Чтение онлайн

— В этих посудинах хранится нефть для дизелей электростанции завода, — начал объяснять Вовка, но умолк.

Проволока над головой снова загудела, и от забора со стороны пустыря отделилась человеческая тень. Она быстро поползла по снегу к цистерне и скрылась за светлым кругом от фонаря.

— Это же один из них! — ахнула Тоня. — Уж не думает ли он поджечь нефть?

— Нефть на морозе загорается плохо, но, впрочем… — Филя протер очки и снова уставился в щель.

Тем временем тень от цистерны отделилась и так же быстро скользнула обратно к забору.

— Ишь, как торопится! Теперь уж не уйдешь, голубчик, — заметил Вовка.

— А как ты предлагаешь их ловить? — спросил я.

— «Как, как»! Они пойдут той же дорогой, мимо кирпичных штабелей. Ну и подкараулить.

— Верно, — согласился Филя и снял с тулупа ремень.

Мы впятером притаились у штабелей.

Сквозь вой бурана ухо уловило скрип снега под ногами и голоса. Неизвестные, шагая со стороны пустыря, приближались к краю складского забора.

— Сейчас завернут к нам, — предупредил Вовка.

В самом деле, почти рядом мы услышали обрывки фраз:

— Хозяин похвалит, — говорил один с хрипотой в голосе. — Ты не перекрутил?

— А черт его знает, — злобно ответил второй. — Когда же ты, дьявол, от меня отцепишься? Надоело мне все!

— Болтай меньше, а то худо будет!

Из-за штабеля вышли двое. Один низенький, коренастый, другой долговязый. Прошли немного вперед…

— Стой! — крикнул Филя и прыгнул на длинного.

Вовка бросился помогать. Второго свалили мы с Игорем. Уткнув его лицом в снег и не давая опомниться, мы вывернули ему на спину руки и, как он ни бился, стянули их ремнем.

— Сволочи! Дышать дайте! — хрипло орал парень, вертя головой в сугробе.

Когда мы отпустили его, он вьюном повернулся на спину, хотел что-то крикнуть, но только сплюнул, увидев нас. Тут же рядом лежал его долговязый друг, но тот вел себя спокойнее.

— Что, влипли? — усмехнулся Вовка. — Зачем к цистерне лазили?

Парень, которого связали мы с Игорем, попытался вырвать руки, ему стало больно, и он заскрипел зубами.

— Нечего разлеживать, вставайте! — посветил фонариком Филя. — Тоня, напяль-ка на них шапки, а то уши отморозят.

Пленники, неуклюже выгибаясь, поднялись на ноги.

— Куда вы нас? — спросил низкорослый парень. Он злобно глядел из-под сдвинутой на лоб шапки.

— В милицию поведем, а там разберутся, — отозвался Филя, стряхивая с себя снег.

— Может, к дежурному по заводу лучше? Мы заводские… — понуро попросил долговязый.

— И правда! — согласился Игорь. — Пусть на заводе разберутся!

По дороге к заводу низкорослый парень не переставал буйствовать и сквернословить.

— Ты чего, Антон, перед ними лбом тычешься? — хрипел он на своего напарника. — Школяры! Вредителей поймали! Ха-ха! Смотри…

— Молчи, Семка, — бубнил Антон. — Молчи! Молчи!

Но Семка не умолкал, и по всему было видно, что он считал себя за главного.

Антон и Семка… Эти имена показались Мне знакомыми.

Да ведь о них же писала в своем дневнике Ольга!

Войдя в проходную, мы вызвали через вахтера дежурного по заводу. Навстречу нам вышел высокий, худощавый мужчина в кожаном пальто.

— Что тут случилось? — сощурил он глаза.

— Товарищ начальник, разрешите высказать, — быстро заговорил Семка. — Они нам руки скрутили, а за что? Мы же для завода старались. Лазили смотреть, как закрыты вентиля после закачки нефти. Сутки на морозе собаками мерзли, нефть качали, а они руки крутить. Это что ж? — И Семка с озлоблением задвигал руками.

— Перестань, разберемся! — властно прикрикнул дежурный. — Развяжите руки обоим.

Нехотя выполнив приказание старшего, Филя, хмурясь, посмотрел на парней:

— Зачем же вы на склад лазили, а? Ворот туда, что ли, нету?

— Сторож складской ушел, — ответил Семка. — Понятно?

— А зачем ее трогали? — показал я на порванный воротник Тониной шубки.

— Кого? — удивился Семка. — Да вы что?

— Неправда! — вспыхнула Тоня. Она протянула на свет рукав, где виднелись масляные пятна. — Это от ваших тужурок нефть. И тогда были вы, только одетые в полушубки.

— Не мы, и всё! — отмахнулся Семка. — Вот пристала! Вы уж, товарищ дежурный, утихомирьте их!

Нагловатые глаза парня устремились на дежурного по заводу. А тот молчал, поглядывая на нас.

— А вы кто такие? — резко спросил он.

— Школьники мы, — ответил Вовка. — Вон наша школа, рядом с заводом… А вы кто? — в свою очередь спросил он.

— Я инженер Бойко, — сухо ответил дежурный. — Я во всем разберусь, можете идти.

Бойко! Вот он, оказывается, какой! Я снова вспомнил дневник Ольги, и недоброе чувство шевельнулось во мне.

Второго свалили мы с Игорем. Уткнув его лицом в снег и не давая опомниться, мы вывернули ему на спину руки.

Школьный зал переполнен настолько, что всем становится жарко. Идет комедия Островского «Без вины виноватые». Ольга и Тоня устроились с краю во втором ряду. Рядом с Тоней — первоклассник Петя Романюк, тайком пробравшийся в зал.

На сцене лунная ночь. Площадка в большом барском саду, окруженная старыми липами; на площадке — скамейки и столики. Виден край террасы большого, ярко освещенного дома. На одной скамейке сидят Незнамов и Миловзоров, на другой — Шмага; он смотрит то на луну, то по сторонам, вздыхает, беспрерывно меняя позу. В общем, все идет так, как требует драматург.

«Миловзоров. Что ты, Шмага, вздыхаешь? Чем недоволен, мамочка?

Шмага. На луну сержусь.

Миловзоров. За что?

Шмага. Зачем она на меня смотрит? И какое глупое выражение!..»

Шмага так умильно-укоризненно поглядывает на небо, что в зале стоит гул от хохота. Но Тоне наслаждаться спектаклем мешает Петя. Он донимает ее вопросами.

— Тонечка, а он тоже, как Филя с отцом, звезду открывает?

— Кто?

— Да Володька Рябинин… И зачем у него борода?

— Ой, Петя, это же Шмага… Шмага… — прерывисто шепчет Тоня. — Как ты не понимаешь?

— Да нет, это Володька. Я его хорошо знаю.

Впереди нас сидит главный режиссер городского драматического театра. Из-за сцены выходит руководитель кружка, наша Мария Павловна, и, подсаживаясь к нему, с волнением спрашивает: