Чтение онлайн

Когда Уилсон вышел из машины и поток свежего воздуха попал в его легкие, ему стало легче. Было такое чувство, что он возродился из пепла. Вдоволь надышавшись и закрыв свою машину, Томас подошел ближе к дому, глянул в окна, в которых горел свет, и зашел в подъезд в поисках нужной квартиры. Хорошо, что Эбби заранее сказала ему номер помещения, иначе ему пришлось снова ей позвонить, но он был уверен, что не смог бы вымолвить и слова то ли от волнения, то ли от стыда.

Найдя нужную квартиру, Томас хотел просунуть ключ в замочную скважину, но тут же заметил что-то неважное: были обнаружены следы взлома, что означало, что в доме кто-то побывал. Почему-то на ум сразу пришло то, что тут побывал «L». И мужчина даже был рад, что Эбби не было рядом, ведь ей могла грозить опасность.

Открыв дверь, Уилсон зашел в квартиру, включая фонарик, чтобы осветить себе путь. Под ногами он заметил какие-то бумаги, кучу пыли. Значит, кто-то что-то искал.

Пройдя дальше по коридору, Томас посветил на стены, увешанные дорогими картинами, потом на двери, чтобы распознать, где же находится комната Кристиана. Найдя ее, Уилсон хотел в нее зайти, но тут резко в гостиной включился телевизор и начал доноситься какой-то звук. Томас, немного испугавшись и подумав, что он здесь не один, схватил из кухни стул и, крепко держа его в руках, пошел в гостиную, но никого там не обнаружил, лишь какая-то запись, оставленная незнакомцем, высветилась на экране телевизора.

«Здравствуйте, братцы-кролики. Это снова я. Признайтесь, что вы по мне соскучились, да и я по вас в принципе тоже. Вы так долго не давали о себе знать, что мне даже стало интересно почему. Но вы действовали тихо, что очень умно. Но вы, Эбби и Томас, забыли со своей любовью о том, что я всегда на шаг впереди. Да-да. Я все про вас знаю. Знаю, с кем вы общаетесь, что вы кушаете на завтрак, но да ладно, это не то, что я хотел вам сказать. На самом деле, я к вам с предупреждением, — он кашлянул, так как мокрота мешала ему говорить. — Вы думали, что здесь самые умные, да? Думали, что найдете ключик от квартиры братца и разгадаете тайну, выйдете на меня? Эбби, твой брат ничего тебе не оставил, даже ни малейшей зацепки, — он засмеялся так громко и так ехидно, что Уилсону хотелось размазать его рожу по стенке, если бы он только мог это сделать. — Ну что, поиграем в детективов дальше? Мне даже интересно, куда вы сунетесь в следующий раз… Ведь здесь ни-че-го нет. Абсолютно ни-че-го. До новых встреч, недоделанные Шерлоки».

Запись прервалась. Надо сказать, что она оставила неприятный осадок на душе Томаса. Откуда «L» знает, что они испытывают друг к другу какие-то чувства? Он настолько рядом? Тогда почему они не замечают странных вещей? Почему все так чисто? Может, ответ лежит на поверхности, а они слишком слепы, чтобы это заметить?

Очень много вопросов мучило Томаса в данный момент. Ему правда казалось, что не может быть все так сложно и запутанно. Хотя, наверное, ему просто казалось. Но одно он знал точно: «L» нет так прост, как кажется. За этим человеком скрывался большой ум, ведь глупыш не мог провернуть такую аферу, так грамотно расположить фигуры на шахматной доске, так филигранно управлять пешками.

Сейчас Томас для себя решил, что он просто обязан спасти хрупкую, беззащитную Эбби Миллер из лап этого коварного чудовища, от которого не знаешь, чего ждать в следующий раз и вообще будет ли этот следующий раз для них. Возможно, между ними и повиснет некая неловкость после сегодняшнего дня, но она быстро исчезнет, если направить все усилия и энергию в нужное русло. А этим руслом и являлось решение странной загадки с «L».

Когда шок после оставленной записи прошел, Уилсон решил, что нужно еще что-то поискать, вдруг здесь будет хоть маленькая зацепка, ведь «L» не робот, не машина, поэтому мог оступиться, сделать промах, не заметить крохотную деталь, незначительный намек, который может к нему привести.

