Когда наступит рассвет
Шрифт:
Надев на себя все это, он посмотрел на себя в зеркало, и уголки его губ начали подыматься. Сейчас он был похож на приличного человека, даже больше на владельца какой-нибудь крупной компании, нежели на обычного преподавателя Академии Драматического Искусства. Вскоре он стал укладывать свои волосы, которые просто его не слушались. Каждое утро приходилось с ними бороться, чтобы получить подобающий вид, ведь если их вообще не трогать, то они начнут торчать в разные стороны, что вовсе не эстетично.
Вскоре со всем этим было покончено, и Томас отправился в академию, в которую он бы опоздал, если бы ему было не ко второй паре. Заходя в здание, на него опять падали многочисленные взгляды, но он лишь высоко поднимал голову, ни на кого не обращая внимания, и шел дальше по коридору. Иногда он смущался, ведь не понимал, что вообще привлекательного в нем можно было найти, но с румянцем на лице, который появлялся в такие моменты, он был еще милее и привлекательнее.
Наконец-таки дойдя до своего рабочего места, мужчина одним движением открыл дверь и зашел внутрь. Вроде бы все, как обычно, но все равно что-то не то. Наверное, это было из-за того, что на столе, где обычно пусто после его ухода, покоилось что-то белое, похожее на записку. Томас вмиг подскочил к столу и с неким любопытством принялся раскрывать кусочек бумаги.
«Приходи сегодня в восемь часов вечера на пирс, что в одном квартале от академии, и узнаешь, кто я».
Все это было выведено большими печатными буквами, так что не догадаешься, кто из студенток подбросил ее. Было бы проще, если бы на бумаге были прописные буквы: он бы тогда достал недавние контрольные работы и по почерку выяснил бы, кто это написал. Видимо, эта девушка не так глупа, чтобы так рано раскрывать все карты.
У мужчины забилось сердце после прочтения записки. Это было не из-за тревоги, а, по большей части, потому, что его переполняла радость. Да, он просто пританцовывал на месте от того, что сегодня найдет ее. Он хотел сразу же оповестить Эдмонда, скинув смс или же позвонив на мобильный, но, посмотрев на часы, показывавшие 12 дня, передумал, так как не хотел беспокоить друга, который в данный момент вел переговоры с партнерами по бизнесу.
Наверное, сегодня к нему повернулась наконец-то удача.
Он весь остаток дня работал с энтузиазмом, предвкушая тот сладостный момент, когда она покажется ему. Он не думал, что будет после, как он будет себя вести и что будет делать. Он был из тех людей, что не любили забегать наперед, ведь лучше жить настоящим.
Сегодня повезло даже студентам, ведь Томас не сильно гонял их по теории и по практике, поэтому они не сидели как на иголках, что, впрочем, каждый раз и происходило.
Когда у мужчины закончились занятия, часы показывали ровно четыре. Он тяжело вздохнул, потому что так долго тянулось время. Еще целых четыре часа в ожидании, можно сказать, чуда. Он не знал, чем себя занять, чтобы скоротать время, поэтому решил пешком пройтись до собственной квартиры, находившейся в трех кварталах отсюда.
По пути он заглядывался на витрины со всяким барахлом, кафешки с прозрачными стеклами, через которые хорошо виден интерьер и вообще вся обстановка. Нередко останавливался перед этими витринами, что-то высматривал и потом с полным разочарованием подавался дальше. По закону подлости время специально тянулось, что Томас совсем изнервничался, но его друга Эдмонда, который бы успокоил его, рядом не было, поскольку у того были дела, да и мужчина еще не рассказал ему про сегодняшнюю встречу с незнакомкой.
Когда он подходил в дому, то жадно потянулся к карману, вытаскивая оттуда телефон и глядя на время. 18:00. Что ж, как раз осталось время, чтобы собраться и погонять балду.
Томас зашел в квартиру и кинулся к шкафу, потому в этом не желал идти на встречу.
— В этом меня уже видели, значит, надо что-то другое, — делал логические умозаключения мужчина, как ему зазвонил телефон.
На экране высветилось имя «Эдмонд», поэтому он не стал медлить и тут же поднес трубку к уху.
— Алло, чувак, привет, — подпирая плечом телефон, а руками выбирая наряд, сказал Уилсон.
— Привет. Сегодня я еду на одну вечеринку, где собираются все владельцы крупных компаний Лос- Анджелеса. Заеду за тобой, — радостно говорил Кимер.
— Ох, у меня сегодня своя «вечеринка», — ответил с улыбкой на лице Уилсон.
— В смысле? — послышалось на той стороне.
— Я тебе забыл сказать, — закатил глаза Томас. — Сегодня, придя в академию, я обнаружил на своем столе записку. Сейчас даже зачитаю.
Уилсон взял вешалку, на которой висел его сегодняшний костюм, и залез во внутренний карман, куда положил записку.
— Вот. «Приходи сегодня в восемь часом вечера на пирс, что в одном квартале от академии, и узнаешь, кто я».
— Ого, ну я тебя поздравляю. Не веди себя там как мудак, прошу. Твои принципы, мол ты не можешь быть со студенткой, сейчас никому не нужны. Всем плевать. Люди делают то, что хотят, — дал наставление Кимер.
— Ой, разберусь без тебя. Лучше бы посоветовал, что мне надеть, а то я, как дурак, разложил вещи и пялюсь на них полчаса.
— Ну… Надень свой костюм, в котором ты был на балу, маску можешь тоже. Если и она будет в этом, то это твоя судьба, чувак, — на той стороне послышался заливистый смех.
Эдмонду было очень весело, а вот Томасу не очень: встреча все-таки была волнительна для него.
Сбросив вызов, не желая больше с ним разговаривать, Уилсон все-таки принял совет друга и надел тот самый костюм, так много значащий для него.
Сегодня решится его судьба. В этот вечер он увидит ту, которую уже ищет так долго. Что ему сделать? Обнять? Поцеловать? Что-то сказать? Как вообще себя вести?
Он ударил себя кулаком по ноге, чтобы успокоиться и отогнать эти мысли, сел в джип и отправился на встречу.
Глава 38
Вечерний ветер дул в лицо, разбрасывая волосы на голове. Томас шел по песку, который понемногу попадал в ботинки. Океанские волны прибывали к берегу, ударяясь об него, и вновь уходили в даль. Он шел и о чем-то думал, как вдруг услышал до боли знакомую мелодию.
Прислушиваясь, он тут же ее узнал. Именно под нее он танцевал танго с красивой незнакомкой. Томас ускорил шаг, желая быстрее оказаться там, но музыка была далеко, где-то в конце пляжа, в том месте, откуда отбывают яхты и пароходы, где простые люди могут посидеть и помочить ножки в океанской водичке. А он находился где-то посередине, поэтому решил бежать, думая, что все это иллюзия, что все это исчезнет, если он вовремя не придет.
И вот он у цели. Он завороженно посмотрел на девушку, стоящую к нему спиной, выжидающую чего-то. Она была в том самом красном платье, руки покрывали черные до локтя перчатки. Она слышала, что кто-то пришел, но не решалась обернуться.
Уилсон подошел к ней ближе в надежде увидеть и разглядеть ее лицо. Но она обернулась сама, глядя ему прямо в глаза. На лице была та же золотистая маска, как тогда на балу, и он точно был уверен, что это та самая красавица.
— Здравствуй, — неуверенно произнесла девушка.