Когда мертвые говорят
Шрифт:
На такое Киану не подписывался.
Мансфилд пожал плечами.
— Думаю, ее Миранда уговорила. — Это объяснение звучало еще бредовее. Будущая сивилла оказалась еще и талантливым некромантом, предпочитала все время проводить в лабораториях или в библиотеках и по-прежнему надеялась, что леди Милли все-таки выберет другую преемницу. — В любом случае ты приглашен. А я вызвался тебя туда доставить. — Граф скривился от предстоящей перспективы, окинул взглядом неубранную холостяцкую берлогу и закатил глаза. — В приличном состоянии.
ГЛАВА 25
…и Эвридику
Особняк леди Миллисент Мак-Грегор находился в престижном тихом районе. Небольшой дом в два этажа с верандой и огромным садом вокруг. С ранней весны до поздней осени здесь цвели цветы. От крохотных и неприхотливых до необычайно крупных и редких. Газоны же почему-то сивилла не признавала.
Иридодиктиумы и нарциссы сменяли крокусы и подснежники. Ждали своей очереди тюльпаны, ирисы, незабудки, анютины глазки, разноцветные розы, примулы, герань и столь любимая бабушкой манжетка. Она испытывала странную привязанность к этому растению с круглыми, волнистыми по краям листьями, на которых словно жемчужинки поблескивали капельки воды. Но не сейчас.
Голые ветви деревьев царапали пустое небо. Дорожка к дому подсвечивалась круглыми наземными фонарями, скрывая грязный снег и раскисшую землю.
Отдав пальто, цилиндры и трости дворецкому, граф Мансфилд и лорд Дей прошли в самый большой зал. Вот ведь как, Киану и не догадывался, что его для балов можно использовать.
Портьеры повесили светлые, паркет натерли, люстры почистили от ныли, и они сияли как маленькие солнышки. Небольшой оркестр начал уже наигрывать что-то незамысловатое, и две или три пары кружились в вальсе.
— Где здесь фуршет? — Воздушный колдун дернул себя за шейный платок, который, казалось, душил и не давал дышать. — Я поем и пойду.
— Куда? — Мансфилд схватил его за руку и не дал сбежать в соседние комнаты, где рядом со столами, изящно сервированными закусками, играли в карты те, кто не желал танцевать.
— Ты меня привел? Привел. Долг выполнил, так что свободен. И я тоже.
— Поздно! Улыбнись бабушке, неблагодарный щенок! — сквозь зубы прошипел граф и оскалился идущим навстречу дамам.
Леди Миллисент в темно-лиловом шелковом платье, украшенном кружевом и жемчугом, тепло поприветствовала новых гостей. За ней несколько вежливых фраз выдала и худая нескладная девушка. Ничем не примечательная, только в иссиня-черных волосах ярко-сиреневые пряди, которые не скрывала никакая краска или иллюзия. А платье цвета айвори делало ее похожей на умертвие. Неудачно выбранный оттенок или некромант-экспериментатор опять безвылазно сидела в лабораториях? Почти со стопроцентной вероятностью второе.
Мансфилд улыбался и не скупился на комплименты. Маг вежливо поздоровался. И только.
В последнее время они с бабушкой не общались. Сердце Киану до сих пор болело, а леди Милли… она ведь знала! Знала ведь, кто такой Моро, но не предупредила!
Помогло бы ему? Вряд ли, но…
Музыка сменилась более быстрой. Слух резал чей-то веселый разговор и непринужденный смех.
— Я рад был всех видеть, и мне пора! — Рыжий чувствовал себя чужим среди этих улыбок, радости, света.
Мимо продефилировала красивая девушка, обмахиваясь большим веером из страусовых перьев. Ее элегантный кавалер с полуулыбкой говорил ей что-то приятное, заставляющее леди смеяться и еще усерднее с ним кокетничать.
Может, они только сейчас познакомились. Может, давние друзья или даже жених и невеста. И их незамысловатое сиюминутное счастье резало душу хуже тупого ножа.
— Как? — делано изумилась Миранда Робинсон, глаза на бледном лице стали еще огромнее и выразительнее. — И не хочешь познакомиться с моей сестренкой?
— Нет. — Эту невоспитанную девицу Киану и раньше едва терпел, а теперь и подавно не желал общаться ни с ней, ни с ее родственницей.
— А придется, — безапелляционно заявила юная леди, кого-то позвала и замахала рукой.
Один из кавалеров, только-только станцевавший тур вальса и теперь отводивший партнершу в сторону балкона, обернулся и повел свою спутницу к сивилле и ее гостям.
Слегка поклонился и деликатно отошел в сторону.
Рыжий бросил рассеянный взгляд на девушку. Ах да, та незнакомка, которая так брезгливо кривилась, когда они с сестрой встретили его на улице. Миловидная, раскрасневшаяся после танца. Глаза какого-то непонятного цвета. Смотрит на него, приоткрыв рот. Волосы уложены в высокую прическу с локонами, украшены живыми цветами. Из такой прически никакой завиток не выбьется, чтобы его можно было дернуть и вызвать улыбку. Кажется, он прослушал, как ее зовут.
Плевать!
Повторят.
Вроде Оливия Робинсон.
Как она посмела зваться таким именем!
— Не уйдешь, пока не станцуешь с ней вальс. — Ох, тяжело же придется тем, кто будет охранять эту маленькую гадость. Киану уже ее прибить хочется! Ладно, один танец, и уж он постарается, чтобы леди Робинсон потом рыжих магов десятой дорогой обходила.
— Вы не устали? — процедил он сквозь зубы, ведя свою даму на середину бального зала.
Та стушевалась и отрицательно помотала головой.
Что и следовало ожидать, дурно воспитана, как и ее сестрица.
И какая-то зажатая, стеснительная. Осанка идеально ровная, но старается держаться на максимально допустимом расстоянии. Даже ладошку в руку кавалера вложила с опаской и недоверием.
А недавно легко танцевала с каким-то франтом.
Зазвучали первые такты спокойной музыки. Киану вздохнул и аккуратно повел леди в танце. Разговаривать он не собирался.
У леди были другие планы.
— Вы выглядите несчастным. Что-то случилось?
— А вы невежливы и бестактны. Помолчать можете?
— Могу, конечно! — обиделась девушка. Глаза потемнели и из голубых стали карими. Показалось, наверное. — И вправду, стоит ли говорить, если…
— Все равно не слышат и не хотят услышать — это разные вещи, леди Робинсон. Я вот разговаривать не хочу.
Дальше танцевали в молчании.
Неловком и обиженном.
Музыка смолкла.
Колдун провернул партнершу под рукой, поклонился, дождался положенного реверанса. Этикет требовал отвести даму туда, где взял. Не оставлять же ее посреди зала в одиночестве.