Пройдясь по полкам, на которых стояло много зарубежной литературы, лежали какие-то диски (возможно, с песнями рок-группы, ведь Эбби рассказала Уилсону, что ее брат был музыкантом), Томас заметил фотографии Миллер, а также совместный семейный фотоколлаж.

Уилсон немного был насторожен: его изображение стояло в рамке в квартире Кристиана. На ум стали приходить разные версии: возможно, «L» решил немного их припугнуть, поиграть, так сказать, в игру, в которой они пешки. Может, это фотография кого-то еще, но к последней версии он обращался меньше всего.

Решив, что это им пригодится, Томас взял ее с собой, спрятав под рубашку, чтобы никто не заметил, и покинул эту злосчастную квартиру, поочередно оглядываясь по сторонам. Вылетев из подъезда, он остановился возле своей машины, поднял голову вверх, прямо в небо, и, прикрыв отяжелевшие веки, сделал глубокий вдох. Это помогло ему освежиться.

Вдобавок к этому Томас запустил руки в волосы, взъерошивая их и пытаясь собраться с мыслями. Эта запись и фотография не давали ему покоя. Казалось, после нее должна последовать буря, которая сметет всех со своего пути, не пощадит никого. От этого было немного страшно. Томас считал своим долгом проинформировать Эбби, ведь она главная фигура на этой доске, которой не повезет больше всего.

Миллер опешила после услышанного, ее мозг начал немного отключаться, в голове стоял какой-то шум. Это был шок, даже, наверное, паническая атака. В легких становилось все меньше воздуха, но она старалась совладать с собой. Сейчас все вскроется: Томас непременно достанет фотографию, которую считает своим изображением, и на одну проблему станет меньше.

Томас, заметив, что Эбби нехорошо, усадил ее на свой стул, принес из лаборантской стакан воды и дал ей выпить. Когда Миллер смочила горло, ей стало немного легче, она уже могла говорить, ведь сухота устранена.

— Томас, он опять нас опередил, у нас снова на него ничего нет, — поднося стакан с водой ко лбу, немного в отчаянности произнесла Миллер.

— У нас кое-что есть. Вот, — Уилсон просунул руку в глубокий карман пиджака и вытащил оттуда фотографию, которую нашел вчера в квартире. — Это может пригодиться, ведь не зря он оставил мое изображение там. Он хотел поиграть в детективов, так почему бы ему не помочь? Это наверняка какая-то зацепка.

Эбби тяжело вздохнула, ведь она знала, что никакой зацепки нет. Ведь это фото ее брата, которое он сделал еще на втором курсе. Но сказать об этом Томасу не было мужества: она, сама не зная почему, боялась ему открыть правду, считала, что это как-то повлияет на их общение. А теперь, когда он стоял здесь и держал в руках эту злосчастную фотографию, она не могла молчать.

— Томас, это не твоя фотография, — вжимаясь в стул, боясь некого давления с его стороны, промолвила Миллер.

— В каком смысле? — состроив гримасу непонимания, спрашивал Уилсон.

Он подошел к девушке сзади, помещая руки на спинку стула и ожидая ответа. Честно говоря, он был немного шокирован и не понимал, что сейчас происходит. Он давно заметил, что Эбби от него что-то скрывает, только не мог понять что, ведь Миллер — целая загадка для него самого.

Отойдя от стула, Томас присел на край стола, устремляя свой взгляд на девушку, опустившую глаза вниз и накручивающую на свой палец локон, чтобы как-то сохранить спокойствие.

— Эбби, что ты имеешь в виду? — отрывая Миллер от ее занятия, спрашивал Уилсон.

— Томас, дело в том, что это фотография… — она немного запнулась, в горле пересохло от напряжения, от чего она начала немного покашливать, чтобы потом продолжить свою фразу. — Это фотография моего брата Кристиана, понимаешь? Я сама не понимаю, как вы можете быть так похожи. Я сама сомневалась, думала, что ты — это он, только с чужим именем. Я думала, что мой брат нас обманул, завел новую жизнь, именно поэтому я начала это все, но потом я поняла, я каждый раз убеждалась, что ты не Кристиан…