Чтение онлайн

– С чего начнешь? Суп? Тушеные овощи? Закуски? – ЧанСоб убрал её руку, притянув к себе и не дав взять упаковки с разнообразными блюдами.

– У меня всего минут двадцать. Максимум, - он опять прижал её к себе, начав целовать.

– Но как же покушать? Ты голоден, верно, - между вдохами и поцелуями возражала ДжеНа, но сама уже с большей радостью подключалась к облапыванию друг друга, ощупыванию и, когда она спустилась ладонью на его ширинку, то азартно повела бровью. – ах, вот чем мы не наелись?

Молодой человек забрался руками под её короткую юбку и, намного смелее, чем недавно, принялся повторять пальцами все те уроки, которые преподала ему ДжеНа.

– Неужели ты готов устроить это прямо здесь? – с приглушенным стоном забралась она на него.

– Качающаяся машина ведь никого не удивит, - напомнил ей ЧанСоб и заткнул её рот своим.

Мадам Ю расстегнула его ширинку и, запустив руку в трусы, достала отвердевшую плоть. Сдвинув свои стринги в сторону, она осторожно осела на член и гортанно простонала, как будто начало уже было желанным финалом. Парень посвободнее расставил ноги, принимая на себя женщину и прикрыл глаза от удовольствия. Как он раньше жил без этого? Как он ждал этого момента последние два дня! ЧанСоб стал приподнимать бедра, медленно и плавно. ДжеНа раскачивалась в такт, но потом стала убыстряться, да так, что автомобиль на самом деле затрясся. Но их это уже мало волновало. Даже если бы кто-то понял, что происходит внутри – окна были тонированными, и увидеть детально не имелось возможности. Помимо затемненности, стекла ещё и стали запотевать изнутри. Юноша посмотрел перед собой на ту, которая так жадно хотела его и удовлетворяла. Её тело поднималось и опускалось меж его ладоней, даря непередаваемое наслаждение. ЧанСоб задрал её кофту и, вытащив из лифчика грудь, впился в неё губами. ДжеНа тихо вскрикнула. Двадцать минут… почему так мало? Ему нужна ещё одна ночь, целая ночь! Но женщина, видимо, тоже помнила о времени и, подстегивая себя и его ласками, подогревая пыл касанием опытных пальцев, запрыгала на нем ещё быстрее и через минут десять они оба замерли от оргазма. ЧанСоб кончил в её гостеприимное лоно, и она обронила голову ему на плечо.

– Как я не хочу, чтобы ты уходил, - прошептала она ему рядом с ухом.

– Надо, ДжеНа, - он занес руку и, подумав, опустил на её щеку и провел по ней. Она прильнула к ней сильнее, взяв в свою ладонь и прижавшись к ней.

– Позвони мне, когда у вас образуется перерыв как-нибудь, и мы снова поедем ко мне, или в гостиницу, куда хочешь! – она пылко поцеловала его.

– Хорошо, я позвоню, - ЧанСоб отпустил свою волю, и она улетела, сдуваясь как проколотый воздушный шарик. С тем же противным звуком, как если бы показывали язык, дразня. Он попал в вульгарную ловушку госпожи Ю, которая не была спрятана и в которую она тащила его не скрывая, и всё же он пошел за ней и вляпался. Вляпался глубоко и надолго. Жаждал её внимания, присутствия, принадлежания ему.

Женщина осторожно слезла с него, возвратясь за руль и оправляя одежду. Парень застегнул штаны, приходя в себя. Запах еды только сейчас вернулся вновь, но есть, действительно, не хотелось.

– Возьмешь с собой? – кивнула на обед ДжеНа. Он покачал головой.

– Я не голоден. Попью воды, и до вечера мне хватит, - она участливо погладила его по волосам, бессознательно убрав прядь на его ухо.

– Не изнашивай себя так, - ЧанСоб покосился на неё, показывая, что её материнский тон тут лишний, и он мужчина, который сам за себя в ответе. Она поспешила отшутиться. – ты же знаешь, ты мне нужен полный сил.

– Смотри, тоже не устань, - он взялся за ручку, собираясь выходить. – я позвоню, как можно скорее, не сомневайся!

