Чтение онлайн

Что-то не так. Ощущением нереальности тянет от происходящего, простой игрой, и Каю все время кажется, что он в любой момент может положить детонатор на стол, и, развернувшись, уйти домой, сказав, что наигрался. И останавливает его только то, что друзья не простят ему ухода в самой середине игры.

Он не ощущает ни себя великим человеком, ни премьер-министра сидящего напротив чем-то грозным, он такой же двухмерный для Кая, как весь этот мир, такая же кегля на поле для игры. Но Кай понимает, что если он в эту игру выживет (а именно это он и собирается сделать) то происходящее сейчас поможет изменить этот мир. А Кай просто сбежит, прежде всего потому, что понятие не имеет, как действовать дальше. Но его команда верит ему так, будто они в этой реальности надолго, на достаточное время, чтобы совершить переворот, который и до этого готовился не одно десятилетие.

И все же Каю хотелось попробовать себя в переделке мира, пусть и так по-детски, по киношному. Не сетовать на то, что везде беззаконие и коррупция, а попытаться перевернуть все с ног на голову. Кай и сам понимал, насколько детские его идеалы, видел по скептическому взгляду Дроида, по хмыканью и смеху Хаски. Сами они никогда бы не взялись менять мир даже в игре, но они пошли за Каем, именно потому, что он захотел попробовать. В этом была некая пьянящая сила, которой Кай раньше в себе не замечал.

От грохота с нижних этажей все здание покачивается, и Кай цыкает недовольно, констатировав: "Хаски", и все же понимает, что не дал бы ему взрывчатку, если бы надеялся, что тот будет ей только запугивать и не использует в бою. А то, что Хаски цел, он не сомневается так, будто все жизненные показатели своей команды ощущает как свои собственные. И мог точно сказать, что Хаски сейчас кружит голову азарт, словно собаке, выбравшейся в заросшее пшеницей поле.

– Жив?

Вопрос был неуместен, потому что уже несколько секунд Акросс не мог прокашляться от дыма, забившего коридор после взрыва, но работает вентиляция, с потолка льет, и потихоньку здание снова становился местом пригодным для жизни, если не считать обвалившихся лестниц, бетон с которых осыпался до каркаса. Гранит возвышается над капитаном и за его спиной секция за секцией убирается прочный купол, состоящий из переливающихся шестигранников. Такая защита была только у Гранита, тоже вроде вживленного изменения в поисках все того же бессмертия, но Акросс не помнит, почему этот вариант не подошел. Знает только, что персонаж Гранита обязан работать на правительство после преобразования.

– Я чувствую себя ущербным, когда все кругом перекроенные, - признается Акросс.

– Поверь мне, в этом мире быть перекроенным - ущербность, - цыкает Гранит, через перила заглядывая наверх. Хаски даже не прячется, ждет их двумя этажами выше, только без лестницы добраться до него сейчас - как пешком по стене, таких способностей ни у кого из них нет.

– Если ты задел кого-то из детей, я тебе шею сломаю, - произносит голос Кая в наушнике, Хаски только скалится:

– Никого я не задевал. Не мешай, я развлекаюсь. Хорошие мальчики не захватывают верхушку правительства, обвешавшись взрывчаткой, вот и помни, кем ты являешься. К тому же Акросс убил двоих из этих "детей". Как думаешь, с какой вероятностью кто-то из них мог быть и твоим ребенком?

Хаски это все веселит еще с того момента, когда он узнал, откуда взялись все эти "дети". Получалось, что несколько из них по игре и в самом деле могли быть носителями ДНК Кая, то есть его детьми. Кай шутки про это просто игнорировал.

Свесившись с перил, Хаски кричит в пролет:

– Кай передает, что ты очень плохой мальчик, Акросс. Эти ребята ему почти как дети, а ты мочишь всех без разбора!

– Ты возомнил себя боссом уровня?
– проигнорировав попытку достучаться до его совести, кричит с нижних этажей Акросс.

– Как хочешь называй, а к Каю дорога только через мой труп.

