Чтение онлайн

— Вовсе нет, — кивнула та в ответ и вскоре присела рядом с Миллер, которая уже успела скушать кусочек пиццы.

Когда с завтраком было покончено, они убрали все со стола и покинули квартиру. Сегодня им повезло, и они быстро поймали нужное такси и через полчаса были на пороге родной академии, на котором столпились студенты, так как была пропускная система, и они не могли так быстро зайти.

Когда с этими мучениями было покончено, они быстро поднялись по лестнице, так как понимали, что еще чуть-чуть и они опоздают на пару к мистеру Уилсону. Наверное, он очень удивится, когда увидит Эбби на своих занятиях. Ведь увидеть ее спустя три недели — это редкость.

Дверь в аудиторию распахнулась — и девушки вошли в нее, заливисто смеясь. Уилсон, который сидел за своим столом и делал какие-то пометки в своем ежедневнике, сразу же поднял глаза и увидел ее. Он снял очки и продолжил смотреть на Эбби, которая стояла на пороге и иногда посматривала на него. Их взгляды сталкивались пару раз, потом они отводили глаза, а через пару минут и вовсе занялись своими делами: Томас продолжал делать записи в блокнот, а Эбби искала свободную парту, за которой можно было бы провести лекцию.

Когда он посмотрел на нее, у Эбби по телу пробежали мурашки, а сердце невольно пропустило один удар. Это было так волнительно, что по телу прошелся ток, кровь в буйном ритме разлилась по телу. У нее никогда не было таких эмоций, и они были неописуемы. Она хотела, чтобы он всегда так смотрел на нее, так нежно и в то же время загадочно. Но он всего лишь ее преподаватель, ее несбывшаяся мечта…

— Итак, всем добрый день, — встав из-за стола, произнес Уилсон. — Прежде чем мы начнем наше занятие, я сделаю небольшое объявление, — он откашлялся, так как в горле отчего-то начало першить, потом продолжил: — Все вы знаете, что каждый год у нас проходят различные культурные мероприятия, так вот поскольку у нас годовщина академии, мы проведем бал-маскарад в честь этого великого праздника. Думаю, вам всем понравится.

— А когда он будет? — раздался голос Коры, одногруппницы и главной завистницы Эбби, на всю аудиторию.

— Бал будет проходить завтра, то есть в среду, в десять вечера, в большом актовом зале. Вы можете придумать себе костюмы, но, как правило, мальчики приходят в смокингах, а девушки — в шикарных вечерних платьях, а на лицах маски, которые вы выбираете сами, — ответил на вопрос Джонс Томас. — Быть там обязательно, все-таки первый курс. Вы должны влиться в нашу академию, чтобы стать частью семьи. Сейчас вы распишитесь в протоколе о правилах безопасного поведения на вечерних мероприятиях, и мы начнем наше занятие.

Томас пустил по аудитории протокол, а сам сидел за столом, поглядывая на Эбби и стуча пальцами по столу, и ждал, пока все там распишутся. На это ушло около пятнадцати минут, ведь аудитория большая и поток немаленький. Когда ему вернули протокол, то он увидел пустую графу, где не было росписи. Он медленно перевел взгляд на аудиторию, потом снова на графу. Да, эту пустую графу оставила не кто иная, как Эбби Миллер.

— Мисс Миллер, почему здесь нет вашей росписи? — строго, как полагается преподавателю, спросил Уилсон.

— Потому что я не появлюсь на этом балу. Так понятно? — включая обиду, начала Эбби. — Зачем расписываться в этом протоколе, если меня не будет на балу?!

— Но… Мисс Миллер, вы должны там быть. Вы первокурсница и должны пройти этот обряд. Так что распишитесь здесь, — он поднес к ее парте документ и подложил ей под нос, но та сразу же его отодвинула.

— Я. Не. Пойду. Какое из слов вам не понятно из этой фразы?! — она встала и проговорила это ему прямо в ухо так злобно и грубо, что сама такого от себя не ожидала.