– Буду ждать! – махнула, она и он побрел к агентству.

У заднего выхода молодой человек заметил СоХен, только не успел понять, стояла она уже здесь, или только вышла. Боясь, что его глаза, его осанка и походка выдадут то, чем он только что занимался, он согнулся и постарался прошмыгнуть незаметно.

– Погода замечательная, не правда ли? – остановила она его вопросом. ЧанСоб застыл.

– Да - солнышко!
– он посмотрел на небо, будто птиц там считая. – не много его осталось, скоро дожди...

– Да, они уже через день начались, - СоХен благодушно улыбнулась, позволяя ступать дальше. Парень перешагнул через порожек и исчез в здании.

Девушка вернула свой взор на стоянку и наблюдала, как с одного из мест выезжает фиолетовый двудверный BMW, который она запомнила на всю жизнь и не спутала бы ни с одним другим, даже не видя с такого расстояния номеров. Она точно знала, кто владелица, и что приезжала она не по рабочему, а личному вопросу. К ЧанСобу, который так нравился СоХен.

Осень полетела незаметно, как кленовые и ясеневые листья под ногами. Слышишь их шорох, хруст, будто бы видишь их смешавшиеся краски, но не предаёшь им значения, не особенно ценя эти кратковременные дары засыпающей природы. Но ЧанСоб ценил некоторые часы этой осени, как ни одно другое богатство. Те часы, что он проводил с ДжеНой. Их отношения становились всё теплее, доверительнее, хотя до конца не избавились от сарказма и зловредной иронии, которой они жалили друг друга иногда.

То, что об их связи не знал никто из его окружения, в его глазах добавляло особый уют. Словно время от времени забираешься в кокон, где мягко, комфортно и безопасно. Это как прыгать из понедельника или вторника сразу в воскресное утро, когда не столько ненужность никуда идти и спешить успокаивает, сколько сам архетип утра выходного дня убаюкивает тебя в своей колыбели. И ты растягиваешься на постели, прикрываешь глаза рукой от света и беспричинно улыбаешься. Именно так себя чувствовал ЧанСоб с ДжеНой. Потому что она давала не только свободу, не только заботу, но и любовь, которую он ловил и впитывал, вбирал до такой степени, что сам пропитался ей и не мог уже скрывать свою собственную внутри себя.

Как-то раз они лежали в её спальне, на её большой кровати. Его грудь упиралась в её спину, и ритм их сердец поочередно гулко передавался в одно тело из другого. Они занимались любовью уже несчетное количество раз с тех пор, как сделали это впервые, но насытиться было не так уж просто. Особенно ему. ЧанСоб не знал, что двигало им больше: накопившийся потенциал, желающая реабилитироваться мужественность, щеголеватая гордость, или притяжение к ДжеНе, которое не знало, что такое «хватит». Её волосы пахли миндалем и сандалом, и он утыкал в них свой нос, втягивая до предела дурманящий аромат взрослой женщины.

ДжеНа гладила его руку, пропущенную под её рукой к груди. Перебирая его пальцы и целуя их, внезапно, она ровно, без дрожи, но с истовой решительностью, произнесла:

– Я люблю тебя, ЧанСоб.

Он застыл. Впрочем, он и так лежал, не шевелясь, но теперь его парализовало. Не обман ли это слуха? Эта светская львица умеет любить? И любит его? За тысячную долю секунды пронеслись те моменты, где она обидела его, но, кажется, это был их предсмертный хоровод. Больше он не пустит к себе эти воспоминания.

– И я люблю тебя, ДжеНа! – он поцеловал её плечо, но она тут же развернулась к нему. В глазах её стояли слезы счастья. Губы дрогнули, но ничего не сказали, продолжая вздрагивать и улыбаться.

ЧанСоб накинул на них покрывало и они, наконец-то, осуществили очередную его мечту, принадлежавшую к области амбиций – они занялись любовью пятый раз подряд. Не упоминая личности, парень не упустит шанса похвастаться и оставить друзей с носом! Но эти эгоистичные раздумья растаяли, стоило ДжеНе оказаться под ним и принять его в себя до конца, крича его имя и шепча «люблю» сквозь стоны.