Чтение онлайн

Эти условия дали толчок рабочему движению. Между 1897 и 1904 годов членство в профсоюзах выросло с 447 000 до 2 073 000 человек. Профсоюзы создавали благоприятную почву для расцвета социалистического движения, которое пускало корни в Америке и призывало к социализации и демократическому контролю над средствами производства, природными ресурсами и патентами. Это было время открытой классовой борьбы, когда все больше новых активных участников вступали в ряды бесправных, готовые бороться и жертвовать собой во имя идеи. Социалисты, которые стремились организовать рабочих по классовой принадлежности, соперничали за главенство более традиционными профсоюзными активистами, которые предпочитал организовываться по профессиональным или отраслевым признакам.

Эти движения объединили этнические группы. Появление у негров гордости за себя и свою культуру привело их к сплочению. Зародилось движем женщин, причем женщины образовывали свои профсоюзы, возглавляли забастовки и брали на себя активную роль в общенародном и социалистическом движениях. В 1920 году специальной поправкой к конституции женщинам было гарантировано право участвовать в голосовании.

В конечном счете условия хаоса и насилия, которые были характерны для этого периода внезапной промышленной экспансии в условиях свободного рынка, и были выгодны ни промышленникам, ни рабочим. Конкурентные битвы между наиболее мощными промышленниками сокращали их прибыль. Среди промышленников усиливался страх перед растущей политической силой социалистов и других общественных движений, которые грозили привести к коренным изменениям, и которые могли ликвидировать их привилегированное положение.

Эти условия создали предпосылки для консолидации и компромисса, что привело к преобразованию общественных отношений. Промышленники ели-ли свои частные империи в более крупные объединения, которые укрепили их власть и ограничили конкуренцию между ними. Некогда непримиримые конкуренты, Дж. П. Морган и Джон Д. Рокфеллер объединили свои усилия в 1901 году по слиянию 112 корпоративных дирекций, что привело к образованию 22,2 миллиардного состояния под крышей «Северной корпорации ценных бумаг Нью-Джерси». По тем временам это была огромная сумма, в два раза превышающая общую стоимость всей оцененной для налогообложения собственности в тринадцати южных штатах США. В результате этого:

ядро американской экономики было подведено под одну крышу, от банков и сталелитейной промышленности до железных дорог, городского транспорта, связи, торгового флота, страхования, компаний по электроснабжению, производству резины, бумаги, очистке сахара, выплавке меди и различных других ключевых отраслей промышленной инфраструктуры.

В конечном счете крупнейшие промышленники поняли, что, платя более высокую зарплату, предоставляя различные льготы и улучшая условия труда, они могут уменьшить притягательную силу социализма и в то же время увеличить лояльность рабочих и их мотивацию. Параллельно с этим существовал интерес к упорядочению слабо связанных между собой производственных процессов, основанных по цеховому принципу, для того чтобы использовать преимущества методов промышленного машиностроения и массового производства. Это означало организацию труда на основе более высоко структурированных и строго регламентированных производственных процессов, которые требовали стабильности и дисциплины работников.

Большой бизнес увидел преимущества сотрудничества с крупными умеренными (несоциалистическими) профсоюзами, которые добивались единообразия в оплате труда и уровне жизни во всей промышленности и следили за трудовой дисциплиной в соответствии с договорными правилами. Такие договоренности увеличивали стабильность и предсказуемость внутри системы, в конечном счете, не ставя под сомнение власть промышленников или рыночной системы.

Эти реформы протекали на фоне продолжавшейся борьбы. Стоявшая на стороне бизнеса судебная система, которая неизменно обеспечивала судебные постановления, направленные против интересов рабочих, способствовала политизации рабочего движения, которое в результате пришло к выработке законодательных предложений и союзу с Демократической партией. Реформа законодательства на местном уровне, на уровне штата и общенациональном, начала устанавливать новые социальные стандарты и изменять контекст рабочих отношений. Особенно важным для рабочих был Антитрестовский закон Клейтона, который запрещал судам выносить решения против бастующих рабочих.