Затем она взяла свою сумку и стремительно вышла из аудитории, направляясь неизвестно куда. А Томас продолжал стоять на том же месте и прокручивать это у себя в голове. Так с ним не обходилась ни одна студентка, а Миллер позволила себе эту шалость. Недолго думая, он сказал студентам записывать тему, а сам выскочил из аудитории и побежал искать Эбби, с которой, как он считал, ему нужно срочно поговорить.

Уилсон нашел ее на улице в ее излюбленном месте — под деревом. Она сидела, облокотившись на него, и смотрела куда-то вдаль. Он подошел к ней и подсел рядом. Миллер посмотрела на него и хотела встать и уйти отсюда как можно быстрее, но сильная рука Томаса остановила ее.

— Эбби, я думаю, что нам стоит поговорить и все разъяснить, — сказал он, не отпуская ее руку.

— А я так не считаю, мистер Уилсон. По-моему, когда-то мы все выяснили, — она вырвала свою руку из его и снова убежала.

Томас пытался ее догнать, кричал в след, но все было тщетно: она бежала так быстро, что он ее просто не догнал. Он оперся на одну из стен и вдохнул больше воздуха, которого так не доставало в легких.

«Мистер Уилсон».

Когда она его так называла, тем более в таком тоне, у него все сжималось в груди: ему было это очень неприятно. Он ее обидел. Но не хотел вовсе этого делать. Тогда, в тот вечер, он хотел обезопасить ее от всех проблем, сделав между ними границу, прояснив отношения. Но он не думал в тот момент, что все так может обернуться. Его любимая студентка Эбби Миллер уже была не первой в группе, она больше не тянула руку вверх, чтобы сказать правильный ответ. Она больше не слушала его лекции с таким интересом, как раньше. Его Эбби Миллер шла медленно ко дну, губя себя. И причиной всему этому был не кто иной, как он сам.

Тогда Уилсон думал, что принял правильное решение, что пусть она его ненавидит, чем любит, но он глубоко заблуждался в те минуты, он не предвидел такой губящей реакции. И сейчас он винил себя в этом, казнил себя за то, что так и не смог уберечь Эбби.

Он навсегда потерял ее расположение. Она больше не будет относиться к нему так, как прежде. И он это прекрасно понимал, поэтому бил кулаками по стене, будучи не в силах скрыть свой гнев и разочарование, впивался ногтями в ладони, причиняя себе боль, задыхался от того, что в легкие все реже попадал свежий воздух…

Настала среда, день, когда все студенты будут веселиться на бал-маскараде, танцевать в вечерних платьях под красивую музыку. Особенно много там будет первокурсников, ведь это их первый большой праздник в академии.

Но Эбби по-прежнему не собиралась туда идти. Может, она уже остыла и хотела это сделать, но была не в силах поменять своего решения. Тогда, на паре по сценическому искусству, она ясно дала понять Уилсону, что не появится там ни под каким предлогом. Тогда она казалась самой себе величественной, когда нагрубила Томасу. Она была рада, что смогла дать отпор преподавателю у всех на глазах, а сейчас очень сожалела об этом. Не будь она тогда такой гордой, она бы сегодня порхала по залу в красивом вечернем платье.

Эбби сидела на диване и читала книгу, так как больше ей ничего не оставалось делать. До бала оставалось чуть меньше получаса. Может, она все-таки передумает?

Звонок в дверь оторвал ее от чтения, и она тут же побежала открывать дверь. Посмотрев в видеозвонок, она поняла, что пришел Нэйтен, но не знала зачем, ведь он собирался идти на этот бал, а тут решил заехать к ней.

— Привет, Нэйт, — приветствовала теплыми объятиями друга Миллер, после чего закрыла за ним дверь. — Какими судьбами? Ты же собирался идти на бал, осталось всего лишь полчаса, ты можешь не успеть, — она махала руками в разные стороны так, что чуть не ударила Фостера.