Чтение онлайн

Мы неплохо начали чемпионат, побеждая подряд всех соперников, в том числе и канадцев. У них в первом матче мы выиграли с поистине разгромным счетом-11:1. И нельзя сказать, чтобы эта команда произвела на нас сильное впечатление. Профессионалы были совершенно не сыграны. Мне даже казалось, что они толком не представляли, зачем приехали в Австрию.

Однажды вечером после прогулки по Вене мы подходим к отелю и видим такую картину. У подъезда стоит полупьяный Фил Эспозито, в руке он сжимает пустую бутылку, а на голову нахлобучил хоккейный шлем.

–  Смотрите!
– кричал Фил, стуча себя кулаком по голове.- Эспозито в шлеме. Каково, а? Великий Эспозито в этом дурацком шлеме…

Мы только пожали плечами. Правила, которые требуют носить шлем, введены Международной федерацией хоккея ради нашей же безопасности, чем тут возмущаться. И потом, правила есть правила- их надо уважать.

В комнатах, где жили канадцы, вино в первые дни лилось рекой. Профессионалы вели себя так, словно они уже чемпионы. Всем своим видом они хотели показать: вот мы какие- самые лучшие, самые знаменитые, самые богатые.

Расплата наступила немедленно. Уже на второй день чемпионата канадцы проиграли шведам-2:4. Я думаю, что это поражение было для них особенно обидным. В перерыве перед третьим периодом я видел, как Лярош - растерянный и бледный- лихорадочно курил сигарету за сигаретой и глотал черный кофе.

–  Ну, что же ты?- сказал я.- Давай поднажми.

–  Сейчас, сейчас,- ответил Лярош.- Мы им покажем. Он допил одним глотком свой кофе и побежал на лед.

Но так и не смог ничего показать мой приятель. Шведы выиграли. После окончания матча произошел неприятный инцидент. Во время исполнения шведского гимна канадец Пэйман демонстративно ушел со льда. Игра в «королей» перешла все рамки. Надо отдать должное шефу канадской делегации Алану Иглссону-он побежал за хоккеистом, и я невольно стал свидетелем неприятной сцены: Иглссон чуть не избил Пэймана. Кстати, когда канадцы через день уступили нам, некоторые из них во время исполнения гимна тоже повели себя неприлично: не сняли шлемов, стояли, демонстративно опершись на клюшки. Всем своим видом они выказывали пренебрежение к победившей команде. Это не по-спортивному.

28 апреля состоялся матч СССР-Чехословакия. Вот когда я почувствовал себя не в своей тарелке. Да и все остальные тоже. Слишком памятны были поражения, которые мы потерпели от команды ЧССР на минувшем чемпионате мира в Катовицах и в турнире на Кубок Канады. Тренеры тщетно пытались снять напряжение:

–  Успокойся, успокойся, Владик. Все будет хорошо.

–  Я спокоен,- отвечал я не столько им, сколько самому себе.- Да, я спокоен.

Но когда мы вышли на лед, то увидели: соперники нервничают еще больше. Вратаря сборной ЧССР Холечека окружила вся команда - что-то говорят ему, хлопают по щиткам клюшками. На первой же секунде сильный бросок по моим воротам сделал Эберман. Я отбил. Затем с глазу на глаз со мной вышел Бубла, он бросил, я подставил клюшку и затем грудью упал на шайбу. Момент был напряженный. Многое зависело от того, кто откроет счет. К счастью, это удалось нам. На 6-й минуте Капустин стремительно прошел вдоль борта за ворота Холечека, затем выдал пас назад, и Жлуктов с ходу забросил шайбу в ворота. Холечек был бессилен. Вскоре Мартинец, когда они играли в большинстве, швырнул шайбу издалека- я был закрыт игроками и не среагировал на бросок. Счет сравнялся-1:1.

На второй период мы вышли с совсем другим настроением: мы чувствовали, что сильнее соперников, что можем убедительно выиграть. Так и случилось. Капустин (дважды), Михайлов и Бабинов довели счет до 5:1, а в третьем периоде Якушев поставил заключительную точку - 6:1.

После игры ко мне подошел чехословацкий игрок Новак.

–  Все правильно,- сказал он.- Вы сильнее, вы будете чемпионами.

–  Посмотрим,- уклончиво ответил я.

