Чтение онлайн

Пока ЧанСоб слушал этот короткий монолог, душа его успела забиться в теле, жаждая выхода ярости. Руки хотели ударить ИльХуна, затрясти его за грудки и попросить, нет – приказать! – никогда больше не подходить к ДжеНе. Это не правда. Она никогда не стала бы с ним флиртовать. Она встречалась с ним, ЧанСобом, и до других ей теперь дела не было. Почему она не рассказала о столкновении с другом? Потому что сама, видимо, не придала ему значения. Потому что она не знала, что ИльХун хочет соблазнить её ради корыстных целей. Почему же он до сих пор не рассказал ей об этом? Потому что не хотел показывать товарища с дурной стороны в её глазах. Как много всего нужно было сказать и ей, и ребятам. Вот сейчас, надо признаться, что он встречается с мадам Ю и тогда половина его проблем исчезнет.

– Как ты можешь? – раздался голос ХенЩика, обращенный к ИльХуну. – Ты встречаешься с НамДжу. Зачем ты лезешь к этой женщине?

– У нас сегодня просто собрание проповедников, - хмыкнул МинХек. – благочестивые братья, предлагаю тогда ложиться спать!

– Да, уже пора, - согласился ИльХун, пристыженный старшим. – моя девушка остается моей девушкой. Как будто мужчины не изменяют, ХенЩик!

ЫнКван погасил свет, а ЧанСоб всё ещё дрожал, перебарывая волнение. Да, мужчины изменяют. Но способны ли на это женщины? Нет, только не ДжеНа. Она так долго добивалась его. Ей будет скучен мальчик, который заранее согласен с ней куда угодно пойти. Сжав губы, вокалист уперся в стенку и хотел никогда больше не слышать подобных разговоров, чтобы не сомневаться в его возлюбленной. Очернить её не составляло труда. Но отмыть всегда сложнее, чем заляпать.

Зима

Через три дня у них внезапно сорвалось одно выступление, и на голову молодым людям упал свободный вечер, который они могли провести так, как хотели. Большая часть из них тут же повалила на улицу, чтобы наиграться в снежки и набарахтаться в чистом, выпавшем с утра снеге. ЧанСоб же позвонил ДжеНе. Но она не взяла трубку. Решив, что она занята, он переждал некоторое время и позвонил опять. Снова никто не поднял. Парень обиженно сжал мобильный, будто хотел раздавить его, как собственного врага. Колючие подозрения заползли в закрома души и стали подтрунивать над ним. Наивный, глупый, доверчивый! Нет, что за глупости? Почему при первой же непонятности он начал впадать в панику? Мужчина он, или как?

ЧанСоб позвонил третий раз, но получил тот же результат. Время шло, и свободный редкий вечер мог пролететь впустую. Это было ещё обиднее. Холодок пробежал по сердцу. Благо, он знал, где живет ДжеНа. Было не поздно, метро ещё работало, автобусы ещё ходили. Юноша оделся, укутавшись в шарф, и вышел на остановку, откуда быстро добрался до станции и, спустя полчаса, поднялся наверх. Район, в котором жила мадам Ю, был достаточно шумным. Из-за снега на дороге, вдоль которой он шел, образовался маленький затор, но его быстро расчищали. ЧанСоб вошел в дом и был встречен льстивой улыбкой консьержа. Его тут уже знали. За спиной, наверное, называли прищепенцем и приживалой. Но пока между ним с ДжеНой было взаимопонимание, ему глубоко положить на мнение посторонних.

– Госпожи Ю нет дома! – услышал он чуть припозднившееся замечание. ЧанСоб остановился. Квартиру, естественно, ему никто не откроет, ключа у него не было. Как-то и речи не шло о подобном.

– Я подожду наверху её, - бросил через плечо молодой человек и поднялся на лифте. Подъезд с ковровым покрытием был вычищен до малейшей пылинки, украшен комнатными растениями, картинами и настенными бра, но лишен элементарной вещи – лавочки или стула! Как всегда, шик и роскошь не предполагают удобства.

