Чтение онлайн

Гидра прикрывает лицо ладонью, а когда убирает ее, оказывается, что Дроид и Кай удивленно на нее смотрят.

– Что, вам всем это в голову не приходило?
– смеется Хаски, тогда опоминается Кай:

– Гидра не такая. Она не будет...

– Да я так, информация к размышлению. Ну ладно, я тут решил правда, что хватит быть хвостом капитана и пойду первым. Помните, что я сказал!

Кай только теперь понимает, что Хаски в повседневной одежде, а не ночной. Наверняка сидел тут и выстраивал этот план. Хаски и в самом деле отправляется первым, хотя Кай до конца в это не верит. После этого Гидра пропускает вперед Дроида, и тот послушно уходит в игру, чтобы оставить их одних.

– Тебя устроит такая победа?
– спрашивает Гидра всерьез, повернувшись.

– Ты не сможешь этого сделать. Предать не сможешь.

– Предать кого? Акросса? Он мне не капитан, - Гидра усмехается, как бы играя роль злодея, Кай только убеждается в своем мнении.

– Я...
– спохватывается она, замолкает, но начинает снова, решившись, как перед прыжком в холодную воду:

– Ты ведь никогда не любил? Если единственный повод - позволить себе слабость, это убить его потом, то... Не говори Хаски, но... Это очень заманчивая идея.

– Зачем ты мне в этом признаешься?
– не понимает Кай. Гидра единственная в команде, с кем они почти одного роста. Самый высокий - коренастый Дроид. И все равно, даже девушка выше Кая на пару сантиметров.

– Потому что хочу, чтобы ты знал правду. А не быть для тебя правильной и на все готовой ради тебя... даже если так, я бы сделала это больше не для тебя, а...

– Я понял, - кивает Кай, потому что ему кажется, что ей сложно произносить это. В игру он уходит только чтобы не продолжать этот разговор.

И приходит в себя на холодном операционном столе. Пахнет даже не больницей - запах настолько стерильный, что кажется едким. Кай вздрагивает, когда на столик у его головы ставят поднос с железными инструментами. Ему кажется вдруг, что он пришел в себя в самом начале операции и надо как-то сказать об этом, и только тогда тело его ощущает, что рот заклеен. Более того - руки и ноги стянуты ремнями, как в фильме ужасов. И тогда Кай понимает, что никто и не собирается делать наркоз. Люди вокруг - двое в белых халатах, на одном из них, выбравшем скальпель из ассортимента инструментов, марлевая повязка, второй отвернулся к ящику с лекарствами.

– Что ж, - произносит хирург, и заглядывает Каю в глаза, но остается так же деловит, спокоен и собран.
– Для начала что-нибудь безопасное для жизни. Начнем с левой руки, принеси новокаин.

У Королевы странные понятия о более удобных условиях для игры, и Кай почти обещает себе больше никогда к ней не ходить. Он зажмуривается, напрягает левую руку, пытаясь вытащить из захвата. Кай ожидает укола и сразу разреза, потому удивленно замирает, когда слышится выстрел. Операционный стол дергает резко, в сторону от хирурга, и тот валится на пол в месте, где раньше был Кай.

– Резать он собрался, - знакомым голосом ворчит медбрат, убирая пистолет за пояс брюк.
– Своего капитана заведи и его режь, урод.

Над марлевой повязкой нереально голубые глаза Хаски.

– Ну как, пересрал?
– освободив его, задорно спрашивает Хаски, передавая Каю одежду, похожую на военную форму, и пистолет поверх этого свертка.
– Ты постоянно попадаешь в неприятности и не можешь сам из них выбраться. Куда тебе одному, вот правда? А?

Кай смотрит на него через плечо, застегивая пуговицы рубашки, но ничего не говорит. Остальные вещи - на операционном столе, и одевается Кай без спешки, непривычный к военной одежде.

– Когда тебе восемнадцать?
– склонив голову на бок, спрашивает Хаски.

– Через три месяца, - холодно отвечает Кай, разбираясь с ремнем.

– Служить пойдешь?

– Сразу после института, - тем же тоном отзывается Кай.
– Тебе ведь двадцать?

– Почти. Я уже отслужил, если ты про это. Ты готов, или это платье тебя полнит?
– Хаски смеется, снова заслужив злой взгляд через плечо.

– Не готов. Мне нужно забрать мои вещи. Это очень важно.

– Господи... Что там у тебя? Особая пудра, которую ты ждал два месяца из Китая?
– снова смех. Закончив одеваться, Кай разворачивается, напоследок захватив пистолет:

– Нет. Там Гидра, так что прекрати хохмить и помоги мне ее достать.

– Не вопрос. Но одно дело уйти отсюда тихо, выдав тебя за персонал и совсем другое - забрать твои вещи. Я просто на всякий случай уточню - будем убивать всех, кто нам попытается мешать?

– Конечно, - кивает Кай, и улыбка Хаски становится хищным оскалом:

– Вот это по мне, это мне больше нравится.

Хаски блокирует процедурную, оставив гореть на ее дверях красным сообщение о том, что идет операция и вход запрещен. Не только эта комната стерильна, весь мир кругом как бы стерилен, значки появляются прямо на поверхностях, все вокруг словно покрыто экраном. Кай надевает респиратор, поднимает воротник. Сзади шеи у Хаски - считываемый штрих-код, у Кая в этом месте шея чистая, поэтому он идет, проскальзывая в двери за спиной Хаски, как бы зайцем.

– Я должен заранее предупредить, что не смогу превратиться, - не без сожаления говорит Хаски. На нем тоже респиратор, и для разговора его приходится снять, удерживая рукой.
– У меня вместо руки протез железный. Во-первых, я буду трехлапой псиной, а во-вторых, мне его хирургическим путем пришивали. Сомневаюсь, что смогу впаять его обратно.

Кай собирается что-то ответить, обернувшись, но его в следующее мгновение сшибает с ног влево, и после Хаски уже запоздало слышит выстрел. Когда Хаски, нажав закрытие двери, оттаскивает Кая за поворот, по ним уже ведут беспорядочную пальбу. Пули отскакивают от пола и стен рикошетом, и когда между полом и стальной дверью остается несколько сантиметров, металлический куб останавливает закрытие и по полу стелется огонь, помещение наполняется отвратительным запахом горючего и паленой пластмассы. Кай пытается отдышаться, баюкая кровоточащую рану в плече.

И теперь уже, снова с опозданием, свет меняется на красный и включается сигнал тревоги.

– Хитрожопые соплежуи, - ругается Хаски.
– Тебя нести или сам пойдешь? Отсюда уходить надо, пока дверь не вскрыли.

– Сам, - стиснув зубы, отзывается Кай и тут же слишком резко для его состояния поднимается, цепляется на секунду за стену, а затем сразу бежит дальше, в другую сторону коридора. Хаски остается только не отставать.

Не сказать, что они натыкаются на засаду. На пути стоят, еще не сообразив, учебная ли это тревога, еще двое в белых халатах. Кай, которого несколько минут назад такой же вот доктор в белом халате едва не препарировал, оказавшись рядом с ними, стреляет, не раздумывая, в голову первого, почти в упор, потом в переносицу второго, пока тот не опомнился. Бежать в респираторе неудобно, приходится оставить его болтаться на шее. Пока Хаски практически с восхищением присвистывает, Кай достает что-то, похожее на планшет из рук доктора, левой прихватив его пропуск.

– Я думал, нас найдут позже, - наблюдая из-за его плеча, говорит Хаски. У него есть свой пропуск, но он берет еще один и у второго доктора, потому что на планшете убитого две ориентировки на беглецов - как раз на Кая и Хаски. При этом Кай записан у них, как "Проект K.A. I". .
– Как-то рано они спохватились. Именно поэтому...

Кай поднимается, ничего не говоря ему, открывает карту медицинского центра, указывает налево:

– Туда. Путь эвакуации.

– А вещи твои?

– Сначала выйдем, потом вещи, - кивает Кай. Ему сегодня не везет настолько, что за очередным поворотом его убивают. Так же, выстрелом в голову с близкого расстояния, притаившийся там военный охранник. Пока Хаски, не веря в происходящее, наблюдает, как падает на бок отброшенный Кай, его валят с ног, сковывают за спиной руки.