Когда мы шли в душ, Эберман, явно опечаленный неудачей, сказал:

–  Ну что ж, мы чуть не выиграли Кубок Канады, а вы выиграете звание чемпионов мира. Так будет, вот увидишь…

–  Ты, наверное, шутишь,- перебил я его.- Вся борьба на чемпионате еще впереди.

Я действительно думал так, как говорил. Но этого отнюдь не скажешь о некоторых наших хоккеистах и даже тренерах. Они, кажется, поверили в то, что «золото» нам уже обеспечено. Слишком рано поверили… Смелые интервью журналистам, преждевременные выступления перед болельщиками, которые приехали в Вену, самоуверенность-все это было совершенно не в стиле нашей команды. Все это и подвело нас.

2 мая мы вышли на лед против сборной Швеции. Достаточно было выиграть этот матч, и тогда мы практически обеспечивали себе золотые награды. Никто и не сомневался в победе. Подумаешь - шведы… Сколько раз их побеждали! Наши игроки уже свыклись с мыслью, что равных соперников им в Вене нет. Безусловно, на это повлияли и слишком оптимистические высказывания газет. «Русские сильнее всех,- писали они.- Чемпионат закончен. Чемпионы уже известны». Журналисты к нам приходили толпами. Ребятам стали приносить охапки клюшек для того, чтобы на них поставить автографы чемпионов.

Напрасно тренеры не напомнили игрокам о том, где они находятся. Впрочем, и тренеров отчасти можно было понять. За шесть матчей наша команда забросила соперникам 64 шайбы. Трудно было не поверить в то, что мы действительно сильнейшие. Одна победа, и мы - чемпионы!

И вот начался матч со шведами. На первой же минуте Харламов едва не забил гол. Через некоторое время шайба еще трижды могла влететь в ворота «Тре крунур». Как ни странно, но это пошло нам во вред. Мы решили: ну, все в порядке, «поймали» свою игру, сейчас соперников забросаем шайбами. Но время шло, а ничего похожего на успех не было. Первый гол шведы забили нам в первом периоде. Наши игроки напоминали рыб, которые бьются об лед без всякого результата. У них было огромное желание победить, у них было мастерство, но все это не давало никакого результата.

Во втором периоде шведы стали играть активнее, а на нашу защиту напало какое-то оцепенение. Соперники без помех бросают по моим воротам, смело идут на добивание, мои же товарищи по команде… спокойно стоят и наблюдают. Прямо мистика какая-то. К тому же шведы грамотно построили защиту. Даже играя в меньшинстве, они лишали наших хоккеистов возможности атаковать ворота, а при первом же удобном случае контрнаступали.

Закончился этот матч с удивительным результатом: мы проиграли-1:5.

И сразу же атмосфера в команде переменилась. На смену благодушию пришло нервическое ощущение потери. Как будто нам теперь предстояло участвовать в погоне за чем-то украденным. С разных сторон посыпались слова: «вы должны», «вы обязаны», «вам надо», «должны, должны, должны»… Человек посторонний, услышав все это, мог, наверное, решить, что, если мы не выиграем первого места, настанет конец света. Такая «накачка» не сулила ничего хорошего - это подтвердил уже следующий матч, с чехословацкой командой.

На этот раз соперники поставили в ворота Дзуриллу. Первый же период окончился со счетом 0:3 в пользу ЧССР. Что случилось, не могу понять. Защита играла из рук вон плохо. Нападающие были беспомощны.

Понурые, потерянные, мы брели в раздевалку. Не хотелось смотреть друг другу в глаза. Никто не узнал бы в этот момент сборную СССР. В коридоре меня догнал Владимир Петров.

–  Ты не отбивай шайбу вперед,- пробормотал он.

–  А ты помогай обороне,- огрызнулся я.

И это было непохоже на нас - чтобы в перерыве между периодами, как бы трудно ни складывался матч, мы затевали перепалку. И это говорило о том, что команда больна.

Второй период начался с того, что соперники забросили нам четвертую шайбу. При явном попустительстве защитников они били, били и забили-таки нам гол. Я почувствовал нечто похожее на панику. «Ну, давайте, ребята, возьмите себя в руки,- мысленно умолял я.- Мы же десятки раз выигрывали у сборной Чехословакии. Мы же сильнее». Харламов, Михайлов и Балдерис отквитали три гола, но большего сделать не удалось. Дзурилла был на высоте. Итак, еще одно поражение…

…После чемпионата, уже в Москве, мне довелось услышать мнение одного психолога по поводу наших неудач в Вене. Оно подтвердило мои собственные мысли.