящую мимо нас Кравец, которая и глазом не повела в нашу сторону. – А ты мне?

– О тебе уже ходят сплетни, - тоже мне, Мария Склодовская-Кюри, - и о вашем возможном романе с Егором [которого нет в стенах этого прекрасного лицея и не будет]. Если мы подружимся, то сплетен не будет. Я знаю такое, от чего их языки окажутся у них же в заднице.

Должно быть, не хватало злобного блеска в глазах

или алчного

что тождественно.

– Не ругайся, Абрамова, тебя это не красит, - она нахмурилась. – Но, допустим, что я поверила тебе. И что? Будем ходить под ручку везде и всюду? Сидеть вместе?.. Что конкретно ты предлагаешь?

Правда, похоже на заключение договора? Устного, разумеется.

Я подошла к очередному предложению как к деловому.

Теперь понимаете, что со мной не так?

– Ты будто дружить не умеешь, Скавронская, - она слегка улыбнулась, пытаясь сделать мою особенность немного [неловкой] смешной.

– Последняя моя дружба, - я тоже улыбнулась (снисходительно), - как ты, наверное, подметила, обернулась скандалом и крахом, так что я сомневаюсь, умею ли дружить.

Пожалуй, в таких случаях люди чувствуют действительно неловкость. Что до меня, то я чувствовала иронию вместо обиды на себя. Или пустоту. Я пока не разобралась, чем они отличаются.

– Если ты кому-то не нравишься, не значит, что это мнение превалирует, - Абрамова окинула взглядом класс невзначай. – Ксюша – собственница, пусть и скрытая. Кажется, будто ей ничего не нужно, она готова делиться и быть радужной ко всем. Но это не так. Ты в этом плане проще – ничего не держишь возле себя, поэтому рядом остаются самые лучшие.