Чтение онлайн

В течение этого периода крупные шведские промышленники играли активную роль в разрушении «шведской модели», которая была создана социал-демократическим альянсом. Федерация шведских работодателей отвергла централизованную договорную систему оплаты, которая была краеугольным камнем этой модели, и вошла в союз с консервативной партией. Она также финансировала мозговые центры, которые проповедовали экономическую идеологию корпоративного либертарианизма, и проводила большую работу с населением по восхвалению индивидуализма и свободного рынка, одновременно критикуя социал-демократическое правительство как авторитарное и некомпетентное . Это привело к ослаблению политического аппарата государства и его способности к выработке долгосрочной политики.

В 1983 году председатель концерна «Вольво» П. Г. Гилленхаммар заполнил образовавшийся вакуум и создал Круглый стол европейских промышленников, состоявший из глав ведущих европейских транснациональных корпораціій, включая «Фиат», «Нестле», «Филипс», «Оливетти», «Рено» и «Симменс». Его целью было выработать долгосрочную политику государства и выполнять роль международного лобби, следящего за ее осуществлением . К концу 1992 года 2% самых состоятельных семей Швеции владели 62% стоимости всех акций, которые обменивались на Стокгольмской фондовой бирже, и 23% всего богатства страны. В то время как средняя шведская семья с 1978 по 1988 год становилась все беднее, 450 самых богатых семей удвоили свое состояние . Когда социал-демократы впервые потерпели поражение на выборах, уровень безработицы был ниже 3% . Он поднялся до 5% в 1992 году и, по прогнозам, должен был вырасти до 7%, хотя еще 7% рабочих уже были заняты в программах переподготовки и проектах общественной занятости.

С самого начала «шведская модель» содержала в себе зачатки собственного разрушения. Она породила могущественную финансовую элиту, чьи интересы были далеки от интересов большинства среднего класса. Она породила в шведах безмятежное довольство системой общественного благоденствия. Ей не удалось воспитать в молодом поколении понимания того, что демократия должна постоянно воссоздаваться посредством неусыпной бдительности граждан и политической активности. А ее процветание было построено на неустойчивом использовании природных ресурсов Швеции — древесины, железной руды и гидроэлектроэнергии.

По мере того как элита добивалась все большей финансовой власти, она получила возможность требовать все больших ресурсов без соответствующего вклада в производство. Поскольку экономические границы были открыты, то рабочие места людей, которые зарабатывали на жизнь производительным трудом, оказались в полной зависимости от воли тех, кто контролировал капитал. Чем больше правительство в своих отчаянных попытках сохранить рабочие места в стране уступало требованиям финансовой элиты, тем больше денег перетекало в руки этой элиты, тем больше прав она получала, чтобы диктовать общественную политику в своих собственных интересах, и тем большее давление испытывала структурная основа общества. Сходство с подобным опытом США, исследуемое в третьей части книги, поразительно.

В нашем сложном современном мире общество, управляемое каким-либо одним его сектором, неизбежно приходит к нарушениям в своем функционировании. У каждого из институтов — гражданского, правительственного и рыночного секторов — есть своя, присущая им роль в удовлетворении потребностей нормально функционирующего общества.

Гражданский сектор. Гражданский сектор состоит из широкого спектра общественных объединений, члены которых активно добиваются своих прав и стремятся осуществить свои гражданские обязанности. В число таких объединений, в частности, входят многие представительные организации, которые служат интересам отдельных групп населения, например профсоюзы, представляющие рабочих, медицинские ассоциации, представляющие врачей, или группы, подобные НААСП, которые представляют интересы американцев африканского происхождения. Они также включают бесчисленное множество добровольных организаций, которых объединяет общность взглядов, которые ставят целью содействие общественным интересам.

