Чтение онлайн

Они остановились в каком-то пригородном кафе, на вид очень приличным. Хорошо было то, что они работают и до полуночи, можно хотя бы забежать в любое время и перекусить. Приятели покинули свои автомобили, поставленные на обочине, так как парковка была мала и уже умные люди поставили туда свои машины.

Смеясь и что-то обсуждая, они зашли в кафе, в котором, на удивление, было только одно свободное место. Заняв его, Томас поднял руку вверх, щелкнув пальцем, чтобы подозвать официанта и сделать заказ, а Эдмонд принялся рассматривать помещение.

Зал был довольно-таки большой. В нем вмещалось около двадцати столиков с четырьмя стульями вокруг, вырезанными из красивого светлого дерева. Столы были покрыты бежевой скатертью, сделанною из хорошего материала. Над каждым столиком висела красивая лампа китайского типа, что придавало больше стиля, да и освещения кафе. Стены были покрыты светлыми панелями с мудреным узором, который, кстати, неплохо смотрелся. По углам стояли небольшие вазоны с декоративными высокими цветами, что придавало больше уюта. С такой обстановкой кафе посетит каждый, ведь она чем-то напоминала домашнюю.

В холодные зимние вечера здесь было бы приятно находиться. На одной из стен, которая ближе к барной стойке, висели огромные часы, так что здесь даже можно было следить за временем. За стойкой стоял бармен, вытиравший вымытые стаканы, а за ее пределами стояли высокие, обитые белой кожей, стулья, на которых сидели два уставших мужчины, ждущих напитка покрепче.

Вскоре к ним подошла официантка, принёсшая меню для заказа, но они отказались от него, сказав, что им просто бы выпить по чашечке горячего кофе. Девушка записала номер столика и заказ себе в блокнот и, засунув ручку в карман, махнула головой, сообщая, что поняла просьбу и что через пару минут все будет готово.

— Эх, ну как тебе? Соскучился по гонкам то? — спросил Кимер, широко улыбаясь.

— Да, чувак, спасибо. Это было нереально круто, я как будто омолодился, — отшучивался брюнет.

— Ой, да ты и так молодо выглядишь. На тебя студентки каждый день западают, — Эдмонд сначала было засмеялся, но потом смолк, так как получил недовольный взгляд со стороны друга.

Через пять минут им принесли заказ, и они начали пить горячий кофе.

— А лихо я тебя сделал, да? — самодовольно улыбнулся Эдмонд.

— Ну, знаешь, была бы у моего джипа такая мощность, столько же лошадиных сил, я бы сделал тебя в два счета, — самоутверждался Уилсон, попивая кофе.

— Ага, да. Ты так говоришь каждый раз, — делая последний глоток, Кимер посмеялся, чуть не выплеснув кофе на стол.

— Ну согласись, что пару раз за сегодня я сделал тебя на своем джипе, — напоминая о том случае на одной из трасс, говорил Уилсон.

— Было дело. Я тогда сильно офигел, чувак, но потом моя ласточка оставила тебя позади, — все еще ликуя победу, говорил Эдмонд.

— В следующий раз победа будет точно на моей стороне, — Томас поставил пустую чашку на блюдечко, рядом положил 20 долларов, оставляя большие чаевые миленькой официантке.

— Это мы еще посмотрим, — злобно сказал Кимер и сделал то же самое, что и друг.

Затем они вышли из кафе, все еще обсуждая сегодняшнюю гонку, от которой осталось кучу эмоций и впечатлений. Томас спорил с другом, потому что считал, что они были не в равных условиях, на это Эдмонд лишь усмехался, говоря, что давно советовал приобрести новую машину, тем более что Уилсон может себе это позволить.

Так они дошли до автомобилей, стоящих на обочине. Затем, что-то сказав друг другу, сели за руль. Заведя машину, они направились в сторону Лос-Анджелеса, все также соревнуясь.

Но на этот раз победа оказалась на стороне Уилсона, как ни странно. То ли Кимер специально ему поддался, якобы они не в равных условиях, то ли его супермашина выдохлась, то ли сам водитель подошел к этому не с энтузиазмом. Хотя было все равно. Главное, что Томас выиграл, и, когда они подъехали к его дому, начал ликовать по случаю победы, бросаясь шуточными словами в сторону друга.

Кимер все принимал это, смеясь вместе с ним. Ведь ему сейчас неважно было, что он проиграл. На первом месте у него стояло поднятие настроение. И, по-моему, он безупречно справился с этим. В глазах Томаса не было больше печали, даже поблескивали искорки задора.

На следующее утро Томас тоже проснулся в хорошем настроении. Наверное, эйфория еще не прошла, гормоны радости бушевали внутри, так как мужчина попросту не мог не улыбаться в сегодняшний день.

Это было обычное утро пятницы, день, когда у Уилсона не так много пар и он, прочитав лекции, может спокойно провести вечер в компании друга. Он шел на кухню с этой мыслью и заметно улыбался. Даже кофе сегодня получился вкуснее, чем за два прошедших дня. Он не подгорел и не вылился на плиту, от которой потом приходилось отдирать следы, а легко оказался у него в чашке, из которой он через пару минут стал его пить.

Делая небольшой глоток, Уилсон немного обжег язык, он слегка поморщился от неприятной боли и ощущений, но это все равно не испортило ему настроения. Он продолжил утреннюю трапезу, при этом залипая в айфоне, листая новости на фэйсбуке. В ленте новостей появлялись фотографии с бала-маскарада, где студенты и преподаватели неплохо провели время. Они были в красивых нарядах и масках, так что тут не узнаешь, кто есть кто. Но среди этой толпы он заметил одну девушку, ту самую незнакомку в красном платье, с золотистой маской на лице, со струящимися по плечам и спине темными локонами…

Внутри что-то всколыхнулось, неприятная дрожь прошлась по всему телу. Он отчаянно вздохнул, пытаясь отогнать от себя мысли того вечера, и сделал последний глоток из кружки. Затем резко поднялся, блокируя айфон и помещая на стол с неким грохотом.

Черт! Только вчера с ним все было хорошо, все стало на свои места. Вчера он радовался, когда смог сделать друга на его Camaro, а сейчас вновь поник. Надо же ему было наткнуться на эту дурацкую фотографию! И обязательно ж было листать ленту с утра за чашкой ароматного кофе?

Он начал носиться по дому в попытках быстрее собраться в академию. Он без толку ходил из комнаты в комнату, сам того не понимая. Он придирался ко всяким мелочам: к фотографии, которая стояла на комоде не под тем углом, к кровати, об которую он успел раза два удариться, к солнцу, которое едва пробиралось своими лучами к нему в комнату. За эту минуту он стал таким раздражительным, что просто ужас!

Он что-то бубнил себе под нос, его вещи вылетали из шкафа со словами «зачем я эту ерунду покупал», «это не то, в чем можно пойти на работу», «это вообще мне велико», пока он не нашел свою любимую белую рубашку, черный костюм, недавно купленный в одном из магазинов, бабочку, без которой он вообще редко куда выходил.