Чтение онлайн

– Ты же не собирался его трогать, - напоминает Гранит. Близнецы - у стены, Акросс - у светящихся экранов, в остальном в комнате полумрак. И Гранит по центру, как барьер между неадекватным садизмом и здравым смыслом.
– Ты сам сказал, что сжульничал только для того, чтобы отловить его команду и на этот раз отыграться на них, а его оставить в покое.

– Я просто хочу подогнать их. Я сказал, что у них сутки. Как это будет выглядеть, если после этого я не исполню своей угрозы?

– То есть то, что ты вмешался в ход игры, ограничил их капитана, будет выглядеть нормально?
– напоминает Гранит. Нахмурившись, Акросс полностью разворачивается к нему, негромко окликает:

– Эй. Пока еще я тут капитан. Уже поздно жаловаться.

– Я не понимаю, - вздыхает Гранит.
– Сам себя подставил, рассказав об игре и бессмертии.

– А где бы еще я держал Кая? У себя в подвале?
– снова отворачивается Акросс.

– Тебе ведь на самом деле все равно - найдут они его за сутки или нет?

Даже близнецы заинтересованно прислушиваются. Акросс оборачивается лишь на секунду, чтобы бросить безразличный взгляд.

– Нет. Не все равно, - произносит он уже когда Гранит собирается уходить.
– Я думаю, ему нет дела до собственных страданий. Возможно, он думает, что заслужил. Я эту тактику уже два года пробовал. Но если ему безразличны и страдания тех, кто ему доверился - тогда я не знаю, чем еще его пугать. И получается он еще больший псих, чем...

Акросс и сам не придумал, чем кто. Хотел продолжить: "чем я", но образ, осветивший его слова, сбил. Это образ Тима, сидящего за столиком в его подвале. Чем бы он мог сломать Тима?.. Только смертью любого из команды. Но разве Кай - такой же отморозок?

За все время его пребывания тут в камеру заходил либо Акросс, либо совсем посторонние люди, и появление Гранита Кай воспринимает как удачный ход противника ферзем - начало проигрыша.

– Все собрались?
– уточняет огорченно Кай, сидящий у дальней стены. Вместо ответа, Гранит сообщает:

– Он обещал твоим, что сдаст тебя близнецам, если они не найдут тебя за сутки.

– О, - кивает Кай.
– Я ждал чего-то такого. Удивился бы, если бы он продолжал носить мне завтраки и только разговаривать. Зачем ты меня предупреждаешь?

– Не одобряю его поведение.

– Вот и поговори с ним, - пожимает плечами Кай.
– Или помоги мне сбежать.

Его скучающий безразличный взгляд сменяется на более пристальный, цепляет Гранита за грудки, но откатывает от него как волна - Кай и сам понимает, что этого не случится.

– Надеюсь, твоя команда найдет тебя раньше.

– Ну да. Конечно. Будто тебе есть до этого дело, - поддевает Кай, но снова впустую и без особой надежды - Гранит уходит так же спокойно, не оставив даже канцелярского ножа для самообороны. Возможно потому, что Гранит знает - Акросс сидит, почти безвылазно уткнувшись в экраны с камер наблюдения - вестибюль, этажи, лаборатории и карцер, в котором заперт Кай.

Гидра остается одна в квартире и ночью. Когда она звонит, в динамике усталый Дроид вздыхает огорченно:

– Нет. Никого. Надо было остаться с тобой - ощущение, что у Хаски фитиль к заднице прикручен и завтра рванет...

– Я попробовала позвонить Акроссу, - признается Гидра.
– Хаски только не говори... Думала, все ему выскажу.

– И он сразу поймет, как плохо себя вел, - без особой веры продолжает за нее Дроид.
– Не то чтобы я верил в его совесть, но все-таки... Как прошло?

– Он сбрасывает вызов, как только слышит мой голос... Я все-таки надеюсь, что у вас все получится. Когда Кай вернулся в прошлый раз - я было подумала, что наконец-то не будет этого чувства... вины что ли.

– Да, знаю, - подтверждает Дроид.
– Мы постараемся. Давай так - если мы их найдем, я скину тебе сообщение, потому что не до звонков будет. А если не найдем, то ничего не буду писать... Все, пора, а то Хаски меня вместо Акросса сожрет.

