Чтение онлайн

Уже в самой его постановке молча подразумевается, что к тому времени было два утвердившихся, с авторитетом и вековыми традициями центра христианства: Рим и Константинополь. И что если какой-нибудь народ в мире крестился, то мог он это сделать практически только в результате целенаправленного «крещения», исходящего из одного из этих двух центров. На фоне этого укоренившегося мнения несколько странно смотрится идея о новом «крестительском» центре — в Болгарии; и, конечно, так же странно выглядит «соперничество» Болгарии на роль "крестителя Руси". Современный специалист ставит себя на место Владимира и пытается представить себе, у кого бы Владимир попросил "дать ему христианство" — у могущественной Византии — колыбели православия, страны-хранительницы христианских традиций, или у Болгарии? Ответ нетрудно предугадать. Например, Л. Мюллер писал:

"По-моему, пора отбросить болгарский тезис со всеми последствиями, которые он может произвести на раннюю историю русского христианства и на русскую литературу, так как этот тезис не находит никакого подтверждения в первоисточниках и не мог быть доказан каким-нибудь косвенным образом." (MUL с. 17)

Возражая Мюллеру, А. Чилингиров отмечает, что тот смешивает разные события: акт крещения Владимира и процесс христианизации России, который засвидетельствован в документах и который начался задолго (в скалигеровской картине прошлого) до Владимира: достаточно упомянуть хотя бы о крещении великой княгини Ольги.

Но на самом деле заблуждение Мюллера и современных ученых гораздо глубже. Оно основано на ошибочном представлении об уровне христианизации Рима и Византии во времена Владимира.

Взгляд на Хронологическую Диаграмму дает нам возможность осознать, что Владимир крестился в конце I в. от Р. Хр. Тогда в Риме все еще господствовало язычество. Константинополь еще жил в кануне эпохи Константина Великого; хотя члены правящей византийской династии поддерживали христианство, религиозная ситуация в Восточной части Римской империи была весьма пестрой.

Эти утверждения могут вызвать удивление у историков традиционной школы. Тем не менее, факты свидетельствуют о том, что они соответствуют действительности. Конечно, их нельзя полностью доказать на нескольких страницах, и пока мы ограничимся только парой доводов в поддержку сказанного выше о влиянии христианства в Риме и Византии во времена Владимира.

1. Колизей в Риме.

Английский монах в Риме около 1450 г. описал Колизей как "храм… посвященный солнцу и луне" (AST. с. 31). Это говорит о том, что в скалигеровской хронологии около 1450 г. языческая религия и ее ритуалы пользовались популярностью и поддержкой, а Колизей был еще цел. На рис. 16-4 мы видим изображение Колизея около 1480 г. и разрушения — все еще довольно свежие.

2. Парфенон в Афинах.

В конце XIV в. Чириако д'Анкона нарисовал Парфенон, и позднее — в конце XV в. — Джулиано да Сангало сделал копию его рисунка в "Кодекс Барберинианус"; изображение этой копии видим на рис. 16-5.

"Рисунок Чириако был почти наверняка аккуратным"

— пишет М. Астон, один из крупнейших современных специалистов по истории средневековья -

"но эта копия "романизована"." (AST с. 87)

Обычно историки считают, что Парфенон еще раньше, во всяком случае не позднее X в., был превращен в христианскую церковь, и что в этой церкви якобы Василий II благодарил Божественную Деву за победу над болгарами.

Из рис. 16-5 очень хорошо видно, что Парфенон вовсе не был христианской церковью, а был храмом божественной девы Афины, так что на самом деле благодарил Василий II Афину, а не христианскую Богородицу.

3. Готская (арианская) церковь в Константинополе.

На рис. 16-6 и рис. 16-7 мы видим изображение храма Св. Софии в Константинополе по рисунку XV в. В таком виде Св. София, по мнению историков, не могла существовать после того, как в VI в. Юстиниан построил сохранившийся до наших дней храм, очень сильно отличающийся от того, что глаза очевидца наблюдали в XV веке. На самом деле даже храм на рис. 16-7 во времена Василия II и Владимира еще не был построен, а на его месте стояла более старая церковь.

К наброску других деталей исторической картины времен Владимира мы вернемся в следующих главах. А сейчас закончим замечанием, что, поскольку в Европе в I в. больше всего христиан было в населенных преимущественно болгарами областях Фракия и Македония, то естественно ожидать, что именно отсюда христианство продолжало распространяться в другие страны нашего континента.

Рис. 16-1.

Старая икона св. царя Давида (ЧИЛ4).

Рис. 16-2.

«Св. Давид, царь Болгарский» — слева на фотографии фресок Бельовой церкви недалеко от Самокова.

Рис. 16-7.

Фрагмент рисунка 16-6. Готская (арианская) церковь, якобы сгоревшая тысячу лет до того, как средневековый художник нарисовал ее в середине ХV в.

Глава семнадцатая

Церкви болгарских и русских еретиков

Продолжим тему об участии болгар в крещении Киевской Руси. В предыдущей главе мы затронули проблему династических связей киевских князей с болгарскими правителями и вернемся к ней позже. А теперь, чтобы понять и ход событий в те далекие времена, и причины исказить правду о нем, займемся выяснением других важных деталей первоначального распространения христианства в Болгарии и на Руси.

Киевский митрополит Михаил

В Никоновской летописи под 6499 (991) г. находим следующую запись:

"Иде Михаил митрополит по Русской земле и до Ростова, с четырма епископы Фотеа патриарха, и з Добрынею и с Анастасом; а друзии епископы Фотеевы в Киеве пребываху. И учаше митрополит всех с епископы веровати в единаго Бога в Троице славимаго…" (РАП с. 263)

Это одна из версий крещения Руси. По ней миссию крещения вел "Михаил митрополит". О нем Иоакимовская летопись сообщает, что он

"мужа весьма ученого и богобоязненного, болгарина суща" (ЧИЛ4 с. 110 — цит. по Татищеву).

Подобное описание Михаила дает и Никоновская летопись:

"Михаил митрополит Киевский и всеа Руси. Бысть же сей митрополит учителен зело, и премудр премного, и житием велик и крепок зело, родом сирин, тих убо бе, и кроток, и смирен, и милостив премного; иногда же страшен и свиреп, егда время требовавше." (РАП с. 267)

Только здесь Михаил назван «сирином». Конечно, национальность Михаила особого значения не имеет. Но в Сирии вряд ли были старославянские книги; их все равно пришлось бы — даже и «сирину» — взять откуда-то. Например из Болгарии. И поупражнять язык там же. Так что, сирином или болгарином, скорее всего Михаил был высшим священнослужителем — например, одним из епископов — Болгарской церкви. Дальше мы выясним, что у более позднего «православного» духовенства были веские причины «стереть» во всех документах и летописях всякое упоминание о болгарах в связи с крещением Руси; с учетом этого можно прийти к выводу, что скорее всего Михаил был болгарином.

Мы оставим точное выяснение подобных фактов историкам и вернемся к роли Михаила в крещении Руси. Есть все основания считать, что в Киевскую Русь его прислал болгарский князь Роман — Симеон (976–996) (ЧИЛ4 с. 110).

Позже, после того как по повелению великого князя Владимира в Киеве была построена Десятинная церковь, по-видимому, он и освятил ее в 995 г. (ЧИЛ4 с. 110).

Однако прошло время, около 50 лет, и произошло весьма странное — с точки зрения официального "учебника истории" — событие. Десятинную церковь освятили во второй раз — в 1037 г.!