Когда мне было 19
Шрифт:
– А где вы ели, спали?
– перебил нависший спор я.
– Да тут... Казарма есть...
– Ага, - нервно ухмыльнулся рядом сидящий, - казарма рассчитана на 100 человек, а нас здесь сидит более пятиста!
– Да какой там? Сегодня после обеда ещё 50 человек привезут!
– Ого! А где остальные спят?
– Здесь!
– выпучил глаза третий, от негодования шлёпнув ладонью по лавочке, на которой сидел.
– Кстати, я Димон Лавренёв, - вернулся к истокам знакомства я.
– Не думаю, что это действительно "кстати"!
– буркнул первый, вконец потеряв терпение от ожидания "не пойми чего".
– Илюшин, закройся! Дим, не обращай внимания, он воспитан улицей. Меня зовут Арсен Федяев. Рад познакомиться!
– Я - Юра Селезнёв. Живу на проспекте Кирова. А этого пройдоху зовут Женя Илюшин, он из Амур-Нижнеднепровского района.
– Да, на Амуре все такие... "быдло-стайл".
– Отлично, вот и познакомились! Кстати, ребята, а поведайте-ка мне о здешней кормежке, - попросил я, решив восполнить пробелы незнания новой жизни.
Ребята улыбнулись. Ну, конечно, пацанам потешно - они ведь владеют информацией. Создалось впечатление, будто я доисторический лучник, вышедший из кустов магнолии, в поисках добычи и случайно наткнулся на киборгов из будущего, строящих свои робофабрики и биосинтезы на территории леса, кормящего меня много лет.
– Скоро обед, - хихикнул Арсен.
– Сам узнаешь!
– Что, так невкусно?
– вяло улыбнулся я.
– Ну, как тебе сказать, братан? Мыло вперемешку с автомобильным брызговиком ел когда-нибудь?
– Бог миловал, - засмеялся я.
– Вот, а это у них в столовой - пшённая каша. А опилки вперемешку с хлоркой хрумкал? Чего ржёте? Это у них овсяная каша, сэр. А про чай я вовсе молчу!
– Бром всё-таки добавляют?
– спросил Юра у рассказчика.
– Нет, сейчас уже не добавляют. По цвету чай похож на просроченный лимонад "Буратино".
– А по вкусу?
– безудержно смеялся Селезнёв, приобняв Арсена.
– По вкусу? На коктейль "Голубая лагуна" вперемешку с лошадиными отходами.
Тут мы со смеху и попадали. Это больше было похоже на смех сквозь слёзы, не иначе. Правда, я смеялся больше потому, чтоб сдружиться с новоиспечёнными товарищами, нежели от качества шуток. Разные коллективы научили меня, что общие привычки и смех - всегда скрепляют отношения.
– Слышь, недоумок! Поди-ка сюда!!!
– послышалось вдруг неподалёку грязным басом.
Невольно испарились нотки мимолётной радости, и я стал прислушиваться. Перед нами стоял высокий стройный солдат и обращался он, судя по направленности сердитого взора, именно к Арсену Федяеву.
– Придурок, ты оглох? Сюда подойди!!!
– повторил он с той же интонацией, что и прежде.
Арсен несмело подошёл. В глаза солдату, почему-то, смотреть не захотел.
– Ты что, знаток армейской кухни?
– Нет. Мы тут просто...
– Пошли со мной!
– спокойно произнёс служивый, прихватив его под руку.
– Эй, куда это он с тобой должен направиться?
– привстал я, приготовившись к драке.
– Он у меня будет пробовать новое блюдо: сортир по-военному! Будешь мешать мне - и ты отправишься следом!
– Слышишь, дядя! Шёл бы ты отсюда!
– привстал Юра, подкатывая рукава спортивной кофты.
– Ты шо, дядя? Давно в чужих руках не обсырался?
– ухмыльнулся Илюшин.
– Мы ведь ещё не военнообязанные! Смотри, убьем ненароком!
– Да вы чё, малолетки?
– опешил солдат.
– Я - сержант украинской армии!
– Вали отсюда, сержант, пока не въехали в рупор!
– Вы об этом пожалеете!
– растерянно проговорил солдат и поспешно скрылся за поворотом.
Мы немного отдышались, адреналин плавно стал отпускать наши мысли. Только Илюшин не унимался, всё грозился догнать, да всыпать ему, как следует.
– Чувствую что-то неладное...
– пробормотал я.
– Ты думаешь?
– усомнился Юра.
– Та ладно тебе! Мы его напугали так, что он и дорогу сюда забудет!
– Ой, сомневаюсь, ребята! Чует моя душа лихо!
– Что она чует?
– Лихо, Женечка, лихо!
– Ой, Хьюстон, у нас проблемы!
– засмеялся истерическим припадком Илюшин.
– Димон наш струсил!!!
– Я не трус!
– обиженно крикнул я.
– Просто чувствую, когда дело закончится жопой!
В действительности, флюиды страха имеют свойство передаваться на подсознательном уровне, и вот мы вмиг задумались о недалёком будущем. Виновник, Арсен Федяев, стоял, молча в метре от нас с плохим настроением, о чём-то думал.
– Главное - держаться вместе!
– прервав паузу, произнёс Федяев.
– Ладно. Разберёмся! Давайте лучше поедим что-нибудь!
– А есть что?
– оживился Юра.
Арсен, будто воскресший памятник, резко залез в свой полупрозрачный, белый пакет с надписью "АТБ", и через мгновение вытащил огромную, жареную утку, упакованную в несколько газетных страниц.
– Откуда?
– удивились мы.
– Да я сегодня ночью с пацанами со второго бокса играл в карты. Выиграл у одного дуралея из какого-то села. Он просто никогда с городскими парнями не играл! Ха.
– Ну, ребята, а у меня поскромней!
– улыбнулся я, и стал с представительским видом выкладывать еду из своего пакета.
В моментально образовавшийся "общак", мы сложили нашу еду, которую и принялись немедля есть. Одна лишь мысль мне не давала покоя: "Сколько ждать поезда? Час? День? Неделю?".
– Димон, послушай-ка!
– обратился вдруг Юра Селезнёв.
– А ты что, неформал?
– Да, - улыбнулся я, поверженный в смущение (никогда не любил быть экспонатом из музея).
– Классно! Никогда ещё не общался с неформалами!
– Ага. Полный хэви-метал!
– ухмыльнулся я, будто довольный кот, лениво валяющийся на нагретой солнышком земле.
– А как ты им стал?
– спросил Женя, оторвавшись от некультурного запихивания в горло очередного куска утки.
– Играю просто в музыкальной группе тяжёлую музыку, вот и сменил имидж. Не могу же я играть "trash metal", а одеваться, как на поход в библиотеку.
– Та да!
– закивали Женька с Арсеном.
– Метал - хрень какая-то для неуравновешенных пацыков. Стас Михайлов и Лепс - вот это тема!