Чтение онлайн

Радиожурналисты познакомили меня со всеми этими проектами и письмами. Их чтение доставило мне массу приятных минут. И знаете, были среди писем такие, что просто меня растрогали. Один мальчик писал: «Я непосредственно с Третьяком не знаком, но Владислав кажется мне родным и близким, как брат». Или вот строчки из другого письма: «Когда он стоит в воротах, жизнь кажется еще прекраснее».

Нельзя сказать, чтобы я отличался честолюбием, но такие письма читать всегда приятно. После этого меня долго не покидает ощущение, что я в долгу перед своими юными друзьями.

Некоторые встречи с болельщиками у нас стали традиционными. Так, каждый год за день до отъезда на чемпионат мира и Европы сборная СССР приходит в Голубой зал редакции газеты «Комсомольская правда». Это наша давняя-давняя традиция. Мы приходим перед трудной дорогой в этот знакомый зал, чтобы, как водится у русских людей, «посидеть на дорожку», чтобы выслушать последние добрые напутствия наших друзей-журналистов, чтобы заверить их, а через них и десять миллионов читателей «Комсомольской правды» в том, что наша сборная не посрамит честь советского хоккея.

В 1972 году на мировом чемпионате в Праге мы заняли второе место. Тому было много причин. Но, анализируя их, мы почему-то сразу вспомнили о том, что перед поездкой в Прагу не побывали в «Комсомолке». Как-то уж так получилось: то ли не успели в суете, то ли новые тренеры сборной СССР забыли об этом освященном годами ритуале…

Нет, мы не суеверны. Но есть у нас традиции, которые нарушать не принято. Большинство из них означают, по сути, крепкую связь советского хоккея со всей нашей молодежью, со всеми болельщиками.

В 1975 году в «Комсомольской правде» вместе с обычными цветами и сувенирами нам была вручена шайба, 11 лет хранившаяся в редакционном музее. Этой шайбой советские хоккеисты забили решающий гол в ворота канадцев на мировом чемпионате 1964 года. Журналисты попросили нас привезти взамен из ФРГ победную шайбу чемпионата-75. Мы выполнили этот наказ.

Вечер 23 апреля 1978 года снова застал нас в Голубом зале.

–  Так уж устроен спорт, что в нем обязательно кто-то бывает проигравшим,- сказал, открывая традиционные «посиделки», главный редактор «Комсомольской правды» Валерий Ганичев.- Но нас это не утешает. Верим в то, что самые лучшие хоккеисты - вы.

А на следующее утро сборная СССР вылетела в Прагу.

Глубокая ночь. С улицы уже не доносится ни звука. Темно и тихо на четвертом этаже отеля «Интернационал». А возбуждение все не отпускает меня. Уснуть не могу. Я захожу в соседний номер к доктору команды Борису Сапроненкову.

–  Михалыч,- трогаю его за плечо.

–  Ты чего, Владик?

–  Не спится что-то.

–  А, понятно,- ничуть не удивившись, говорит он.- Возьми вот пару таблеток - они помогут.

Из своего номера в коридор выглядывает Юрзинов:

–  Это кто тут ходит, полуночник?

–  Да не могу уснуть, Владимир Владимирович.

–  Ты знаешь, я тоже. Стареем, брат.

А рядом, в других комнатах старого пражского отеля, лежат без сна мои товарищи. У них крепкие нервы, и они не знают вкуса снотворного, но разве мыслимо уснуть в эту майскую ночь после того, что выпало на нашу долю?

Через несколько часов мы будем дома, в Москве. В аэропорт придут болельщики. Два года нас не встречали с победой.

Я окончательно расстаюсь с мечтой о сне. Сажусь к столу, открываю зеленую ученическую тетрадку с записями, которые вел на чемпионате мира и Европы по хоккею 1978 года.

Запись из дневника: «Болельщики тепло проводили нас в Москве. Перед отъездом на чемпионат мы побывали в рабочем коллективе автозавода имени Лихачева. Честно сказать, после разговора, состоявшегося там, кое-кому из нас стало неуютно: автозаводцы наряду с пожеланиями высказали много критических замечаний в адрес команды. Вышел, к примеру, на трибуну один рабочий и выдал без обиняков: «Мы в вас верим, ночей из-за вас не спим, а вы порой играете спустя рукава, откровенно отбываете номер. Сколько можно проигрывать? Стыдно!» «Пропесочили» нас крепко - и конкретные фамилии называли, и факты приводили. Иные из ребят были явно сконфужены, они привыкли чувствовать на себе только восторженные взоры, привыкли слышать только похвалы, а тут такое… Но я убежден, что откровенный и принципиальный разговор пришелся очень кстати, он был нужнее команде, чем сто напутственных речей». Мы прилетели в Прагу 24 апреля, за два дня до начала первенства. При размещении в отеле возникла было маленькая проблема: оказалось, что окна всех наших номеров выходят на улицу с интенсивным трамвайным движением. Тренеры обратились к администрации: нельзя ли что-то сделать? В пять минут проблема была решена: гостеприимные хозяева поселили команду в удобные комнаты.

За обедом перед десертом нам подали пиво. Новички сборной удивились: спортсменам - пиво? Что поделаешь, здесь это традиционный напиток. Скажем, в рацион чехословацкой сборной пиво включено совершенно официально. Да и канадцы, насколько я знаю, балуются пивом даже в дни матчей. У каждого свои привычки: кто предпочитает компот, а кто пиво. Мы же потерпим с дегустацией знаменитого чехословацкого напитка до конца чемпионата.

–  Меняю пиво на апельсин,- с улыбкой предлагаю официанту.

Он очень удивлен.

–  Что-то я волнуюсь, как будто впервые приехал на чемпионат,- пожаловался мне Харламов, когда, пообедав, мы встретились у лифта.

–  Да я и сам чувствую себя не в своей тарелке.

Мы замолчали, заметив приближающегося Сергея Макарова. Не стоило говорить о своих слабостях при дебютанте: если уж у нас нервы шалят, то что остается делать ему?

–  Не забудь, вечером собираемся,- подошел к нам Петров.

Володю мы избрали своим партгрупоргом. Коммунисты и кандидаты в члены КПСС-а их в сборной девять человек - вечером говорили о том, что мы должны вести за собой молодежь, что главное - это сплоченность, что от нас зависит атмосфера в команде - она должна быть доброжелательной, ровной.

На следующий день, едва я проснулся, нагрянули гости. «Официальный визит» нанесли тренеры:

–  Поздравляем, Владислав, с днем рождения!

За завтраком ребята преподнесли мне роскошный торт-изделие московских кондитеров. Спасибо!

Потом мы поехали на тренировку. Вышли на лед, смотрим - рядом с бортиком канадцы пристроились. Я узнал Дионна и Бушара - познакомился с ними в 76-м во время «шоу-даун». Дионн тогда Холечеку из трех две шайбы забил. Сильный игрок! Узнал Пэймана. Позанимавшись, мы остались посмотреть тренировку профессионалов. О них тут говорили много. Будто бы тренер Г. Хауэлл привез какую-то необыкновенную команду - боевую, молодую, подвижную. Тренировалась она действительно лихо, с задором. Вот, дескать, какие мы! Смотрите и бойтесь! Ну, мы посмотрели минут пятнадцать и поехали ужинать.

В этот же день состоялось открытое комсомольское собрание сборной СССР. На повестке было три вопроса: 1) Открытие XVIII съезда ВЛКСМ; 2) Задачи комсомольской организации команды и каждого комсомольца на чемпионате мира и Европы; 3) О редколлегии стенной газеты.

Я рассказал о съезде комсомола, который начался в Москве, напомнил о славных комсомольских традициях, бережно хранимых в нашей сборной. Мы приняли текст письма съезду, в котором обещали отдать для победы все свои силы, весь свой опыт, все свое мастерство. Потом выступили ребята.