Тем не менее во время «бурных двадцатых годов», корпоративным монополиям было позволено процветать в слабо регулировавшейся экономике страны. Фондовая биржа, подпитываемая взятыми в долг деньгами, казалась вечным двигателем создания богатства. Вера в свободный рынок и власть большого бизнеса достигла своего пика, и полный энтузиазма президент Герберт Гувер провозгласил: «Скоро с Божьей помощью мы увидим тот день, когда страна забудет, что такое бедность». Ирвинг Фишер, возможно, самый видный экономист того времени, заявил, что проблема делового цикла решена, и что страна вступила в пору бесконечного процветания.

Было очевидно, что средняя американская семья стала лучше питаться, лучше одеваться и имела больше жизненных удобств, чем любая другая средняя семья за всю человеческую историю. Эта реалия скрывала огромное неравенство в стране, где лишь 1 % семей контролировал 59% всего национального богатства. В октябре 1929 года, всего лишь через несколько месяцев после того, как Фишер объявил о конце цикличности производства, сильна манипулируемая финансовая система рухнула. Финансовые состояния испарились едва ли не в одночасье. Потребовалась Вторая мировая война, чтобы дать толчок новому социальному договору между правительством, бизнесом и рабочими, основанному на кейнсовских экономических принципах, которые вернули мировую экономическую систему на дорогу процветания.

К тому времени, когда в 1933 году Франклин Д. Рузвельтстал президентом, эксцессы бизнеса 20-х годов, депрессия и вытекающие из нее тяготы для фермеров, рабочих, стариков, негров, женщин и граждан породили волну политического и культурного радикализма на всей территории Соединенных Штатов. Рузвельт опасался, что без решительных действий этот радикализм может взять веру над всей структурой правительства. Он поставил задачу спасти систему посредством проведения эпохальных социальных и законодательных реформ. Принятие Конгрессом «Закона о восстановлении национального производства (ЗВНП) явилось ключевым шагом, так как оно дало правительству мандат на исполнение более активной роли в достижении экономического возрождения, которое рыночные силы, по-видимому, были не в силах осуществить.

27 мая 1935 года Верховный суд признал этот Закон недействительным и постановил, что штаты не могут устанавливать минимальную гарантированную зарплату. Это решение продолжило вековую практику защиты Верховным Судом интересов бизнеса и корпораций в ущерб правам гражданина человека. Некоторые наблюдатели полагают, что вынесение такого решения Верховным Судом по ЗВНП и минимальной заработной плате вывело Рузвельта из себя, радикализировало и укрепило его решимость провести всестороннюю реформу американских институтов власти. Он поставил перед собой задачу разделить бизнес-тресты, усилить регулирование деловых и финансовых рынков и провести через Конгресс законодательство, дающее надежные гарантии прав рабочих. Началось проведение в жизнь программ общественного трудоустройства. Была создана система социальной безопасности.

Рузвельт обрушился с местью на Верховный суд и попытался расширить его состав за счет введения новых членов по своему выбору. Его попытка «пополнить своими» этот суд потерпела неудачу, но его обвинения оказали безусловное влияние на самих судей, и большинство из них стали более активно поддерживать его прогрессивные инициативы. В конце концов длительное пребывание Рузвельта на своем посту позволило ему назначить семь из девяти судей и вывести Верховный суд на более либеральный курс, который продолжала вплоть до 1970-х годов, когда республиканский президент Ричард Никсон начал воссоздавать прежний облик Верховного суда в интересах бизнеса.

С началом Второй мировой войны правительство еще более упрочило свою центральную, и политически признанную, роль в управлении делами экономики. Оно ввело ограничения на потребление, координировало выпуск прмышленной продукции и решало, как следует распределять национальные ресурсы для поддержки военных действий. Сочетание высокопрогрессивной налоговой системы, введенной для финансирования военных действий, полной трудоустроенности при хорошей зарплате и прочная система социальной обеспечения привела к массовому перераспределению богатства в сторону большего равенства. В 1929 году в Соединенных Штатах было 20 000 миллионеров и два миллиардера. К 1944 году осталось лишь 13 000 миллионеров и ни одного миллиардера. Доля всего богатства, которой владели 0,5% американских семей, уменьшилась с 32,4% в 1929 году до 19,3% в 1949 году. Это была большая победа для увеличившегося среднего класса и для тех представителей трудящихся, кто дорос до их уровня.