– Как будто когда-то было иначе, - уже в полголоса добавляет Акросс сам для себя, сканируя карту с планом здания, но системы показывают, что все в порядке, не было не захвата, не взрыва. Лифт, скорее всего, тоже подключен к той же системе, и, при попытке отправиться наверх в нем, кабина в лучшем случае застрянет, в худшем рухнет до самой стоянки на нулевом этаже, от такого даже щит Гранита не спасет. Происходящие события напоминают Акроссу одну из реальностей, в которых Легион захватил небоскреб, и приходилось бегать с этажа на этаж, то за ним, то от него. Эта мысль заставляет его улыбнуться. Что-то теплое, ностальгическое на секунду отвлекает его от происходящего, вместо Гранита ему чудится Тим, а Кай почти становится Легионом, но это мгновение проходит, игра движется дальше и с этажей выше с завыванием зовет Хаски:

– Эй! Давай, поднимайся! У нас куча удобных лифтов и еще несколько лестниц.

Акросс переглядывается с Гранитом, тот понимает без слов, кивает и начинает свой подъем по скелету обрушенной стены.

В темной комнате с бесхозным пультом управления, переливающимся лампочками, Мей ставит на столик небольшой чемоданчик, похожий на футляр для дрели и, распаковав, быстро начинает подрубать многочисленные разноцветные провода к портам, выдернув подключенные до этого.

– Здравствуй, Гидра, - приветствует Мей, не отвлекаясь от работы.
– Я смотрю, девочки в этой игре не у дел.

– За себя говори, почти весь захват прошел с моей помощью.

Гидра появляется на экране у стены, сплетенная из линий графиков, как из проволоки, и из-за специфического облика не понять даже выражения глаз.

– Именно поэтому тут я. Если починить охранную систему, то и твоих ребят, и тех, кого они привели с собой, размажет в показательный фарш. Акроссу останется только соскрести то, что было Каем, в мусорный пакет и отдать докторам на опыты. К тому времени он уже восстановится и кроме прочего будет жалеть, что столько людей в это втравил.

– Осталось всего-то запустить охранную систему, - немного нервно замечает Гидра. По наклону сплетенной головы видно, что смотрит она на чемоданчик.

– Да, знаю. Не можешь попасть в мой лептоп, - Мей, закончив с проводами, поднимает голову, чтобы улыбнуться.
– Потому что он не часть системы, он часть меня. У нас будет своя битва.

– Кай, у меня не так много времени, но...

– Помощь нужна?
– тут же реагирует Кай, отвернувшись от стола.

– Да нет, я тут сама. Давай так, примерно через полчаса Хаски не должно быть в здании, а ты будь готов к неприятным ощущениям.

– Как договаривались, - вздыхает Кай, будто говоря: "Что с тобой поделать".

Движение, случившееся за столом, пока он отвлекся, зеркалом отражается на Дроиде - он вскидывает оружие, как привязанные за ниточку, неуверенно поднимаются дула остальных автоматов. Кай оборачивается, чтобы увидеть, что во главе стола встал премьер-министр, и улыбка у того жабья, неприятная, какой никогда не бывало, когда он работал на камеру.

– Вот и все, - выдыхает он тоном, будто победил.
– Я отправил отряд зачистки в твою "скотобазу". И приказ могу отменить только я, потому что только я знаю пароль. Даже если ты все тут взорвешь и выберешься живым из ада, ваш проект будет уничтожен. Умрет твоя новая эра и тебе придется иметь дело с нами, со старой. Хотя нет, не придется, потому что... Ты не понял? Не приближайся!

Кай подходит быстрым шагом, проскальзывает под выпадом в попытке защиты и выпрямляется уже вплотную к министру, положив ладонь ему на затылок и прислонившись своим лбом к его, глядя глаза в глаза. Вокруг них волнуется человеческое море - старики в деловых костюмах думают, что самое время бежать, но прицел останавливает их, а вместе с дулом оружия Дроида на невидимых лесках за их движениями следят и автоматы в руках таких же безвольных полувзрослых. Они не растерянные, они помнят про то, что они - лишь скотина для этих людей, что нужны в этом мире они только Каю и другим бессмертным, и зная это они готовы сражаться за него на смерть. И безоговорочно верят, что Кай их спасет, и их друзей, семью, прежнее место, которое для них уютная Родина.