В своей политической роли гражданские организации дополняют политические партии как разнообразные и гибкие механизмы, посредством которых граждане вырабатывают и выражают широкий спектр интересов, удовлетворяют местные потребности и высказывают требования в адрес правительства своей образовательной роли они обеспечивают обучение демократическому гражданству, развивают политические навыки у своих членов, находят и воспитывают новых политических лидеров, стимулируют участие в политике и просвещают широкие слои людей по самым разнообразным вопросам, представляющим общественный интерес. В своей роли общественных стражей они служат, наряду со СМИ, фактором сдерживания того, что Ларри Даймон назвал «неумолимой тенденцией государства к централизации власти и уклонению от ответственности перед гражданами и контроля с их стороны» . Гражданский сектор является основой демократического общества. Гражданские организации и широкое сотрудничество между ними и отдельными гражданами начинают в значительной степени заменять собой прессу, все более подпадающую под контроль корпораций, в функции стража общественных интересов.

Хотя именно гражданское общество дает мегаинститутам правительствам рынка их власть, сами институты гражданского сектора более ограничены в своей способности концентрировать политическую и экономическую власть. В отличие от институтов правительства и рынка, основой власти которых сложат сами их размеры и финансовые ресурсы, сила гражданского сектора включается в количестве и разнообразии его организаций, а также в скорости гибкости, с которой они образуют сложные и изменяющиеся альянсы вокруг общих ценностей и интересов. Через эти альянсы гражданские организации могут достигать огромного масштаба деятельности и влияния.

Разноголосица идей и мнений в активном гражданском обществе может быть оглушительной. Однако способность гражданских организаций создавать союзы вокруг четко определенных проблем, представляющих общественный интерес, дает им своеобразную роль катализатора социальных нововведений, основанных на ценностях, — определять, выражать, отстаивать и объединять сторонников вокруг идей, которая может со временем войти в современную политическую практику.

Правительственный сектор. Правительство — это единственный сектор, которому общество дает власть использовать принудительную силу в общественных интересах. Общество уступает правительству право конфисковывать имущество, а также лишать человека личной свободы и даже жизни. В демократическом обществе эти полномочия по доброй воле, хотя и без особого восторга, даются гражданами, которые обладают правом взять ее обратно по своему усмотрению. Именно применение принудительной власти в рамках закона дав правительству возможность выполнять насущные задачи поддержания общественного порядка и национальной безопасности, сбора налогов и перераспределения средств для удовлетворения общественных потребностей, таких как необходимость существования достаточного равенства, чтобы поддерживать законность и жизнеспособность институтов общества.

У правительства также есть ряд важных ограничений. В силу своих возможен распоряжаться средствами оно изолировано от рыночных сил и того порядка, который навязывают эти силы. Таким образом, правительство в целом менее эффективно в производстве товаров и услуг, чем организации, само существование которых зависит от способности выдерживать конкуренцию в условиях рынка. Компетенция правительства заключается в перераспределении богатств — в этом его важная социальная функция, — а не в их создании.

Правительства — это политические организации, и они реагируют на поэтическую власть. Даже демократические правительства служат общественном интересам лишь тогда, когда политическая власть широко распределена среди сильного и политически активного гражданского общества.

Рыночный сектор. Рыночный сектор правомерно специализируется на функциях, включающих экономический обмен, — производстве товаров и услуг для продажи в соответствии с потребностями рынка. У рынка есть отличительная способность создавать новое богатство посредством деятельности, связанной с добавленной стоимостью, и он является основным источником жизненно важного экономического предпринимательства и технологических нововведений.

Однако рынки не требуют от людей, имеющих значительные доходы, чтобы они потребляли только ту долю ресурсов экосистемы, которая им по справедливости причитается. Они не запрещают розничным торговцам продавать оружие детям. Они не говорят производителям, что отходы их производства должны быть вторично переработаны. В использовании ограниченных ресурсов они не отдают приоритет удовлетворению насущных нужд тех, у кого почти нет денег, чтобы потом заняться обеспечением предметами роскоши тех, кто имеет огромное состояние. В самом деле, во всех этих случаях они делают прямо противоположное.