ЧанСоб сел на корточки рядом с её дверью. Почему она не берет? Где она? А вдруг случилось что-то? Нервы опять стали расшатываться. А если она попала в аварию? Ведь дороги оледенели, а она могла не успеть поставить зимнюю резину. А если ей плохо стало на работе? У неё же нет никого, кроме него и родственников, живущих в другом городе. ДжеНа, где ты? Что с тобой? Парень достал мобильный и опять набирал её номер, снова и снова. Гудки становились невыносимыми. Ожидание становилось невыносимым. Приди же, вернись, сомкни его в своих властных объятьях! ДжеНа, черт возьми! Проклятье, где ты? ЧанСоб убрал телефон и положил подбородок на подогнутые колени. Он сполз по стенке и сел прямо на пол.

Что это за мука? Что за пытка? Никто не трогает даже пальцем, а в теле словно острые ножи. Его немного трясло. Лицо исказилось от домыслов и самых невероятных предположений. Почему это происходит? Почему безызвестность не проходит?

Лифт щелкнул, и дверцы его плавно скользнули в стороны. В укороченном пальто, в красных сапожках на шпильке, ДжеНа выпорхнула из него и тут же застыла, увидев ЧанСоба, сидящего у двери, согнувшегося и поднявшего взгляд при её появлении. Он подскочил на ноги и одним шагом преодолел расстояние между ними.

– Сладкий мой, - женщина провела ладонью, с которой стянула перчатку, по его щеке. – ты что тут делаешь?

– Я звонил. Почему ты не поднимала? – не в силах успокоиться, дрожал парень.

– Я забыла телефон в офисе, заметила, когда уже села за руль. Не хотела возвращаться, - она прильнула к его груди, и он скорее обнял её, прижав сильнее. – так, какими судьбами? Ты не говорил, что будешь свободен.

– Случайно получилось, - ЧанСоб стучал зубами. Не от холода, не от чего-либо подобного, а от страха. Страха за то, что могли сбыться ужасные предсказания, которыми его одарили ХенЩик и СоХен, или возможности потерять ДжеНу по какой-либо другой причине. – отменили кое-что из расписания.

– Боже, у тебя же озноб, - ДжеНа прислонилась щекой к его лицу и поцеловала его после. – ты не заболел?

– Нет, со мной всё в порядке, - молодой человек взял её за плечи и посмотрел в глаза, которые переживающе на него уставились. Он слабо тряхнул возлюбленную. – никогда, никогда больше так не делай! Я испугался, как же я испугался!

– Чего? – мадам Ю обняла его, улыбнувшись и гладя по спине. Он ухватился за неё, как утопающий за спасательный круг. – Глупый, чего ты испугался? Что со мной могло стать? Не провалюсь же я сквозь землю!

– ДжеНа, я люблю тебя! Как же я тебя люблю, - ЧанСоб сорвался, переволновавшись, и у него ненадолго пропал голос, от переизбытка чувств. Женщина ласково взяла его за руки.

– Идем скорее внутрь, счастье моё! – она достала ключи из кармана. – Я безумно рада, что сегодня мы будем вместе. Это самый лучший сюрприз, о каком я не могла и мечтать!

ЧанСоб забыл у ДжеНы свой шарф, впопыхах собираясь утром, и унёсся в агентство. Когда она обнаружила его возле зеркального шкафа-купе, то вспомнила о том, какой холод на улице, и тотчас же стала собираться, чтобы отвезти вещь хозяину. Её бедный маленький мальчик мог замерзнуть и простыть. Она уткнулась в теплую шерсть, пахнущую свежим одеколоном, и положила его в сумочку. Если вдруг ребята заняты, то она оставит шарф где-нибудь и сделает вид, что приезжала поболтать с директором. В конце концов, последний и менеджер знают, зачем она к ним ездит.

Осторожно, оглядываясь, мадам Ю зашла в ту часть здания, где проходили все тренировки и где располагались артисты, а не администрация. Шум и музыка доносились из-за закрытых дверей залов. Что ж, самое время репетиций, значит, нужно оставить посылку в раздевалке. ДжеНа вспомнила, где она находится, так как была в ней, и смело дошла до неё. Чтобы удостовериться, что никого не застанет врасплох, она постучала. Тишина. Путь открыт.

У ИльХуна порвался перетершийся шнурок кроссовка, поэтому он вернулся, чтобы сменить обувь. Запасного шнурка у него не было, а вторая пара кедов была. Переобувшись, он попрыгал и побегал на месте, проверяя, что ему достаточно удобно и тут услышал стук. Кому бы сюда ещё заявиться? Если кто-то из коллег, то можно напугать, а если из коллег-девчонок, то смутить. В любом случае, хотелось позабавиться из-за его вечно неугомонного характера.