И несмотря на то, что не происходит ничего, и игра стоит на месте - Гидра не спит всю ночь. Бродит по пустой квартире, перетаскивая с собой телефон из комнаты в комнату. Тот самый, на который может позвонить Акросс или написать Дроид. Время от времени в этой тишине Гидра проверяет - а работает ли телефон, не сел ли аккумулятор? Идет ли в самом деле в этом мире время? И не верила часам, пока за окном не забрезжил рассвет. Вместо надежды с ним приходит осознание - они не спасут Кая, они опоздают. И он снова будет тихий, искалеченный, а им опять станет стыдно за то, что не успели, не нашли. Тогда, злясь на себя и на Акросса, она раз за разом снова начинает набирать его номер, но и в этот раз ничего кроме гудков.

Кай стоит к двери боком, со скованными перед собой руками, когда створки разъезжаются в разные стороны, открываясь.

– Очень жаль это говорить, - начинает один из близнецов. Они с братом идут наравне, никто не выбивается вперед, - но, похоже, твои ребята и девочка не справились.

– Я даже рад. А впрочем... Акросс говорил, что ты чувствуешь боль. А они - нет. С тобой играть-то всяко поинтереснее!

– Хотя не знаю, все-таки лучшие жертвы - это девочки. Я раз пять уточнил, но Акросс сказал, что и Гидру...

– Слушайте, - спокойно и даже устало прерывает Кай, пока за близнецами закрывается дверь, - вы вот все близнецы, да близнецы... У вас же какие-то имена есть.

– Ты блин издеваешься, мелкий?
– уже не таким задорным тоном переспрашивает правый относительно Кая.

– Серьезно. Мне кажется, ваших имен даже Акросс не помнит. И остальные не помнят. Вот я и подумал, что вы и сами их не знаете, - пожимает плечами Кай.

– Ты нам решил зубы заг...
– начинает более спокойный левый, но его брат срывается с места, к Каю, но вместо того, чтобы схватить его, получает громоздкими наручниками по голове. Кай всего лишь чуть отодвинулся в бок, чтобы уклониться. К первому нападавшему он относится уже как к поверженному, хотя тот еще может двигаться и активно материться, но Кай разворачивается к еще стоящему у двери. Взгляд этот снова как вызов. На этот раз бросается второй, готовый ловить при попытке уйти в бок, но совершенно не ожидавший осколка тарелки, зацепившего щеку, аккурат около глаза. Пытается подняться второй, тогда Кай, будто только теперь его заметил, бьет подло - ногой в лицо еще стоящего на четвереньках близнеца. И снова - попытка ударить в рассечённую щеку, но, когда противник уклоняется - следующий снова железными тяжелыми наручниками в подбородок. И все это время лицо у Кая уверенное, спокойное, чуть сжаты губы. И бьет он расчетливо, даже если промахивается - кажется, что так и планировал, отвлекал внимание от удара.

Еще неизвестно, чем бы закончилась драка, но двери в камеру снова разъезжаются в стороны, впустив троих охранников в бронежилетах и шлемах с дубинками. Кая отшвыривает к стене ударом в живот, но дальше не следует никакой мести - точно так же скручивают и близнецов, вытаскивают силком из камеры, пока они еще рвутся продолжать драку. Как только выводят их, Кая тоже отпускают сидеть у стены, восстанавливать дыхание, остается парень с желтоватой кожей в белом халате. Один из охранников останавливается у его плеча, но агрессии больше нет, и Кай сам не верит в то, что все обошлось.

– Как они сюда попали?
– спрашивает парень нервно.

– Вошли, - пожимает плечами Кай.

– Да я видел, что вошли!
– срывается тут же собеседник.
– Кто их пустил?! Кто им разрешил вообще?..

– Вы что, не знаете, что делает Акросс?
– без особого удивления переспрашивает Кай, отвернувшись. Только после этого профессор или доктор быстро уходит, за ним и охранник. Снова закрываются двери и расстегиваются наручники, опадают на пол.

Конечно, Акросс видел все в мониторах, и разговор слышал, но продолжает безразлично ждать в выделенном ему помещении. Спокойно оборачивается, когда в комнату швыряют сначала обоих близнецов, которые, не разобравшись в ситуации, еще наперебой жалуются Акроссу, будто он и здесь самый главный и может что-то решить. Профессор входит следом и, ткнув в близнецов, в тихом бешенстве спрашивает: