Чтение онлайн

Коллективная власть членов Комиссии впечатляет. Среди них есть главы четырех из пяти крупнейших небанковских транснациональных корпораций («ИТО-ЧУ», «Сумитомо», «Мицубиси» и «Мицуи и Ко»), высшее руководство пяти из шести крупнейших международных банков мира («Сумитомо банк», «Фудзи банк», Сакура банк», «Сануа банк» и «Мицубиси банк») и главы крупных организаций средств массовой информации («Джапан тайме, лтд.», «Ле пойт», «Тайме миррор Ко», «Вашингтон пост Ко», «Кейбл ньюс нетуорк» (CNN), и «Тайм Уорнер»).

Президенты США Джимми Картер, Джордж Буш, Билл Клинтон все были членами Трехсторонней комиссии, также как и Томас Фоули, бывший спикер Палаты представителей США. Многие ключевые фигуры администрации Картера входили и в Бильдербергскую группу и в Трехстороннюю комиссию, в частности вице-президент Мондэйл, госсекретарь Вэнс, советник по вопросам национальной безопасности Бжезински и министр финансов Блюменталь . Среди бывших членов Трехсторонней комиссии, занимавших позднее ключевые посты и администрации Клинтона, были Уоррен Кристофер, госсекретарь; Брюс Бэббит, министр внутренних дел; Генри Сиснерос, министр по делам жилищного строительства и городского развития; Алан Гринспэн, председатель Федеральной резервной системы США; Джозеф Най младший, председатель Совета по национальной разведке Центрального разведывательного агентства; Донна Э. Шалала, министр здравоохранения; Клифтон Уортон младший, заместитель госсекретаря, и Питер Тарнофф, помощник госсекретаря по политическим вопросам .

Хотя Комиссия издает свои собственные газеты, отражающие ее позицию, ее взгляды проводятся в большом числе не связанных с ней изданий. Примером может служить «трехстороннее» видение председателя корпорации «Сони» Акио Морита, опубликованное в журнале «Атлантик мансли» и рассмотренное в предыдущей главе. В момент опубликования статьи Морита был японским председателем Трехсторонней комиссии.

Важно отметить, что Совет по международным отношениям, Бильдерберг и Трехсторонняя комиссия собирают вместе глав конкурирующих корпораций и глав конкурирующих национальных политических партий для дискуссий за закрытыми дверями и процесса построения консенсуса, скрытого от взгляда общественности. Хотя участникам может казаться, что они представляют широкий спектр межсекторальных и даже международных взглядов, на самом деле это закрытый процесс для избранных, состав которых ограничен элитарными обитателями Стратоса. Участниками являются в основном мужчины, состоятельные, из промышленных стран Севера и, за исключением японских представителей в Трехсторонней комиссии, все белые. Остальные голоса не учитываются.

Проистекающая отсюда узость взглядов четко проявляется в публикациях трехсторонней комиссии. Они написаны умудренными и вдумчивыми профессионалами и представляют разнообразные взгляды. Однако они все принимают без всяких сомнений и колебаний идеологические установки корпоративного либертарианства. Преимущества экономической интеграции и согласование налоговой, регулирующей и всякой другой политики стран-участниц трехстороннего союза — а, в конечном итоге, всех стран — беспрекословно принимаются на веру. Дискуссия идет о том, как надо делать, а не о том, надо ли.

При этом вовсе не замечается тот факт, что согласование стандартов, — а это неизбежно означает установление стандартов — может быть достигнуто лишь в процессе международных переговоров, которые всилу своей природы должны проводиться тайно административными ветвями власти. Таким образом, в отсутствие избранного международного парламента призыв к согласованию стандартов есть призыв забрать решение вопросов, касающихся стандартов, которыми бизнес будет оперировать, у демократически избранных национальных законодательных институтов и передать их в руки неизбираемых бюрократов, которые представляют правительство на международных переговорах. Такое положение особенно хорошо вписывается в сделки за закрытыми дверями, особенно если эти бюрократы являются выходцами из тех же самых элитных кругов, что и члены Трехсторонней комиссии. Например, Карла Хиллз, которая в бытность торговым представителем США при президенте Джордже Буше играла ключевую роль на переговорах о Генеральном соглашении о тарифах и торговле (ГАТТ), учредившем новую Всемирную торговую организацию, была членом Трехсторонней комиссии.

Тот факт, что Джордж Буш и Билл Клинтон оба были членами Трехсторонней комиссии, позволяет легко понять, почему была такой гладкой преемственность от республиканской администрации Буша к демократической администрации Клинтона при утверждении Североамериканского соглашения о свободе торговли (НАФТА) и ГАТТ. Руководящая роль Клинтона заслужила высокую оценку его коллег по Трехсторонней комиссии при проведении, как многие считают, программы Буша по вопросу об этих соглашениях, но она вызвала неодобрение значительной части его избирателей, которые ожидали от него менее корпоративного взгляда на вопросы торговли. По этому наиболее фундаментальному вопросу избирательная система оставила рядовым гражданам лишь иллюзию выбора.

Политические действия, к которым побуждает элитарный консенсус, представляют собой все более активное наступление на демократические институты, сама суть которых заключается в том, чтобы воспрепятствовать захвату инструментов власти небольшой внутренней элитой. Их преобладание в политической дискуссии в значительной степени препятствует появлению альтернатив господствующим ныне взглядам.

Глобализация экономики — не в интересах человека, и она совсем не является чем-то неизбежным. То, что политика обслуживает интересы экономики это прописная истина. Чем крупнее экономическое образование, тем крупнее его основные игроки и тем больше политической власти сосредоточивается в руках крупнейших корпораций. Чем больше политическая власть корпораций и тех, кто им служит, тем меньше политической власти остается у народа и тем менее значимой становится демократия. Но есть альтернатива: локализовать экономику, рассредоточить экономическую власть и приблизить демократию к людям. Однако не следует ожидать, что сети сотрудничества и альянсы, созданые специально для обитателей Стратоса, выдвинут эти альтернативы и будут стремиться к их достижению. Совсем наоборот, как мы увидим в следующей главе, обитатели Стратоса мобилизуют все ресурсы крупнейших корпораций мира для того, чтобы упрочить власть глобальных корпораций.

Корпорации США вступили в 1970-е годы в обстановке мятежной антипотребительской молодежной культуры, стремительно растущего движения за охрану природы и безопасность товаров и серьезного экономического вызова со стороны Азии. Не только их мечта о всемирной гегемони разлеталась в прах, но они рисковали потерять контроль на своей собственной территории. В ответ они мобилизовали свои совместные политические ресурсы, для того чтобы вновь обрести контроль над политической и культурной повесткой дня. Их методы заключались в сочетании изощренной технологии маркетинга, старой как мир покупки голосов избирателей, денежной поддержки идеологически преданных интеллектуалов, законодательных инициатив и многих из тех приемов мобилизации населения, которые применяли активисты охраны природы и движения за охрану прав потребителей против корпораций в I960—1970-х годах. Их кампании были хорошо профинансированы, использовали изощренные стратегии и были профессионально организованы. Основными целями были либерализация, экономическая глобализация и ограничение корпоративной ответственности, — короче говоря, увеличение корпоративных прав и уменьшение корпоративной ответственности. Их кампания продолжается полным ходом и сейчас.

В 1971 году Торговая палата США обратилась за советом к адвокату и будущему члену Верховного суда Льюису Пауэллу в отношении проблем, с которыми столкнулись деловые круги. Пауэлл произвел на свет меморандум, озаглавленный «Атака на американскую систему свободного предпринимательства», предупреждавший о резких нападках экологов, активистов в защиту прав потребителей и всех тех, кто «пропагандирует против этой системы, кто коварно и постоянно изыскивает возможности для ее саботажа». Он утверждал, что настало время, «когда мудрость, находчивость и ресурсы американского бизнеса должны быть направлены против тех, кто хочет ее разрушить» . Этот меморандум положил начало организованным усилиям могущественной коалиции деловых групп и идеологически совместимых фондов по приведению политической и законодательной системы США в соответствие с их идеологическим видением.

Среди прочих рекомендаций Пауэлл предлагал, чтобы деловое сообщество создало законодательный центр, организованный и финансируемый бизнесом для продвижения общих интересов бизнеса в судах страны. В результате в 1973 году на свет появился «Пасифик лигал фаундейшн» (ПЛФ) . Он располагался в здании Торговой палаты города Сакраменто и был первым в сети оплачиваемых корпорациями юридических фирм «общественного интереса», призванных отстаивать интересы спонсирующих их корпораций. Он специализировался на защите интересов бизнеса против «законодательства о чистоте воздуха и воды, против закрытия национальных заповедников для поисков нефти и газа, прав рабочих, а также налогообложения корпораций», приблизительно 80% своего финансирования он получал от корпораций или корпоративных фондов.